Но в эту страшную секунду я вспомнил капитана волков и то, как я с ним покончил. После такой победы сдаваться я не научился. Я отступил под натиском Лутца, прогнулся назад, а он по инерции вылетел вперед – и угодил прямо на мой выпад.
Он раскинул руки и выронил свой клинок, улетевший в темноту. Я забыл о боли, зарычал, будто сам был волком, и поглубже вонзил свой меч в тело противника, пока наконец рукоятка не зазвенела о пуговицы на его рубашке. Лишь после этого я вырвал меч из тела Лутца, а он согнулся от боли и упал на четвереньки, хватая ртом воздух и кашляя. Его ноги пытались нащупать опору, но не нашли, и он заскользил вниз. Руками он нашел разрыв в обшивке и ухватился за него; но разрыв делался только шире. Толстый шелк с пропиткой отходил треугольным пластом, вместе с которым Лутц, беспомощно барахтаясь, сползал все ниже.
– Zu Hilfe! [132] – кричал он между приступами кровавого кашля. – Rette mich doch! Um Gottes Name! Steve! [133]
Но я уже отвернулся и не слушал его призывы, заталкивая меч за пояс. Меня теперь мало беспокоила его судьба. Держась одной рукой за поручень и чувствуя, что голова моя сейчас расколется от боли, я сполз по трапу в дымный полумрак. Элисон с бледным как смерть лицом и с боком, перевязанным какой-то тряпкой, еле держась на ногах, в упор смотрела на меня.
– Я думал, ты мертва!
– Я думала, ты мертв!
Мы прохрипели это в один голос, и Элисон даже сумела выжать из себя сухой надтреснутый смех.
– Не… совсем.
– Все равно что умер. Почему…
Она сглотнула, хотя во рту у нее явно пересохло.
– Иди за… копьем. Нельзя потерять… Держаться вместе, даже если будет авария… Так мы найдем…
– Пра… Я пойду.
Со стороны это, должно быть, звучало как разговор двух пьяниц. Я чуть не упал, но все-таки мне удалось преодолеть остаток пути и взять копье. Задыхаясь от недостатка воздуха, я посмотрел вверх и увидел – разрыв в обшивке увеличился, и языки пламени вырываются из него наружу. Если Лутц все еще там, он, должно быть, изжарился заживо, да и мы каждую секунду можем присоединиться к нему. Я засунул гладкое прохладное древко за пояс и тут же увидел яркую вспышку, услышал громкий хлопок, и все смешалось. Я пригнулся и, как выяснилось, совершенно вовремя. Стена пламени прокатилась по отсеку так близко, что опалила волоски у меня на руках. Я беспомощно сполз на пол рядом с Элисон.
Прогремел новый взрыв, еще громче предыдущего. Дирижабль закачало из стороны в сторону, так что у меня потемнело в глазах, но гондола оставалась не тронутой пламенем.
– Почему мы все еще живы? – спросила Элисон сурово, почти сердито.
– Это «Гинденбург»! [134] – крикнул я. – При горении водорода пламя поднимается вверх!
Я прополз по полу и поднялся у панели управления. Мы все еще летели, но быстро теряли высоту. Я и думать не хотел о том ужасе, что творится у нас над головой.
Руль направления был сломан, но посредством прочих рычагов еще можно было что-то предпринять. Я с силой ударил по рычагу, отвечающему за работу двигателей, и, кажется, завел их. Но внезапно что-то стукнуло в иллюминатор и размазалось по стеклу. Сначала я решил, что это одно из щупалец. Но это была верхушка дерева.
У нас оставались считанные секунды, чтобы добраться до выхода. Я распахнул клетку с Граалем и помедлил секунду, прежде чем дотронуться до лежавшей в ней вещи. Элисон склонилась над копьем.
