— Тот, что слева, похоже, выведет нас к среднему туннелю. По нему можно вернуться обратно, в первую пещеру, — сказал Сэм.
— Нет уж, спасибо.
Через двадцать футов туннель пошел под уклон, сперва почти незаметно, а затем все резче и резче: в конце пришлось опираться руками и ногами о стены, чтобы не упасть. Отсчитывая минуты, тикали часы. На очередном повороте Сэм попытался затормозить, проскользил несколько футов и врезался в стену.
— Тупик, — проговорила Реми.
— Не совсем.
На стыке стены и пола проходила горизонтальная трещина. Сэм встал на четвереньки и посветил внутрь налобным фонариком. В отверстие едва мог протиснуться человек. В лицо Сэму повеял прохладный воздух.
— Там может быть другой выход, — предположила Реми. — Я проверю.
— Слишком опасно.
Где-то сзади эхо подхватило голос:
— Нашли что-нибудь?
Голос Холкова.
— Ничего, — отозвались два голоса.
— Бондарук, Холков и еще двое, — сказал Сэм.
— Я пошла, — сказала Реми.
— Реми…
— Я стройнее и должна пролезть. А если все-таки застряну, понадобится твоя сила, чтобы меня вытащить. Не волнуйся, я неглубоко. Огляжусь по сторонам и обратно.
Сэм нахмурился, но кивнул.
Она сняла рюкзак и снаряжение. Сэм привязал веревку к ее лодыжке, Реми легла на живот и заползла в трещину. Когда снаружи остались лишь ступни, Сэм склонился к отверстию и прохрипел:
— Достаточно. Вылезай.
— Погоди. Тут что-то есть.
Ее ноги исчезли в отверстии, донеслось шуршание. Через полминуты звук стих. Наконец Реми зашептала:
— Сэм, тут еще одна пещера.
Он снял рюкзак, сложил туда альпинистское снаряжение, связал два рюкзака вместе, а между ними просунул ксифос. Прицепил вещи к веревке и потянул. Сверток исчез внутри.
— Давай, твоя очередь, — позвала Реми.
Сэм лег на пол и, извиваясь всем телом, протиснулся в дыру. Стены и потолок нависли, напирая со всех сторон, затылок и локти терлись о камень.
Сзади раздался звук. Сэм замер.
По туннелю затопали шаги, затем раздался скрежет — кто-то пытался затормозить, — и зашуршал, разлетаясь из-под сапог, гравий. Луч фонаря заплясал по стенам пещеры.
— Вон он! — произнес голос. — Попались!
Сэм принялся карабкаться вперед, изо всех сил работая локтями, цепляясь руками и отталкиваясь ногами от стен.
— Ты! Стой!
Сэм полз вперед. Впереди замаячило отверстие, свет фонаря выхватил очертания головы Реми. Промелькнула ее рука, и на пол рядом с ним упал конец веревки, о камень лязгнул карабин. Сэм схватил веревку, продолжая ползти. Реми, перебирая руками, тянула за веревку.
— Пристрелите его! — крикнул Холков.
Сзади загрохотало. Оранжевая вспышка осветила туннель. Сэм почувствовал, как что-то обожгло левую икру. Он ухватился за протянутую руку Реми, подтянул ноги и оттолкнулся изо всех сил. Сэм вывалился из дыры головой вперед и, выполнив неуклюжий кувырок, распластался на полу. Прогрохотали еще два выстрела, пули срикошетили от стенок трещины и, никого не задев, ушли в потолок.
Сэм перекатился на спину и сел. Реми склонилась над ним и закатала брючину.
— Простая царапина, — сказала она. — На дюйм правее — и ты бы лишился пятки.
— А еще говорят, что чудес не бывает.
Она достала из рюкзака аптечку и быстро перевязала рану эластичным бинтом. Сэм встал, попробовал опереться на ногу и кивнул, подтверждая, что все в порядке.
Из трещины послышалось сопение — кто-то полз в их сторону.
— Надо ее перекрыть, — сказал Сэм.
Они оглядели пещеру. Сталактиты были слишком толстыми — не пролезут. Сэм заметил какой-то предмет у правой стены и метнулся туда. Он поднял с пола предмет, похожий на шест, и быстро понял, что это на самом деле. Древко, покрытое чем-то вроде лака, на удивление хорошо сохранилось.
— Спартанское? — спросил Сэм.
— Нет. Форма наконечника отличается. Наверное, персидское.
Сэм взвесил в руке копье, отбежал назад и затаился у стены под трещиной.
— Поворачивайте назад! — выкрикнул он.
Нет ответа.
— Последний раз предупреждаю!
— Иди к черту!
Снова прогремел выстрел. Пуля ударилась о стену напротив.
— Ну, как хотите, — пробормотал Сэм.
Он вскочил, размахнулся и вогнал копье в отверстие. Оно воткнулось во что-то мягкое, кто-то охнул. Сэм выдернул копье и нырнул вниз. Супруги ждали, когда их преследователь окликнет товарищей, но все было тихо.
Сэм приподнял голову. Мужчина в трещине лежал неподвижно. Сэм забрал его крупнокалиберный «магнум».
— Я возьму, — сказала Реми. — У тебя руки заняты. Классная кочерга, кстати, — Сэм передал ей револьвер. — Думаю, у них уйдет какое-то время на то, чтобы его вытащить.
— Поверь, Бондарук не станет себя утруждать, — предсказал Сэм. — Они попробуют найти другой вход.
Они огляделись. Пещера имела форму фасолины и была меньше, чем основная, высотой двенадцать футов. В стене справа виднелся проход.
Сэм и Реми поискали среди сталагмитов, но других предметов, сделанных руками человека, не нашли.
— Не помнишь, что там писал Баклин: сколько спартанцев и персов выжило? — спросил Сэм.
— Около двадцати спартанцев и тридцать персов.
— Реми, взгляни-ка сюда…
Она подошла поближе. Сэм стоял возле двух столбов, на первый взгляд похожих на сталактиты. Внутри каждого просвечивала пустая полость, края были вывернуты наружу, словно лепестки диковинного цветка. Сами же полости имели идеальную цилиндрическую форму.
— Ничего подобного природа создать не могла, — сказала Реми. — Они были здесь, Сэм.
— Если их вынесли, то только этим путем.
Они нырнули в извилистый проход, который протянулся на двадцать футов до очередного уступа. За уступом ждал еще один каменный мост, намного уже первого, который вел через расщелину к входу в следующий туннель. Сэм осмотрел мост со всех сторон, проверяя его толщину.
— Выглядит надежным, но… — Он скользнул взглядом по своду туннеля. Ни одного сталактита, веревку не привязать. — Моя очередь.
Не дожидаясь возражений Реми, Сэм ступил на мост. Постоял немного и перешел на другую сторону. Реми последовала за ним. Немного пропетляв среди густой поросли сталактитов, они шагнули на открытую площадку.
И замерли как вкопанные.
Реми прошептала:
— Сэм…
— Вижу.
В круге света от их фонарей на полу, устремив к потолку золотые лица, бок о бок лежали две кариатиды. Сэм и Реми подошли поближе и присели рядом.
Облаченные в хитоны золотые тела казались безупречными. Сэм и Реми могли разглядеть каждую складочку на подоле, до мельчайших морщинок и стежков. Головы обеих статуй украшали лавровые венки; каждый стебель, листик и семенная коробочка представляли собой отдельное произведение искусства.
