Беру его под руку и чувствую, что краска ещё больше прилила к лицу. Кажусь себе школьницей на первом свидании: неловко и непонятно, что будет дальше. Как вообще люди ведут себя на свиданиях? Самые невинные прикосновения друг к другу кажутся чем-то слишком интимным, личным, очень важным. А ещё я непередаваемо счастлива. Ощущение, словно моё тело лёгкое и наполнено щекотными пузырьками. Хочется смеяться, прыгать, хлопать в ладоши от захлёстывающих эмоций. Никогда раньше такого не испытывала. Никогда раньше не думала, что так бывает.
После того как вместе с принцем подходим к Варисе, он чинно произносит:
— Баронесса Вариса, ставлю вас в известность о том, что баронесса Аннари согласилась принять мои ухаживания.
Заметно, что Варису эта ситуация очень забавляет. Она переводит весёлый взгляд с меня на принца, а потом, стараясь выглядеть серьёзной, кивает:
— Поздравляю. Рада, что вы, Ваше Высочество, наконец-то решили сказать всё прямо. Но, несмотря на то что вы — принц, смею напомнить, что нельзя нарушать рамки приличия. Я против того, чтобы вы встречались наедине.
— Я и не думал!.. — взволнованно произносит принц, становясь похожим на пылкого мальчишку. — Конечно же, у меня нет желания скомпрометировать Аннари! Вам совершенно не о чем переживать.
— Вот и отлично, — с весёлыми искорками в глазах кивает Вариса. — Думаю, нам следует продолжить путь.
— Точно! — спохватывается принц.
То, что он тоже не знает, как себя вести, и тоже волнуется, каким-то образом меня успокаивает. Тревоги отступают на задворки сознания, поэтому я могу в полной мере насладиться тем, что иду рядом с мужчиной, который мне нравится.
Когда подходим к холлу, Шарден спохватывается:
— Скажите, когда вы планируете вернуться в Гатр?
— Думаю, завтра, — отвечаю я.
— Могу ли я в таком случае пригласить вас сегодня на ужин? Баронесса Вариса, конечно же, вас я тоже приглашаю.
— Можете, — с улыбкой кивает Вариса.
— Отлично! Тогда я заеду за вами в семь. Или это слишком рано? Если вам удобно в другое время — можно перенести…
— Нам удобно в семь, — останавливает его метания Вариса.
— Здорово. Я заеду за вами.
Принц провожает нас до экипажа и помогает залезть внутрь. А потом стоит и смотрит, как мы уезжаем. Я тоже смотрю на него до тех пор, пока это возможно, а затем отворачиваюсь от окна.
— Никогда раньше не видела тебя такой счастливой, — улыбается Вариса. — Честно говоря, чувства принца были заметны сразу, а вот насчёт твоих я сомневалась. Больше не сомневаюсь.
— Ох, — чувствую, что краснею ещё больше, хотя казалось, что дальше некуда.
Прижимаю ладони к щекам, в надежде хоть немного их охладить:
— Он мне тоже сразу понравился. Но я думала, что это не взаимно.
— Наверное, ты единственная, кто не заметил, как к тебе относится принц.
— Единственная? Получается, все знали?
— Догадаться было несложно. Раньше он никогда не приглашал даму на прогулку, никогда ни с кем не танцевал, никогда никого не выделял. И вообще, настолько равнодушно относился к представительницам женского пола, что почти все уже потеряли надежду на то, что он когда-нибудь женится.
— А его брат не такой?
— Конечно! Драконы обычно эмоциональны и темпераментны. До женитьбы старший принц был дамским угодником. Конечно же, ничего непристойного он себе не позволял, просто флиртовал, приглашал на танцы и осыпал комплиментами. А вот принц Шарден считается замкнутым. По слухам, он посещал только те мероприятия, от которых нельзя отказаться под благовидным предлогом. Говорят, он сам предложил поездить по отдалённым от столицы городам, чтобы узнать, как там живут люди. И связано это с тем, что светская жизнь его не особенно привлекает. Думаю, родителей принца Шардена очень порадует новость о том, что он начал ухаживать за дамой.
— А они не будут против того, что я вдова с ребёнком?
