Читаем без скачивания Атаман Платов (сборник) - Петр Краснов

– А работали вы в поле?

– Никак нет.

– Ну так ваши все проекты ни к чему. Да мне и не нужны их проекты. Это дело офицеров, а их дело помочь пехоте и артиллерии… Выведите класс на двор. Постройте… Иди ты сюда! – вызвал он одного сапера-классника. – Подождите, господа, не мешайте, теперь я работаю, – отстранил он офицеров. – Сколько тебе нужно человек для разбивки и трассировки орудийного окопа?.. Не знаешь?.. Ладно, протрассируй здесь окоп на одно орудие.

Жмется парень, не знает, с чего начать. Да и ничего нет у него для трассировки, ни шнура, ни лопат, ни кольев.

– Отчего у вас нет инструментов? – спросил генерал князя Гурамова. Тот молчит.

Побежали во вторую роту за инструментами. Генерал роздал задачи. Одной партии окоп на два орудия. Другой траверс протрассировать, третьей разбить дорогу для артиллерии с уклоном в одну десятую; и четвертой партии – провесить прямую линию. Задачи все простые, а подрывники сели на них так, что с места сдвинуться не могут.

Рассердился генерал, раскричался.

– Что же это за унтер-офицеры будут, если самых простых задач не только не могут выполнить, но даже не знают, как взяться за дело! Что же вы мне доложили, что это лучший класс! – накинулся он на Киселева. – Видите, они и с места тронутся не умеют. Если это лучшие, то каковы должны быть остальные?.. Прямой линии провести не умеют… Позор!.. А разбили и протрассировали артиллерийские окопы?.. Да они ничего не знают!..

– Может быть, испугались, – осторожно доложил кто-то.

– Если твердо будут знать, не испугаются ни меня, ни даже огня неприятеля… Не знают, не учились, не работали! – обратился он к Гурамову.

Затрясся даже князь от такой обиды публичной. Побледнел, как полотно. Рука у козырька ходуном ходит.

– Я… я… ваше превосходительство, работал… много работал. Никто меня в этом укорить не может.

– А прок где? Не видите сами, что проку нет? Не изволили даже прочесть моего приказа, там ясно сказано, как надо работать… Даром я приказы пишу, что ли? Не годится этот класс. Давайте саперные классы.

Привели мы свои классы. Федоровский класс пришел с двумя лопатами, у унтера уже трассировочный шнур оказался. Мои, как всегда, явились все с инструментом, кроме того четыре шнура, связки кольев, шесты. Выхватил генерал четырех классников у Федорова. Орудийный окоп, – приказывает. Подошел к ним их старший.

Генерал его чуть по шеям не прогнал. Толкутся парни на месте.

Ткнул генерал на моих.

– Давай сюда шесть человек. Живо провесь прямую линию туда-то, вот отсюда! – Сейчас же один из них принял начальство, как я требовал и цукал. Побежали саперы с шестами. Старший и промежутки назначил. Смотрит на шесты. Покрикивает: Клади шнур! Уложили живо, протрассировали. Стоят шесты на местах. Вся работа видна.

– Молодцы! – похвалил генерал. – А ну-ка ты, молодчина, как разбить дорогу для артиллерии в одну шестую?

– Треугольник связать надо, – быстро отвечает тот.

– Вяжи.

Связал.

– Как работать будешь?

– А вот поставлю треугольник на этот кол и нацелюсь по этой линии, она в одну шестую. Значит, через каждые шесть сажень одна сажень подъема.

– А какая должна быть настоящая величина подъема?

– Одна десятая, одна двенадцатая…

– И ты молодец… А ну-ка окоп на батарею…

– На каких интервалах прикажете?

– Делай на тесных.

Побежали саперы. Вмиг разбивку и трассировку сделали, – даже я доволен остался.

Федоровцы провалились. Мазали, мазали с окопом на одно орудие. Прогнал их генерал.

– А вот я слышал, – обратился он к Киселеву, – что второе отделение работает где-то в саду. – А Киселев и не знает, где я работаю.

– Вы видели работу?

– Никак нет, не видел.

– А что там такое?

– Постепенная атака, ваше превосходительство, – доложил я.

– Интересно. Пойдем!

Пришлось идти через весь поселок к первой роте, на армянский завод и в сад. Генерал не идет, а летит. Все за ним едва поспевают.

– Где?..

– Вот.

– Это что же такое?

– Осадная батарея. – Смотрит надпись. Расстояние, масштаб и кто строил. Вызывает старшего. Тот молодецки доложил все. Не раз уже мне докладывал.

– Как строится? – Рассказал. – Можете сейчас разбить настоящую батарею?

– Так точно, могём. Прикажете дворики вязать?

