к упавшей, начали брать в захват. С неожиданной силой террористка стала вырываться, почти отбросила обеих, но от колонны подбежало еще несколько. Та, что шагала во главе процессии, объявила ошарашенной толпе:
– Ни тамруат! [Полиция! – тайск.] Производим задержание преступника!
Огневский, весь мокрый от пробежки, остановился рядом с танцовщицами, склонился над поверженной, которую уже заковали в наручники.
– Свяжитесь с кхун Мэу на кха, – сказала Огневскому одна из девушек. – Пусть скажет, куда эту вести.
Огневский вызвал Мэу по рации и едва не признался ей в вечной любви. Ее затея с полицейскими в штатском отработала лучше любых ожиданий.
– Я сейчас же сообщу генералу, – с облегчением сказала тайка. – Сколько там времени… 6:12 утра… Интханон успеет отменить указ!
Амулет
Сегодня был особенный день. Последний из дней.
Под вечер Грища таки взяла тревога за операцию, которая вступала в финальную, решающую фазу. К утру Интханон должен объявить снижение цен на рис, а Дженни – привезти Рачавади к идолу и устроить разлюли.
Грищ сначала собирался всю ночь провести за монитором, следя за прогрессом. Но поразмыслив, решил дать себе отдохнуть – заслужил, елки-палки.
Все было просчитано, перепроверено. Игорь не расколется, не выдаст место, где держат пленников, это точно. А даже если б и раскололся – о том, куда повезут Рачавади, он не знает. О завершающей фазе плана не знает вообще никто, кроме самого Грища и Дженни. Это предложила сама филиппинка – золото, а не агент, – ведь так меньше шансов на утечку. О плане будут знать только двое, те, кто точно не продаст и не расколется.
Даже когда Савил звонил сегодня утром, требовал отчета, предлагал любую помощь, Грищ, уже набравшийся силы и уверенности, осадил его:
– Вы дали мне задание, – сказал он тайцу, – я его выполню. Не мешайте. Завтра к утру все будет сделано, в лучшем виде.
И даже могучий Лангдуан уступил, не стал требовать объяснений. Только сказал:
– Вы понимаете, что стоит на кону, кхун Гэ-лис? – Так смешно он выговаривал имя Грища. – Ваша и моя жизни.
– Конечно знаю, – ответил Грищ и положил трубку, сам поражаясь своей дерзости.
К тому же как мог Грищ, сидя на Филиппинах, чем-то помочь Дженни? Вся последняя фаза проходила в офлайне, где он был бессилен.
А главное, как представишь целую ночь, полную жгучей тревоги, и ощущение бессилия перед событиями, происходящими где-то там, вне твоей власти… Не, лучше попытаться уснуть.
– Есть что-нибудь выпить на ночь? – спросил он у Хайди, уже лежавшей в постели. У них так и не дошло до «этого», но спали они вместе, иногда даже обнявшись.
– Еще бы, – улыбнулась девушка. – Загляни в мой рюкзак. – Сюрприз!
Грищ достал бутылку янтарного напитка с надписью Hidalgo [«Идальго». – исп.].
– Местный ром, – сказала Хайди. – Все хвалят.
Грищ, чтобы избавиться от тревоги, накатил почти полный стакан. Хайди отказалась:
– И так уже сплю почти…
– Завтра все будет готово! – сказал ей Грищ, ложась рядом.
Какое-то время тревога еще не давала уснуть, но постепенно он начал проваливаться в забытье. На границе между сном и явью плыли смутные образы, слышались непонятные звуки, какое-то шелестение, похожее на стук пальцев по клавиатуре. Хороший, уютный звук… Наконец Грищ уснул.
Спал очень мирно и крепко, впервые за много месяцев. Обычно по ночам Грищу было тревожно, иногда просыпался от кошмаров, с криком… А сейчас храпелось так хорошо, так не хотелось вставать утром, хотя на часах уже было десять, звенел будильник. Хайди тоже еще дремала, а обычно вставала раньше него.
Перекусив, Грищ сел за ноутбук, стал проверять чат. На душе было сладкое предвкушение – акция уже должна быть готова.
Новых сообщений от Дженни не было.
Последний раз она писала вчера вечером, что выдвигается с Рачавади в Бангкок. Ехать будут ночью, не спеша, с остановками и частой сменой маршрута, чтобы не привлекать внимания на случай слежки. Она сама так предложила, ведь полиция знает, что 21 мая – последний день, и будет на ушах.
После этого каждые два часа присылала «пинг» – просто знак «+» в чат, как было условлено. Это уже Грищ придумал, чтобы все время быть в курсе происходящего. Система была такая: если все идет по плану, агент раз в два часа присылает плюсик. Если сложности, описывает проблему. Если ничего не присылает – провал. Грищ помнил шок, который испытал, когда пинги перестали приходить от Игоря. И вот теперь…
Последний плюсик от Дженни был в пять утра. Дальше – ничего.
Грищ принялся открывать сайты с новостями: везде сюжеты о благополучном открытии статуи Пхрома… Ни малейшего намека на скандал…
Стал связываться с осведомителем в спецотделе полиции. Его контакт предоставил Савил – похоже, кто-то из старых друзей бывшего министра.
«Какой статус по делу Интханона?» – написал Грищ.
«Заложники освобождены, боевики арестованы, – ответил тот. – Я прекращаю сотрудничество, это слишком опасно».
И больше на сообщения не отвечал.
Такого ужаса Грищ не испытывал никогда. Из последних сил написал Танаке:
«План Савила провален. Теперь полиция и спецслужбы бросятся искать меня. Нужна помощь, нужно срочное политическое убежище!»
Танака не ответил.
Следующие несколько часов Грищ лежал в постели, закрыв лицо руками и подвывая. Хайди пыталась что-то сделать, расшевелить его, привести в чувство, но бесполезно. Он не отвечал, не реагировал, поглощенный ужасом ситуации.
Погибло все: деньги, труд, но главное – надежда. Вера в то, что он может противостоять ледяному колоссу. Колосс победил.
Хайди наконец оставила попытки его расшевелить, накинула на сутулые плечи куртку и вышла. Снаружи начинался тропический ливень.
В последний момент из-под края одеяла он увидел ее лицо – в нем была такая громадная грусть, такая жалость к нему…
Потом Грищ уснул от изнеможения, а проснулся уже в другой реальности.
– Вставайте, Грищенко, – сказал по-русски мужской голос, с резким кавказским акцентом.
И вот уже сильные руки вытащили его из постели. В комнате ярко горел свет, на Грища смотрели три мужика со злыми русскими лицами, точнее русских было двое, а третий – какой-то кавказец.
Черное, беспросветное отчаяние охватило душу, оно поглотило даже страх. Грищ вспомнил, как тогда, при первой встрече с Савилом, представил себе тюрьму, – и вот, тюрьма пришла.
«Интересно, – подумал он равнодушно, уже не чувствуя страха, – совки утащат меня в Магадан? Или сдадут тайцам? Впрочем, всё один хрен…»
Но тут он взглянул на свой ноутбук – крышка была закрыта!
«Да, сволочи, – мелькнуло в голове, – я вам не дебил Икс, я всегда закрываю крышку, даже отходя на минутку!»
– У вас ничего нет