Мы схватили и то, и другое. Ничего не произошло, если не считать того, что неровная поверхность гранита поцарапала мне руку. Корабль с силой швыряло из стороны в сторону, и тут взорвался еще один баллон. Мы поползли к выходу. Я тихонько застонал; даже тащить за собой эту каменюку было нелегко, она всей своей тяжестью давила на мое раненое плечо. Но Элисон обняла меня свободной рукой, и неожиданно гримаса боли, искажавшая ее лицо, сменилась улыбкой.
– Прямо как со сковороды…
Гондола со скрипом проехала по верхушке еще одного дерева, новый порыв рыжего пламени взвился над нами, а поскольку на прыжок сил у нас не осталось, мы попросту выкатились из дирижабля.
Последовавшие за этим мгновения смешались: хлещущие по лицу ветки, бьющий в лицо воздух и удар…
Должно быть, я еще несколько секунд пребывал в сознании, потому что последним, что запомнил, был объятый пламенем дирижабль, несущийся над головой, протянувшееся к нему щупальце, которое разорвало взрывом еще одного баллона. А затем корабль разнесло на части, и пылающие осколки обрушились туда, куда я и предполагал.
На этот голый и безжизненный хребет, и прямо на это страшное лицо.
Звуки, раздавшиеся при этом, были ужасны и гораздо громче, чем при взрыве дирижабля. Но на фоне их оглушительного рева вполне отчетливо слышался человеческий крик ужаса и отчаяния. Земля у нас под ногами затряслась, дьявольские щупальца взвились вверх, упали вниз, еще в воздухе рассыпавшись каскадом дождя… Затем была темнота, внезапная и удушающая.
Но темнота не была одновременно и пустотой. Я был приговорен к смерти и спрашивал: почему, почему, почему? Я набирал этот вопрос на мониторе, потому что больше мне ничего не было позволено предпринять. Если мне удастся пробиться с этой апелляцией, это могло бы помочь – если не мне, то Элисон. Но в ответ я не получал ничего, кроме идиотского знакомого сообщения:
СРОЧНО ВО ИЗБЕЖАНИЕ НЕМИНУЕМОГО УНИЧТОЖЕНИЯ СИСТЕМЫ СОЕДИНИТЕ ПОРТ «К» С ПОРТОМ «Ч» СРОЧНО
СРОЧНО ВО ИЗБЕЖАНИЕ НЕМИНУЕМОГО УНИЧТОЖЕНИЯ СИСТЕМЫ СОЕДИНИТЕ ПОРТ «К» С ПОРТОМ «Ч» СРОЧНО
СРОЧНО ВО ИЗБЕЖАНИЕ НЕМИНУЕМОГО УНИЧТОЖЕНИЯ СИСТЕМЫ СОЕДИНИТЕ ПОРТ «К» С ПОРТОМ «Ч» СРОЧНО
Оно все приходило и приходило, и мне уже хотелось кричать от бессилия.
Впрочем, по словам Джипа, это продолжалось всего несколько секунд. Потому что, едва Джип и Молл заметили, что мы упали, они кинулись к нам.
– Если бы это был барон, – пояснил он, – мы бы, конечно, тоже поспешили, но с другой целью. А где он, кстати?
Я попытался сосредоточиться, хотя в голове у меня все плыло; но тут Джип увидел мое плечо и прекратил меня трясти.
– Черт возьми! Каким-нибудь дюймом ниже – и он продырявил бы сердце!
– Элисон?
– Она здесь. Но плоха. Пулевое ранение, сломанная нога, а может быть, еще и травма внутренних органов. Да и то вы счастливо отделались; если бы лес был пожиже, а все эти чертовы кусты не разрослись так густо, вы бы разбились всмятку. Молл пошла за ветками для носилок.
Я приподнялся на локте. Элисон лежала рядом, с посеревшим лицом, потемневшими губами, сжимая копье в обессилевших руках. Грааль лежал в нескольких шагах от меня. Я посмотрел на гребень горы, огромную массу разлетавшегося во все стороны огня. Склон горы сотрясался, и мечущиеся в панике тени носились вокруг – воцарился полный хаос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
