Он улыбался, словно маленький мальчишка, которого ведут в аквапарк.
— Ты что так радуешься?
— Просто счастлив проводить с тобой время.
Я тоже улыбнулась ему. В голове стали всплывать картинки наших тихих вечеров. Мы занимались чем угодно: смотрели фильмы, гуляли и дурачились в парке развлечений. Мы были счастливы. Но наши тихие вечера раз за разом сменялись тяжелыми рабочими буднями. Мы с ним пропадали в отделениях полиции. Друг Деймона помогал нам найти нужных моему папе людей, и мы их выискивали и привозили отцу. Я вспомнила сколько раз Лаура ругала моего отца и меня, зашивая раны Дея. Каждый раз на его месте оказаться могла я, но он всегда заслонял своей спиной.
Мы пришли в кафе и сели за столик. Нам тут же принесли меню, и мы занялись выбором блюда. На нас упала тень, и я подняла голову. Сердце сжалось и голос, казалось, что потерял свою основную функцию. Гелан смотрел на меня отрешенно. Словно он случайно сюда забрел и наткнулся на меня. Может, так и было. Выглядел он так же хорошо, как и раньше. Только синяки под красными уставшими глазами говорили о его снова появившихся бессонных ночей.
Меня передернуло, когда он сказал мое имя. Деймон тут же встал, заграждая меня от мужчины. Гелан безразлично посмотрел на него и буркнул:
— Отойди.
— Пошел прочь, Смит.
Они сцепились взглядами, готовившись вот-вот наброситься друг на друга. Моя рука робко легла на плечо Деймона. Наклонившись к его уху, смотря прямо в глаза Гелана и читая в них недоумение, злость и ревность, я прошептала:
— Пойдем отсюда. — Мое дыхание обожгло кожу мужчины и, казалось, что оно добралось до шеи Гелана и охладила её. Он дернул шеей, словно ему стало неприятно. — Не с кем здесь что-то обсуждать.
— Мелани.
Гелан схватил меня за запястье, когда я обошла Деймона и проходила мимо мужчины. Меня словно ударило током. Я отдернула руку и с взглядом полным ненависти посмотрела на Смита. От сделал шаг назад, не ожидая встретиться с таким злом. Деймон догнал меня, обнял за талию и проводил к выходу. Я спиной чувствовала прожигающий ревностный взгляд мужчины на своей талии. Уходя, я развернулась к нему, хотя Дей был против.
— Ты знал о войне наших семей?
Это единственный вопрос, который меня волновал и ответ, на который открыл бы мне глаза. Хриплый голос едва слышно ответил. По моей спине пробежали мурашки, а волосы на затылке поднялись.
— Да.
Я развернулась и ушла из кафе, оставляя мужчину одного. Деймон усадил меня в машину, сел рядом и крепко обнял. Он ничего не говорил. Его рука гладила меня по спине, а его ровное дыхание успокаивало меня. Он взял в свои крепкие ладони мое лицо и большими пальцами вытер слезы. Я опустила глаза. Мне на мгновение стало стыдно от моих чувств. Моя злоба переросла в очередное отчаяние, но от этого я злилась ещё больше. Я стала бить кулаками кожаное сидение. Мужчина поймал их и поднес к своим губам.
— Он не достоин ни одной твоей слезинки. Никто не достоин.
— Почему ты такой? Ты видишь, что я все ещё люблю его, но ты не уходишь.
Меня душили слезы. Меня предали. Нож, что воткнул мне Гелан оказался острее сабли. Деймон кротко улыбнулся. На минуту мы перестали быть детьми бандитов. На мгновение мы стали обычными парнем и девушкой. Девушкой, которая страдает от предательства любимого. Он убрал мешающие волосы с моего лица и губами собрал все мои оставшиеся слезинки. Я не отталкивала его — не было сил.
— Глупая девочка. — Прошептал он. — Я тебе говорил это и повторю опять: я буду с тобой рядом всегда, куда бы ты не пошла. Я упаду за тобой в любую пропасть, вытащу из самой глубокой ямы. Я убью любого, кто причинит тебе боль. — Он посмотрел на меня. В моих глазах застрял один вопрос, и он на него ответил. — Ты спрашиваешь, почему? Потому что я люблю тебя, Мелани. Не из-за твоего отца, не из-за нашего предназначения… Я люблю тебя беспричинно. Просто потому что когда-то ты оказалась на моем пути.
Слезы с новой силой хлынули с моих глаз. Я почувствовала себя ещё хуже. Мне стало мерзко от того, что я так обращалась с Деймоном. Что и сейчас я не могу быть уверена на сто процентов в своих чувствах к нему. Я скучала по нему всегда, но обида была сильнее. Я любила его, но потом встретилась с Геланом.
— Прости меня, Дей. Я не могу сейчас ответить на твои чувства. Ты знаешь об этом.
Тот понимаю кивнул, скрывая свое разочарование. Он обнял меня крепче.
— Если хочешь, можем поехать в тир. Ты любила пострелять вместе с мамой и Дунканом.
— Ты помнишь… — Я улыбнулась.
— Я помню все, что связано с тобой. Ну, так что?
— Мы не успеем. Отвези меня домой и забери в девять.
— Будет сделано, мисс. — Он прислонил ладонь к виску, отдавая честь. Я рассмеялась и увидела такую же облегченную улыбку мужчины.
Боксерский клуб был разделен на два сектора: первый сектор располагался внизу и имел там большой ринг и несколько рядов стульев со всех четырех сторон; второй сектор находился на втором этаже, огражденном стеклянной изгородью. Кожаные диванчики со столом были расположены по всему периметру вдоль изгороди. Барная стойка, небольшая сцена с микрофоном и зона для зрителей — все это тоже было частью второго сектора. Для нашей семьи был подготовлен отдельный столик.
Мое синее платье в пол с большим вырезом от бедра едва касалось пола из-за высоких каблуков. Я теперь была чуть выше Деймона, но это его не стесняло. Мы шли рука об руку. Мама с папой неспешно шагали впереди нас, останавливаясь через каждые два шага и здороваясь с теми или иными членами боксерского общества.
Раньше папа тоже имел дело с боксерским клубом. Спонсировал одного боксера и выигрывал, пока не встретился с протеже дядюшки Дункана. Я услышала его голос и обернулась.
— Дядя! — Я кинулась ему на шею и тот задорно захохотал. Мелани рядом с ним не было. — Где тетя?
— Ты же знаешь, она не любит такое. — Потом он посмотрел на папу и пожав руку с начала ему, а потом Деймону, произнес, — как в старые добрые, да, Люциан?
Папа лишь ухмыльнулся. Мы прошли к нашему столику. Папа ещё раз осмотрелся и сказал Деймону:
— Хорошо все устроил, Деймон. Похвально.
Я нахмурилась. С немым вопросом посмотрев на друга, я услышала ответ.
— Твой отец