– А какой величины дворики? – сыпят мои классники без умолку. Пошел по параллелям. Все больше доволен. Увидал редут и вовсе расцвел. Часа два провозился он, экзаменуя сапер. Они даже один блиндаж разобрали и показывали ему, как делать блиндаж минным способом… Одежда редута привела его в восторг. Все есть, – и туры, и фашины, и доски, и дерн, и плетки, и даже знаменитый оборотный плетень.

– А в настоящую величину делали?

– Как же! Вот городок. Каждый учился заплетать и не раз. – Пошел генерал обратно по параллелям.

– Молодцы ребята! – крикнул он саперам. – «Рады стараться…» – загремели те, не помня себя от радости.

– Дело ваше трудное, учитесь хорошенько и каждое слово своего офицера запоминайте. Он у вас боевой, на войне был и все это досконально знает.

– Постараемся, ваше превосходительство!

– В общем, я очень доволен вашим классом и вашей работой, – обратился ко мне Червинов, – вы сделали именно то, о чем я мечтал и что думал провести в жизнь даже в Тифлисе. Благодарю вас! – Я откозырял. Генерал, стремительный, как всегда, отказался от обеда, который ждал нас, и умчался в Шушу и Герюсы в первый саперный батальон.

В ближайшем приказе генерал разносил бригаду за неправильную постановку занятий в классах батальонных школ. Воздав каждому по делам его и отработав в приказе всех, кого считал виновными, он напоминал опять свои требования и предписывал неуклонно исполнять их. Попало и нашему Киселеву, и довольно основательно, за классы князя Гурамова и Федорова.

В конце приказа генерал писал, что только один офицер из всей бригады уяснил его требования и провел свою работу именно так, как нужно и как требовалось его приказом, – за что объявлялась этому поручику самая искренняя и глубокая благодарность от лица службы…

Киселев чувствовал свою вину передо мною, но ничего не сказал. Князь Гурамов рвал и метал, он даже плакал.

Я, конечно, был очень удовлетворен.

Глава XXV. Разбойники

С наступлением лета разбойники снова зашевелились. Зимой, когда лист опадал и не было густой высокой травы, которая помогала скрывать их засады по дорогам, – грабежи уменьшались. Летом буйное зеленое море было для разбойников, что мутная вода для хищной щуки. Снова со всех сторон шли вести об усилении разбоев. Опять мы были начеку.

B лагерях простояли мы меньше недели, как получили приказ отправиться в экспедицию в глубь Ленкоранского уезда. Там появилась шайка разбойников; жители просили прислать солдат. – Увидят солдат, убегут в горы, на границу Персии, – говорили они. – А не придут солдаты, станут нас разбойники резать!

Генерал Вольский приказал отправить нашу первую роту. Казаков нельзя было трогать. Дерзкие грабежи начались опять на дороге, и казаки выматывались в разъездах. После ухода Вачнадзе Иванов был перемещен в первую роту. Мы с ним забрали охотничьи ружья – вместо сабель – и пошли мерить дебри Закавказья, надеясь дорогой хорошо пострелять. Задания мы не знали. Оно было известно только командиру роты Селунскому. Часто двигались мы без дорог, руководясь картой. Обыкновенно выступали рано утром и шли до полудня. Обедали, спали до шести часов вечера, пока спадала жара, и тогда шли дальше.

Селения попадались крайне редко. Бывало целый день идем и не видим ни одной деревни. Арыков тоже здесь не было. Вся почва поэтому растрескалась от жары. Трава высохла, и голая мертвая степь лежала перед глазами.

По ней, как в пустыне, были разбросаны оазисы – там, где чудодейственная вода увлажняла эту плодороднейшую почву. Такие оазисы были прелестны. Они представляли из себя тенистые сады. Трава росла здесь так буйно, что почти скрывала человека… На третий день нашего путешествия мы добрались до одного такого оазиса. Посреди него стоял двухэтажный дом. Вокруг ни души. Застучали прикладами винтовок в тяжелые ворота. Ответа не было, а видно, что дом жилой.

– Отворяй, а то ломать ворота начнем!

Селунский рассердился: «Требуют войска, а сами запираются от них».

Наконец загремели запоры и показались люди. Бледные и напуганные. Два молодых татарина.

– Чего вы не отпираете?

– Да хозяина нет дома, уехал… Остались лишь в доме женщины да мы… Боялись: отопрем, а от хозяина нам попадет.

– Не попадет… небойсь… Есть у вас место для ночлега во дворе для роты, да комната для нас?

– Как же, есть… Только что скажет хозяин?

– Это нас не касается, что он скажет. Не можем же мы в таком глухом месте вне двора оставаться. Сами говорите, что полно разбойников.

– Да… Мы уже видели подозрительных всадников. Вот и хозяин поехал к соседу, чтобы сговориться насчет защиты от разбойников.