– Пойду страдать.
Как же тяжело было удержаться от добавления «до встречи», но я справился. Я же не Маугли, чтобы дергать смерть за усы.
В этот раз я сам искал вход в бар. Голова шла кругом, мысли и вопросы без ответов уже в который раз устроили чехарду. Нужно было спокойно сесть и подумать, разложить вопросы и попытаться найти ответы хотя бы на какие-то из них.
– С возвращением, – услышал я знакомое. А голос-то все напряженнее.
– Мне что-то полагается за спасение толстячка? – с мрачным видом уточнил я и уселся на высокий стул у барной стойки.
Бармен молча достал столбик самых больших жетонов. Посмотрел мне в глаза и прибавил еще один. Так же молча я скинул их в сумку и кивнул.
Не стал говорить, что этим Бармен подтвердил мою догадку: он знает обо всем, что происходит за дверью в любом из миров с каждым из нас. А значит, эта игра в «не говори о важном в баре» только для успокоения странников.
– Денис! – окликнул меня Виктор. – Ты быстро. На тебе лица нет. Что случилось?
– Кое-что, – бросил я и прямо посмотрел на Бармена.
А он смотрел на меня. С отеческой улыбкой?! Нет, вот правда, мой отец так на меня смотрел, когда я вернулся из армии! Этот взгляд говорил что-то вроде «а мальчик-то растет!» Ах ты ж гад! Получается, что те задания мне действительно подкидывали в качестве испытаний! Впрочем, если верить недавним словам Виктора, их дают всем, просто большинство их решает иначе. Черт!
– Денис, все в порядке? – Виктор озадаченно и тревожно смотрел на меня.
– Нет. Мне нужно подумать, – тряхнул я головой.
– Может, в нашем холле?
– Виктор. Видишь того бородатого дядю за стойкой? Вот я сейчас могу так подумать, что он выкинет меня к этой бабушке, – со злостью говорил я. – Так что давай я сначала разберусь кое с чем, чтобы тебе значки не тратить. А если мы с ним договоримся, тогда и вступлю.
– Я ничего не понял, Денис, но будь осторожнее, – не стал спорить он. Кажется, мое взвинченное состояние считывалось и слепым.
Я кивнул и ушел в раздевалку.
И тут же наткнулся на собственное отражение. Очень мрачное и всклокоченное отражение. Черные одежды его еще и подчеркивали. А ведь они почти не отличаются от того, в чем хожу в Расколотых Землях, мелькнула мысль. Даже лук похож, только материал чуть проще. Так ладно, шмотки – это хорошо, но я тут для другого. Я переоделся в земное, пополнив гардероб шестым костюмом, и уселся на банкетку.
Итак, что я имею? А не так уж и много. Весь месяц нахождения в баре пытался собрать информацию, но кроме общих сведений ничего не нашел. И все же.
Есть N-ное количество миров, где в одно и то же время произошла катастрофа. Везде своя. Да, точно знаю о четырех мирах, но народ подтвердил, что такое случилось везде, где они бывали. Это странно, но что из того? Что глобально изменилось? А этого я не знаю, потому что даже не искал сведений о том, чтобы было до катастрофы. Мне не с чем сравнивать. Это поправимо – нужно пойти в ближайший мир и поискать сведения о том, что происходило до катастрофы. Я подскочил и заметался между зеркалом и дверью.
С катастрофами вопрос решаем, но во всем этом есть элемент, о котором нигде не прочитать. Бар. Он затягивает тех, кому в своем мире живется тяжко, и под видом помощи в поисках нового дома подкидывает задания. Чтобы пока ищем, нам было на что купить поесть. У него же. Ага. И что за задания? Первое – определить, кто ты, воин или ремесленник. А вот со второго начинаются испытания на вшивость. Или на особенность. Хорошо, прошли мы это задание – как я понял, верного ответа тут нет, просто определение будущей роли в… чем? Какая цель у заданий?
Я вспомнил все, что делал во всех мирах. А ведь я боролся со злым злом. Как и все в баре. Аргелот с Таутеры подтвердил, что это наша основная задача. Только почему никто в баре об этом не знает или не говорит? А почему я говорю только о баре? Бармен – его живое воплощение. Он же всегда на месте, не выходит ни поспать, ни поесть, ни в уборную. Даже поставки не принимает – всегда все под рукой, никогда ничего не заканчивается. Как готовятся блюда – еще одна загадка. И он молчит. Теперь я знал, что ему известно обо всем, что мы делаем вне бара, тогда почему он не разрешает вести разговоры в зале? Может, чтобы у нас сохранялась иллюзия, что мы что-то можем без него? Зачем эта игра в заговор? И почему он ничего не говорит, если хочет от нас чего-то?! Вот этот вопрос бесил больше всего. Если в остальном я видел хоть какой-то смысл, то тут нет – ноль, тишина, ровная линия, даже без белого шума.
Осознание бессмысленности происходящего и ощущение, будто меня используют вслепую, навалилось пыльным мешком на голову, да так там и осталось. Я снова сел, а потом лег. Может, вампир прав и имеет смысл вернуться домой, жить как жил? Там хотя бы не пытаются убить на каждом шагу. Но там не будет Марго, а я уже не представляю жизни без нее. И еще. Я сел и уставился в ковер.
«Возвращайся в свой мир и живи, пока он есть», – сказал вампир. «Пока он есть». Он сказал это специально или оговорился? Скорее второе, судя по тому, как он потом повторял про возвращение. Черта лысого я вернусь, если могу сделать хоть что-то здесь. И что же могло открыться, если бы он меня обратил? Неужели то, что скрывает Бармен? И это связано. Получается, что эта борьба, где нас используют как слепое оружие, повлияет и на Землю. Но как? Да, я знаю, что произошло на Земле сто восемь лет назад, если учитывать крайний год появления новичков в баре. Получается, события в мирах отражаются в моем мире подобными потрясениями. И что, если мы тут всех победим, Земля станет раем? Допустим. Но мы все еще не знаем, какие именно катастрофы нам предотвращать. Хотя,
