на короткое время… И она никак не хотела с этим мириться.
Однако перед ней встал более важный вопрос: как быть дальше?
На самом деле она солгала Винсенту: она не собиралась возвращаться, чтобы встретиться с ним и затем покинуть их нынешнее жилье вместе. Она не принадлежала этому городу, этой сети водосточных труб и тем более Винсенту. Если она хочет отрезать себя от прошлого, ей придется сделать это основательно, не оставляя никаких старых связей. В противном случае она никогда не сможет попрощаться с собой прежней. Она без колебаний выбросила сине-белую форму. С сегодняшнего дня она больше не Су Линь, о чем свидетельствует белое платье на ее теле.
«Уйти» – это слово, действие или жест; а еще оно означает непредсказуемое будущее. Но также оно скрывает различные неизвестные опасности. Например, не стоит сейчас ходить лишь в белом газовом платье – ночная прохлада заставила ее дрожать.
Она встала и, покачиваясь, вышла из парка. Ее будущее еще не было определено, но сначала она хотела пойти в то место, которое позволит ей убежать далеко.
Через полчаса она дошла до железнодорожного вокзала города. Хотя было уже очень поздно, там все еще было оживленно. Она никогда не ездила далеко, тем более на поезде. Побродив некоторое время по площади перед вокзалом, направилась к двухэтажному зданию с надписью «Зал продажи билетов». Он тоже был заполнен пассажирами. Вдоль очередей за билетами слонялись туда-сюда торговцы, продающие разные продукты. Она сразу же учуяла соблазнительный аромат жареных сосисок, вареной кукурузы и лапши быстрого приготовления.
Ее пустой желудок сразу же запротестовал. Она вспомнила, что не съела ни зернышка риса с прошлой ночи, не сделала ни глотка воды. Голод и жажда, временно подавленные одержимостью и волнением, сейчас буквально навалились на нее. Она дотронулась до холодных булочек в своей школьной сумке, посмотрела на длинную очередь перед кассой и решила сначала наполнить желудок. Оглядевшись, пошла к комнате с водой. Та находилась у туалета; и там не было ничего, кроме водонагревателя и большого мусорного бака. Она положила пластиковый пакет с холодными булочками на водонагреватель, затем привычно подошла к баку и порылась внутри. Нашарила пустую банку. Уже собиралась взять ее, но тут чья-то рука схватила ее первой.
Вздрогнув, она обернулась. Рядом с ней стоял мужчина средних лет, одетый в потертое пальто травяного цвета и шляпу. Он нес с собой большую плетеную сумку.
Ее голова загудела. Она уставилась на этого грязнолицего длинноволосого мусорщика. Тот смотрел на нее с подозрением, как будто ему было трудно поверить, что эта опрятная старшеклассница может быть его коллегой.
– Ты… – Помедлив, он передал ей пустую банку. – Ты хочешь это?
– Нет. – Она проглотила слово «Винсент», которое вертелось у нее на языке. – Не хочу.
Мужчина как-то странно посмотрел на нее, бросил пустую банку в сумку и, грохоча ею, ушел как ни в чем не бывало.
Она постояла возле водонагревателя, облизывая потрескавшиеся губы. Наконец набралась смелости еще раз залезть в мусорный бак. Спустя несколько секунд нашла там смятый одноразовый бумажный стаканчик, выудила его, несколько раз ополоснула под краном и набрала полстакана холодной воды. Добавив горячей воды, выпила, снова наполнила стаканчик, достала булочки и пошла к длинной очереди в кассу.
Медленно продвигаясь вперед вместе с очередью, она одновременно жевала булочки и пила воду. Во рту булочки немного согревались и размякали от воды, но все равно оставались холодными и жирными. Впрочем, она была так голодна, что ей было все равно.
Бездомный, похожий на Винсента, ходил по залу, время от времени подбирая раздавленные окурки, и смотрел на пластиковые бутылки с водой в руках пассажиров. Она не сводила с него глаз, думая о Винсенте.
Может, он приготовит лапшу и с нетерпением будет ждать ее возвращения?
Сколько времени ему понадобится, чтобы смириться с тем, что она исчезла навсегда?
Будет ли он скучать по ней?
Что он будет чувствовать, когда будет думать о ней?
Он будет злиться? Обижаться? Или разочаровываться?
На мгновение она почувствовала, что ее одолевают сомнения. Зачем уезжать? Зачем причинять боль Винсенту? Встретит ли она кого-то, кто будет относиться к ней так же искренне?
Она опустила голову, посмотрела на пару кроссовок, которые всё еще были ослепительно белыми, и до боли закусила губу. В этот момент люди, стоявшие перед ней, отошли от кассы. За стеклом сидел продавец билетов и устало смотрел на нее.
– Куда едем?
Вздрогнув, она выпалила:
– Далянь.
Именно здесь она хотела увидеть море.
– На сегодня билетов нет, – сообщил продавец. – Завтра подойдет?
Она вздохнула с облегчением:
– Да.
Всей ее наличности хватило лишь на самый дешевый билет в жесткий вагон. Взяв маленький кусочек картона, она тут же аккуратно положила его в школьную сумку и повернулась, чтобы отойти от кассы.
Она верила, что это судьба и возможность, данная ей богом.
Они встретились неожиданно. Но сейчас она могла попрощаться с ним как следует.
* * *
Или она так стремилась вернуться, или просто хорошо знала, куда идти, но дорога домой не показалась ей долгой. Она быстро пришла на знакомую улицу, подняла крышку люка и быстро погрузилась в подземный мир.
В нос ударил запах, заставивший ее почувствовать себя неуютно, но в то же время до боли знакомый. Держась за железную лестницу, она молча стояла в темноте. Снова напомнила себе, что просто зашла попрощаться и не должна думать об этом слишком много.
В ее школьной сумке лежали свечи и зажигалки, приготовленные Винсентом. Она не рассчитывала снова ими воспользоваться. Забирая их, она просто заставила его поверить в это «увидимся позже», которого не предполагалось.
Однако в тот момент, когда она подняла свечу, все это еще ощущалось как привычный ритуал. Она вдруг поняла, что это, вероятно, последний раз, когда она будет ходить одна ночью по ливневой канализации со свечой. Возможно, ей стоит крепко запомнить все, что находилось перед ней, – место, где она все потеряла и в то же время обрела заново. Она не знала, сможет ли снова увидеть Винсента, поэтому единственное, что она могла сделать, – это не забывать его.
Пройдя через ответвление трубы, вскоре она подошла к главной трубе. Чем ближе была «комната», тем сильнее билось ее сердце. Она не могла дождаться, когда увидит Винсента. Но разочарование было неизбежно. Как он сможет спокойно принять реальность того, что ей придется уйти? Или как она могла утешить его, чтобы он не чувствовал себя так невыносимо?
Задумавшись, она повернула за угол – и внезапно увидела перед собой слабый свет свечи. Ей хотелось
