- Драко, мне так жаль. Но все уладится, я уверен.
- Как?
- Я не сомневаюсь, что тебе удастся заставить его вспомнить. Если вы любили друг друга раньше, то все вернется.
Драко закрыл глаза, и Блейз увидел, как из-под ресниц скользнула по бледной щеке слезинка.
- Это какой-то кошмар. Это наказание мне за то, что я рассказал ему о Теодоре.
- Что? О чем ты?
Блондин рассказал другу о том, что произошло в другом Хогвартсе. Блейз слушал, затаив дыхание, и чувствовал, как в нем крепнет ужасное предчувствие. Неужели в амнезии Поттера виноват Нотт?
- Блейз, ну почему так все получилось? Почему именно сейчас, когда все, наконец, стало налаживаться?
- Я тебе обещаю, мы во всем разберемся.
- Я так люблю его. Я не хочу потерять его, Блейз, - Драко был безутешен.
- Ты не потеряешь его, клянусь.
- Приведи его сюда, Блейз, умоляю. Мне очень нужно поговорить с ним.
Брюнет кивнул и, пообещав вернуться перед ужином и привести с собой Гарри, быстрым шагом покинул больничное крыло, направляясь на уроки. Ему было необходимо поделиться своими подозрениями.
Скрытый за ширмой Сайфер Малфой молча переживал за своего сына, всей душой желая утешить его, но понимая, что сейчас не самое подходящее время для подобных откровений.
Они с Северусом посоветовались и решили, что сообщат обо всем Драко, когда его состояние улучшится, и он сможет хотя бы сидеть. Это было ужасно просто лежать на кровати и молча слушать, как Драко плачет, но Сайфер усилием воли остался неподвижен, пережидая пока слезы иссякнут. Мужчина утешал себя тем, что осталось совсем немного до того момента, когда он сможет обнять и утешить своего сына.
- Люциус, в твое отсутствие прилетел филин, - сказала Нарцисса, протягивая ему конверт без обратного адреса.
- Спасибо, - холодно ответил Люциус, не глядя на жену и, продолжая листать старый фолиант по темным искусствам, положил письмо в карман.
- Ты его не прочтешь?
- Позже. У меня сейчас есть дела поинтереснее, - ответил Малфой, не удостаивая Нарциссу даже взглядом.
- Как пожелаешь, - она повернулась, чтобы уйти, но ее остановила Типи, их эльфиха, которая передала ей только что полученное послание. В этот раз на письме стоял герб Хогвартса, и женщина снова повернулась к Люциусу. - О, еще одно.
- Дорогая, я же сказал, что просмотрю их позже, - сухо ответил мужчина, не прерывая своего занятия.
- Но…
- Никаких «но», Нарцисса, ты прекрасно знаешь, что я терпеть не могу, когда мне мешают.
- Дело твое, - ответила женщина и, глянув на письмо, решила его все же открыть в надежде на то, что там будут новости от Драко.
«Сообщаем Вам, что состояние здоровья Вашего сына не внушает больше опасений, - прочитала она. - Сегодня утром он пришел в себя и продемонстрировал адекватную реакцию на заданные ему вопросы. Последствия травмы головы постепенно сойдут на нет, и мадам Помфри уверена, что никаких последствий состояние комы за собой не повлечет.
Он пока чувствует себя не очень хорошо, но скоро все функции организма полностью восстановятся.
Надеюсь, что этим письмом мы Вас успокоили.
С уважением, профессор МакГоннагол,
Заместитель директора».
- Что там? - спросил Люциус, увидев, что жена смертельно побледнела и без сил опустилась на диван. - Нарцисса, я задал тебе вопрос.
- Это из Хогвартса. Новости о Драко.
Малфой захлопнул книгу и, притворяясь удивленным, спросил: - И что за новости?
- Они любезно извещают нас о том, что он вышел из комы и постепенно его состояние улучшается, - голос женщины звучал безжизненно. Она остановившимся взглядом смотрела в камин, судорожно сжимая в руке пергамент. - Скажи мне, - теперь в голосе звучала еле сдерживаемая ярость, - ты случайно не знал о том, что с нашим сыном произошел несчастный случай настолько тяжелый, что он впал в кому?
- С чего ты взяла?
- С того, что здесь написано: «Надеюсь, что этим письмом мы Вас успокоили»! - закричала Нарцисса, вскакивая с дивана. - Я ничего об этом не знала, так что единственный, кого они успокаивают, это ты!
Прижатый к стене Люциус вынужден был прибегнуть ко лжи: - Нарцисса, я не хотел тебя беспокоить.
- Люциус, почему ты считаешь, что имеешь право скрывать от меня что-либо, касающееся нашего сына? - Обычно кроткая и ласковая женщина сейчас была просто в бешенстве. - Мой сын в коме, а ты «не хочешь меня беспокоить»!
- Ну, как видишь, он чувствует себя прекрасно. Завтра я поеду и навещу его…
- Нет, Люциус! Завтра МЫ поедем и навестим его! Я хочу сама убедиться в том, что с Драко все в порядке, - ледяным тоном, обрывая мужа, произнесла леди Малфой.
- Но, любимая, нет никакой необходимости отправляться туда вдвоем…
- Люциус, может быть, ты не понял, но здесь нечего больше обсуждать, - возразила Нарцисса, швырнула смятое письмо в пылающий камин и покинула гостиную.
Глава 32. Свидания и ссоры.
- Как он? Ты видел его? - спросила Гермиона Блейза, когда он, запыхавшись, примчался и плюхнулся на скамью рядом с ней перед уроком профессора Флитвика.
Брюнет кивнул, не в силах отдышаться. Он бежал всю дорогу и преодолел расстояние от больничного крыла до класса маленького профессора, на которое обычно требовалось десять минут быстрым шагом, за три минуты. Он несся с бешеной скоростью, растолкав и посбивав с ног толпу пуффендуйских первоклашек, которые еще долго поднимались и отряхивались, недоумевая, кто же это пролетел фурией мимо них.
- И что? - с беспокойством прошептала девушка, бросая внимательный взгляд на лучшего друга, сидевшего на две парты впереди и старавшегося сосредоточиться на лекции.
- Лю… бимая.. по…дожди па… ру ми.. нут, - пропыхтел Блейз.
- Ой, извини, - смутилась Гермиона.
Забини улыбнулся ей и, справившись, наконец, с дыханием, объяснил: - Он в относительном порядке: из комы вышел, идет на поправку. Но меня сейчас беспокоит не физическое его состояние. Он безутешен, Герм. Он понял, что Гарри избегает его. Драко попросил меня привести к нему Поттера, чтобы поговорить и постараться выяснить, что послужило причиной того, что Гарри забыл даже их объяснение в любви.
- Объяснение в любви? О, Мерлин! Но когда они успели?
- Похоже, в другой реальности. Драко даже сказал мне, что там у них все… ну, они поцеловались и… В общем, ты понимаешь.
Гермиона озадачено посмотрела на Блейза, а потом, мило смущаясь, шепотом спросила: - Блейз, ты хочешь сказать, что наши лучшие друзья… стали любовниками?
Слизеринец кивнул.
- Вот, дерьмо! - не сдержавшись, от всей души выругалась Гермиона, привлекая внимание профессора Флитвика.
- Что именно вам непонятно, мисс Грейнджер?
- Простите, профессор. Мне все ясно, - пробормотала она, побагровев.
