любой ветки и с какой – то нечеловеческой силой потрясти ее, обрушивая вниз все, что там выросло.
Потом, он, вдруг увидел себя со стороны в реке. Пальцы на руках у него были соединены перепонками, а между ногами образовалась какая-то гофрированная пленка, позволявшая ему соединять или разводить ноги не лишая возможности грести ими как мощным веслом. Он плавал в «своей» реке, сейчас ставшей какой-то безразмерной, свободно и быстро, заглядывая во все уголки и собирая круглые камешки для рогатки, складывая их в карман на животе, напоминавший мешок кенгуру. Иногда встречал на своем пути невиданные ранее существа. Некоторые в ужасе шарахались от него, другие мирно подплывали и с интересом обследовали новое существо, появившееся в их таинственном мире. Какое-то бесформенное образование предложило ему поиграть в догонялки, но мужчина был рад свободной подводной жизни и не принял это «лестное» предложение.
Вода, вдруг, неожиданно пропала и Никита в возникшей зеленоватой дымке увидел вдали какое-то чудовище с очень знакомыми очертаниями. Пригляделся и узнал троллейбус, на котором он, когда-то, до настоящей эры, добирался на работу. Троллейбус, вдруг, развернулся и на большой скорости, понесся прямо на него. Он резко дернулся, ударился рукой о стропило и … проснулся.
Октябрь.
В начале октября отремонтировал корзины, которые за лето изрядно потрепались, а теперь их надо было подготовить к зиме. Они конечно очень будут нужны и зимой, особенно малая заплечная и на снегоходе. Правда, совсем не известно, как будет вести себя этот необычный транспорт.
Провел реконструкцию помоста на наблюдательном пункте. Надо было его расширить, укрепить, чтобы зимой в зимней одежде можно было спокойно и уверенно наблюдать за окрестностями.
Особенно тщательно и любовно ремонтировал и реконструировал сам наблюдательный пункт. Просмотрел лестницу внизу. Укрепил на ней неустойчивые ступеньки, поставил дополнительные стержни, которыми лестница прикреплялась к дереву. Теперь надеялся, что никакая вьюга ее не оторвет. На самом дереве заменил кое-где ветки, которые служили ступеньками наверх и, вообще, с другой стороны дерева построил запасную лестницу.
Составить крупномасштабный план поселка было легко и много времени не потребовало. Никита стал на месте главного входа в землянку, на листе бумаги провел линию север-юг, а затем наметил направления на все «постройки». Рулеткой отмерил до них расстояние и в масштабе, учитывая страны света, нарисовал их. Потом нанес преобладающее направление ветра и указал положение дверей в каждом строении. Другой план составить было труднее и дольше. По компасу определил основные страны света – север, юг, восток и запад, наметил вдали ориентиры для этих направлений и по этим направлениям рулеткой промерил расстояние до реки и огорода. С учетом этого расстояния, убрав ненужные отрезки, определил масштаб плана с таким расчетом, чтобы все поместилось на листе бумаги формата А-4. Глазомерной съемкой нанес на план основные деревья, группы кустов и некоторые характерные участки. На этом второй план закончил.
В преддверии предстоящей зимы занялся грузовым снегоходом, конструкцию которого разрабатывал с того самого времени, когда впервые пришла в голову мысль переделать сани на снегоход. Сани были сделаны на брусках, которые крепились к укороченным лыжам шестью восьмимиллиметровыми болтами. Он аккуратно снял их и изготовил другую конструкцию, установив новые сани также на 2 бруска, прикрепив их к запасным лыжам нормальной длины уже четырьмя болтами. Два оставшихся болта использовал для крепления бруска к третьей лыже – более короткой, которая теперь служила направляющей. Длинные лыжи расставил на расстояние нормальной лыжни, расположив на них на высоте 20 сантиметров от подошвы площадку для рюкзака (летом сделал для этой площадки корзину). Системой рычагов соединил ведущую лыжу с рулем. При этом система была такая, что при повороте лыжи, она наклонялась, облегчая поворот, особенно на «большой» скорости. Мысленно пытался продумать систему, при которой можно было бы наклонять и 2 основные лыжи, но не было необходимых инструментов и материалов. Оставил так.
В общем виде снегоход выглядел угрожающе. Сзади площадка для рюкзака, затем опорная площадка высотой 15 сантиметров, чтобы снег не тормозил движение, на которой он стоял, отталкиваясь снегоступом. При необходимости, например при спуске с горки, мог стать на лыжи впереди опорной площадки. На оси ведущей лыжи, для ее утяжеления, на такой же высоте тоже была площадка для рюкзака. Сзади красовалась дощечка шириной немного уже расстояния между лыжами, которая системой рычагов соединялась с педалью, находящейся около ноги. Она могла опускаться, вгрызаясь в снег на хорошую глубину. Это был тормоз, совершенно не нужный в данном устройстве, но полагалось иметь тормоз и Никита убил много времени на его устройство.
На изготовление «снегохода» ушло много времени, так как основными инструментами были пила-ножовка, топор, нож и коловорот, а материалами лыжи, дерево, из которого изготавливались необходимые детали и 6 болтов с гайками и шайбами.
Одно время он мечтал даже сделать снегоход на «гусеничном ходу» с ручной или ножной «тягой», подобно водному велосипеду. Но эта задумка осталась только мечтой. Были бы инструменты и нужные материалы, возможно, что-нибудь и получилось бы – для прогулок рядом с поселком. Далеко на таком сооружении не уедешь.
Много позже составил карту с детальным описанием трасс от землянки во все 4 стороны. Особенно детально была описана «западная» магистраль, связывающая оба «поселка».
Описание «по памяти» с использованием отрывистых набросков, написанных мелко, для экономии бумаги, очень сильно затрудняло точное воспроизведение пути. Но зимой было темно и холодно заниматься описанием, а летом, когда он, наконец, приступил к чистовому описанию, было светло, тепло, однако, вклинился очередной фактор – недостаток, вернее, почти полное отсутствие свободного времени. Однако, несмотря ни на что, описание магистралей было закончено еще в начале лета, а местности в целом – в самом его конце.
Писать было неудобно – мешал дождь: мелкий, надоедливый, который осенью растягивался на продолжительное время. В таких случаях наш Робинзон накрывал тентом кабинет, прикрывался дверьми с нужной стороны или писал в шалаше, накрыв тентом его крышу.
Глава 7 К людям.
17 октября. Итак, обустройство закончено. Позади 5,5 месяцев напряженной работы без единого дня отдыха. В дождь, в грозу, при изнуряющей жаре выполнялось то, что было намечено по созданию минимально возможных условий для выживания. Намеченный объем работ тяжелым грузом давил на мысли, перемежаясь с мыслями о необходимости поисков спасшихся людей, какой бы национальности они не были.
И никак нельзя было убежать от намеченной работы, даже притормозить её, потому что торможение грозило провалом всего плана: выбьешься из сметы – образуются долги. Возвращать их никакой возможности нет – время в долг нигде не возьмешь. Вернуть его можно только в следующее лето. А каким оно будет это следующее лето?
Значит план сокращать? Тоже нельзя. Один раз