— Конечно, нет. То, что у тебя есть ребёнок, это скорее плюс, поскольку означает, что ты не бесплодна. Так ты боишься, что ваши отношения кто-то осудит?
— Думаете, напрасно?
— Не совсем. Матери девиц на выданье совершенно точно будут возмущены. Как и сами девицы. Но вот остальные очень порадуются, что младший принц наконец-то решил остепениться. Чем больше детей у королевской семьи, тем всем спокойнее.
— А вдруг у нас ничего не получится?
— А почему у вас должно не получиться? Говорят, драконы преданные и заботливые супруги. Если уж они выбрали себе пару, ни за что не отступят. И сделают всё, чтобы сделать её счастливой.
— Но не навредят ли мои отношения Татине?
— Не говори глупостей! Она тебя любит, так что порадуется за то, что ты стала счастливее. Да и детям лучше расти в полной семье.
— Но ведь я не принцесса, — делюсь ещё одним своим сомнением я.
— И что?
— Говорят, у драконов бывает долго и счастливо только с принцессами.
— А на тебя давит аура принца Шардена?
— Нет.
— Вот и не переживай об этом. Думаю, у драконов должны быть свои способы обходить это правило.
— Получается, были случаи, когда драконы женились на обычных девушках?
— Были. Некоторых из этих девушек удочеряли правители соседних стран, чтобы сделать принцессами. Некоторые девушки отказывались, и через время им действительно приходилось ограничивать встречи с мужем. В любом случае не стоит переживать о том, что ещё не случилось.
Семь вечера ещё не скоро, так что Вариса уезжает к дочери, а я провожу время со свекровью. Она с живейшим интересом расспрашивает о том, что я видела и слышала во дворце. Сомневаюсь, стоит ли говорить ей о наших с Шарденом отношениях, но потом всё-таки произношу:
— Принц Шарден попросил разрешения за мной ухаживать. И я согласилась.
— Ничего себе! — глаза Мадж удивлённо округляются. — Ничего себе!
С тревогой жду, что ещё она скажет, ведь я всё-таки вдова её сына. А вдруг она подумает, что я этим предаю память покойного мужа?
Наконец, свекровь приходит в себя:
— Я не удивлена. Ты всегда была красавицей, да и характер у тебя хороший. Я знаю, ты любила моего сына, но не думаю, что его обрадовало бы, если бы ты до конца своих дней оставалась одинокой вдовой. Он был хорошим человеком и хотел, чтобы ты была счастлива. Это правильно, что ты продолжаешь жить дальше.
Беру её за руку и чувствую, что на глаза наворачиваются слёзы:
— Думаю, мне нужно было сперва поговорить с вами, а потом соглашаться. Спасибо, что вы не возражаете.
Она пододвигается ближе и обнимает меня за плечи:
— Что ты! Как я могу возражать! Ты мне ведь почти как дочь. Разве я могу стоять на пути у твоего счастья?! А принц вроде неплохой человек. Холодноватый немного, но думаю, в этом нет ничего страшного. Он надёжный и серьёзный, а это главное.
Всхлипываю. Мадж гладит меня по спине:
— Ну что ты! Тоже придумала — сырость разводить. Давай лучше поговорим о Татине.
— О Татине?
— У неё через два дня День рождения. Ты уже обсуждала с ней, как она хочет его отпраздновать?
Отстраняюсь:
— Ох! Я же помнила о том, что у неё День рождения летом! Всё собиралась уточнить у вас дату, но забывала. Как хорошо, что вы сами напомнили. Может быть, после того как закончатся уроки, поговорим с ней?
— Давай так и поступим. Хочешь чаю?
— Да.
Чувствую благодарность к свекрови за заботу. И за то, что она помнит про мою потерю памяти. И за то, что она перевела разговор на другую тему, давая мне время справиться с эмоциями.
Собственное поведение меня озадачивает. Словно вместе с признанием Шардена с меня сняли какой-то внутренний предохранитель, и мои эмоции стали ярче. Словно я перестала себя сдерживать.
Когда занятия дочки заканчиваются, она прибегает к нам и рассказывает, о чём узнала во время урока. Выслушиваем её, разделяем восторг по поводу того, что бывают жуть с каким количеством бородавок жабы, а затем Мадж спрашивает:
