практически здоровы. Ну и неделя до полного восстановления.
Он кивнул, глядя на меня с надеждой.
- Объясняю этапы лечения: сначала я дам вам выпить вот этот раствор. Может показаться, что это "водопроводная вода", но это не так. Вы сами видели, что для его получения я смешал определённые вещества, - сказал я "ровным тоном" и глянул на него.
Пациент кивнул. - Этот раствор погонит всю слизь к желудку. И живот у вас будет раздуваться. Это неприятно и немного больно, но придётся потерпеть.
Андрей Евгеньевич кивнул с "героическим выражением лица". Я еле сдержал улыбку.
- Второй этап: я наношу вам на живот вот эту мазь. Эта мазь от ушибов.
Вот тут напряглись все: пациент, доктор Фролов, второй "мордатый" парень.
- Затем вы выпиваете вот эту суспензию. Она сгустит всю слизь в желудке в комок, на вроде желатина, - продолжил я с улыбкой: - И на последнем этапе я нанесу вам удар в живот особым образом, чтобы "желе" вас покинуло. Через рот.
Пациент был, мягко говоря, перепуган. На лице Фролова застыла "страшная догадка насчёт меня": - "Да он - псих!!!"
А паренёк смотрел на меня во все глаза с ужасом и восторгом, словно я признался только что, что "являюсь серийным убийцей". Я с трудом сдерживался, чтобы не захохотать, глядя на эти лица.
- А может, ну, его, этот удар, а? - жалобно попросил пациент: - Я, по- старинке, два пальца в рот...
- Пальцы в рот, да весёлый свист, - хохотнул я, вспомнив Есенина. А потом уже серьёзно: - Объясняю: это скорей толчок, чем удар! Меня ему два года учили. Со сдачей экзамена. Вам не о чем беспокоиться. И ещё: Слизь от суспензии будет очень густая, вызывая рвоту, вы от неё не избавитесь. Только кинетическим ударным давлением.
- Так, может, не надо суспензией слизь сгущать? - решил "поумничать" доктор Фролов. Мне захотелось задушить этого "идиота в халате", решившего, что он умнее меня. Но я сдержался и продолжит спокойно: - Объясняю: Раствор, который гонит слизь со всего тела в желудок, действует менее десяти минут. Если за это время слизь не сгустить, она быстро растечётся по телу. Хаотично. И станет в разы хуже, чем было! Удар не такой уж страшный. Это давление снизу вверх на желудок. Откроете рот пошире, и всё! Никакой опасности нет! Я с таким диагнозом многих вылечил.
- Сколько? - ожидаемо заинтересовался пациент.
- Семьдесят восемь, - ответил я тоном "опытного работника": - Все живы, здоровы, претензий нет.
Андрей Евгеньевич задумался, а "мордач" и доктор Фролов мне не поверили. По глазам вижу.
- Решайтесь, Андрей Евгеньевич, - решил "подогнать" пациента в его раздумьях. Проверено: чем дольше человек думает, тем чаще говорит "нет". Себе во вред.
Приподняв брови и сделав озабоченную гримасу на физиономии, я сказал: - Видите ли, уважаемый Андрей Евгеньевич, слизи в вас, судя по симтомам, литров семь, если не больше. Технологий от неё избавиться в "классической медицине" не придумано. Это не липосакция, когда жир из-под кожи выкачивают. Эта зараза в органах находится. И наносит вред сразу всему организму.
Вы - человек пожилой, и с такой переполненностью организма вряд ли больше полугода проживёте. А если из-за слизи пневмония начнётся, то и того меньше. Можно сказать, я дарю ваш шанс, который не могут дать даже за деньги. Бесплатно очищу вас и вылечу.
Но если вы струсили, то я не буду вас уговаривать и просто уйду. И когда доктор Фролов придёт меня уговаривать вас спасти, я просто пошлю его туда, куда его давно надо было послать! Так что думайте, Андрей Евгеньевич, думайте. Вот вам минута на размышление, после чего я уйду, а ваши родственники пойдут заказывать венки.
3. "Варварский метод".
Я ждал минуту, глядя на часы, потом вздохнул и потянулся к саквояжу.
- Не надо! - пролепетал больной.
- Что именно не надо? - уточнил я.
- Венки не надо заказывать, - пролепетал мужичок.
- Это что значит? - остановился я, намекая, что ожидаю пояснений.
- Бейте! - махнул рукой Андрей Евгеньевич.
- Уверены? - сурово глянул я.
- Да! - кивнул тот.
- Хорошо. Вот, пейте раствор.
Обернувшись к ... "сыну" пациента, я скомандовал: - Клеёнку или плёнку полиэтиленовую сюда! Живо! Если не хочешь слизь с пола соскребать!
Он вскочил. В глазах читалась "работа мысли". Кивнул. Убежал.
- Рубашку снимите, пожалуйста, и майку поднимите. Чтобы я мог ваш живот мазью от ушибов намазать!
Больной с неохотой, но подчинился. Боится. Ну, бывает! Намазал ему живот. Опустил майку на место.
- Начинается! - изумлённо произнёс Андрей Евгеньевич, держа ладонь на животе. Тот начал раздуваться, как воздушный шар. Сильно раздулся. Мужичку больно, но терпит. Дал ему суспензию. Минут через пять живот заметно уменьшился.
- Так, сгущение произошло! - провозгласил я: - Андрей Евгеньевич, максимально широко откройте рот! Где этот, кого за клеёнкой я послал?!
- Здесь-здесь, - запыхавшийся парень вбежал в комнату и начал расстилать рулон полиэтиленовой плёнки. Неожиданно девчонка начала ему помогать. А "говорливый болван" с интересом таращился на всё это из приоткрытой двери. Расстелили, отошли к стене. Но не сильно верили, что будет, как я сказал. На морде "дурочка за дверью" было заранее написано: - "Это фиаско, братан!"
- Ну, что, Андрей Евгеньевич, готовы? - спросил я, занося кулак. - Ну, с Богом, помолясь, - сказал он и перекрестился. И я нанёс удар ему в живот.
Раздался странный звук "Ба-а-п-п-п", и на покрытый плёнкой пол с чавкающим звуком плюхнулась полупрозрачная слизистая масса. Огромная! Килограмм пять. А может и семь. Свидетели сего момента вытаращились на неё и рты открыли от изумления. А Андрей Евгеньевич - закрыл.
- Хрена себе! - заявил "кандидат на визит к стоматологу" из-за двери. Все видели, как "это" выскочило из рта Андрея Евгеньевича, да и очень большим "оно" было! Такое не подкинешь, как в "хилерских операциях"! Ведро желеобразной гадости - это вам не сердце петуха или ватка с кровью свиньи!
- Ну как вы? - спросил я пациента.
- Терпимо, - поморщился он, держась за живот.
- Потерпите, через пятнадцать минут будет легче! - успокоил я.
Парни унесли комок слизи в плёнке и спустили эту гадость в туалет. Судя по восклицаниям, у обоих мозги
