— Ну что?
— Сейчас зачитаю! Где это…. Вот! Ограбление банковского курьера! Возле Парк — роу! Полицейская операция по обезвреживанию шайки отъявленных преступников превзошла все ожидания! — при этой цитате я весело ухмыльнулся, — …курьер не успел ступить на подножку кэба, как раздались выстрелы. Беззащитные граждане при виде злодейского нападения в страхе прижались к стенам, но храбрый курьер даже будучи раненым в грудь, сумел оказать сопротивление. Он выхватил…
— Стоп! Только основное.
— Кучер, везший курьера, ранен. Сам курьер, получивший две пули, умер по дороге в больницу. Один из бандитов был ранен в перестрелке, двое других пытались бежать, но неудачно. Схвачены, скручены и брошены в тюрьму.
— Хорошо. А имен полицейских там не упоминали? Патрик О`Нил?
— Здесь… нет…. Вот….Есть! Детектив О`Нил первым…
— Все отлично! Поехали. Сержант, уже нас заждался.
Только мы закончили с Сэмом деловую часть разговора и настроились поболтать за стаканчиком виски, как к нему вломился один из его парней и с порога заявил, что пришел Джордж Говард. Я вскинул удивленно брови, так как знал наперечет клички всех больших боссов преступного мира Нью-Йорка, а мелкий и сам бы не сунулся к Сержанту, так как все они были объявлены 'вне закона' в зоне нашего влияния. Мелкие шайки никто специально не отслеживал, но когда попадались — пощады им не было. Нечего плодить конкурентов! Если бы организовывалось совместное дело с кем-то из больших боссов, то Сержант сначала знакомил меня с сутью предложения, а уж потом с возможными партнерами. Пока я в уме перебирал возможные варианты, Сэмюель все это время смотрел на меня с хитрой улыбкой.
— Небось, голову ломаешь, кто это?
Я слегка пожал плечами, демонстрируя полное равнодушие, хотя, судя по загадочной физиономии босса, мне предстояло интересное знакомство.
— Зови! — сказав, Сержант откинулся в кресле и зашарил рукой в ящике стола. Извлек коробку с сигарами. Открыл. Понюхал. — Джордж любит хорошие сигары.
Вот сейчас неизвестный гость определенно заинтриговал меня. Сержант был явно не из тех людей, которых называют гостеприимными.
— Посмотрим, с чем он к нам пришел.
Дверь открылась, и через порог перешагнул среднего роста, модно одетый человек, лет тридцати пяти. Одетый в отлично пошитый серый костюм, в сером цилиндре, с изящной тросточкой в руках, окутанный запахом хорошего одеколона, он представлял собой образец истинного 'денди'. Его костюм и хорошие манеры странно смотрелись среди простой обстановки кабинета Сержанта. Тот был бы не прочь обзавестись нормальными апартаментами, но ему приходилось считаться с мнением рядовых бандитов, считавших 'чем проще — тем ближе к народу'. Оценка кабинету была дана, как я и предполагал, 'ниже средней', судя по легкой брезгливой усмешке, скользнувшей по губам гостя. Пройдясь внимательным взглядом по мне, он остановил его на Сержанте. Тот кивнул ему, как старому знакомому, получил в ответ царственный кивок, после чего показал рукой на кресло, стоящее напротив меня, предлагая сесть: — Садись, Джордж. В ногах правды нет.
Тот сел, поставил трость между ног и возложил обе руки на набалдашник, затем, подняв руку, зачем-то поправил гвоздику в петлице. Все это он проделал плавно и важно, дескать, смотрите, какие у меня хорошие манеры. Может кому-нибудь они и могли показаться изысканными, но у меня они не вызвали ничего, кроме легкого раздражения.
'Павлин ряженый!'.
Снова пройдясь взглядом по мне, он обратился к Сержанту: — Сэмюель, прими мои поздравления. Тебе это место в самый раз. Мне сказали, что под тобой две сотни людей стоит. Да и земля у тебя…. А насчет порта, вообще молчу! Такой лакомый кусочек…
— Джордж, хватит молоть языком. Пришел — дело говори.
— Скажу. Но может, ты сначала познакомишь меня с этим молодым человеком, хотя я догадываюсь, кто это может быть.
— Джон Непомнящий Родства, — отрекомендовался я, не став дожидаться ответа Сержанта.
— Джордж Говард. Рад знакомству, сэр.
— Я был бы рад вам ответить тем же, но не могу, так как не знаю, что вы из себя представляете. Сэр.
На секунду воцарилась тишина, затем по мне скользнул острый, как бритва, взгляд, только затем он был облачен в слова: — Вы осторожный человек. Только нередко бывает так, что осторожность становиться сродни трусости.
Не успел я открыть рот, как вмешался Сержант, которому не очень понравилось начало нашего знакомства: — Джек, это Западный Джордж, если тебе это о чем-то говорит.
'Западный Джордж, неуловимый грабитель банков. Как же слышал. Вроде говорили, что денег через него столько прошло, что не пересчитать. С такими бабками мог бы уже и на пенсию уйти, а он еще продолжает воровать, скотина! Минутку! А что он здесь делает? Он же вроде перебрался в Чикаго… или Сан-Франциско'.
Тот, услышав свою кличку, тут же подобрался, выпрямил спину и вскинул подбородок, словно знатный вельможа на великосветском приеме в тот момент, когда дворецкий оглашает его имя присутствующей знати.
'Если он решил, что я, услышав его дурацкую кличку, стану перед ним по стойке смирно, то он крупно ошибается!'.
— Слышал о вас, — я решил ограничиться этой сухой фразой, чтобы позлить его. И я своего достиг. Легким раздраженным кивком он сухо ответил на мои слова, а затем развернулся корпусом к Сержанту, всем своим видом показывая, что теперь будет разговаривать с ним.
— Я пришел к тебе с деликатным делом, Сэмюель. Весьма деликатным.
Он сделал паузу, и в кабинете стала медленно разливаться напряженность. Сержант и тот ее почувствовал. До этого сидел, развалившись, а теперь выпрямился. Взгляд сердитый и недовольный.
— Говори, Джордж, — буркнул сердито Сержант. — От него у меня нет секретов. Пока нет.
Его последние слова мне не понравились. Зато Западному Джорджу они явно пришлись по душе.
— Что ж, Сержант, ты всегда был деловым человеком. Слушайте. Через полторы, мак?симум через две недели мы собираемся взять банк. В свое время я устроил в него своего человека. Теперь я знаю о банке больше, чем его управляющий Уоллес Ридклифф. Но мне нужен человек, способный разобраться с вооруженным охранником внутри банка.
— А где Банджо Смит?
— Спит вечным сном на кладбище Сан-Франциско.
— А почему пришел ко мне? Ты всегда был сам по себе и сам подбирал себе людей. Что изменилось за те полтора года, что я тебя не видел?
— Может, ты меня и не видел эти полтора года, зато слышал обо мне. Мне последнее время, скажем так, не совсем везло. Зато теперь я намерен взять реванш у судьбы.
Сержант криво усмехнулся: — Опять начал свою интеллигентность показывать. Не темни, Западный. Говори, как есть.
