- Ты не можешь войти, - мягко проговорил он. - Приказ Дженни Сторм.
- Я могу его видеть отсюда, - ответил Трегарт. - Он выглядит так, будто напуган до смерти.
- Мне кажется, он сейчас спит, - прошептал Хаглэнд, - но. вообще-то ты прав. Это все Дженни Сторм. Каждый раз, кргда она подходит к нему, его начинает трясти - не знаю, почему. Она все повторяет ему, что спасет его. Только кто знает, что она имеет в виду…
- Этого никто не знает, - пробормотал Трегарт и вернулся к себе в хижину, чтобы еще раз попытаться быть и отцом, и матерью ребенку, чья мать превратилась в нечто странное и непонятное.
Во вторую из трёх недель появились четыре огромных плавучих крана. Они приплыли с первыми лучами солнца - баржи, похожие на спичечные коробки, над которыми возвышались стрелы кранов, словно шеи жирафов. Первым их увидел Пепито, который радостно позвал отца посмотреть на эти странные новые корабли, но потом Трегарт имел случай познакомиться с ними ближе, чем ему бы хотелось. Ему с десятком других рабочих было поручено проверить работу кранов, протестировать их на усталость металла,.выяснить, нет ли где следов ржавчины и коррозии, опробовать лебедки, кабели и гидравлическое устройство поворота.
- Необходимо,- настаивало существо, бывшее когда-то Дженни Сторм, - чтобы эти механизмы действовали безотказно. От этого зависит безопасность Вечного! Все должно быть в полном порядке. Если вам понадобятся инструменты, детали - словом, что бы то ни было, немедленно ставьте меня в известность об этом; здесь ничего не следует жалеть.
- А как насчет небольшого увеличения пайка? - поинтересовался Вернер Риан.
Темные усталые глаза с минуту смотрели на него.
- Разве дополнительная пища представляет для вас такую ценность? - спросила женщина так, словно действительно сомневалась в этом. - Что ж, хорошо. Реквизируйте все, что вам нужно, если это необходимо для того, чтобы работа была выполнена хорошо.
- Но что будет с остальными? - спросил Трегарт. - Они голодают! Даже наш сын, Дженни!
Выражение лица его жены не изменилось.
- Это не важно, - спокойно ответила она. - Звездный Камень Вечного вскоре прибывает сюда! Запуск будет произведен в назначенное время. Пищи достаточно для того, чтобы подготовить запуск, а затем все будут спасены. По крайней мере, - прибавила она, и ее глаза затуманились, - все, кто находится здесь. Возможно, часть остальных людей придется оставить для смертной жизни, если эти люди не были обнаружены вашими поисковыми экспедициями. Теперь довольно разговоров! Немедленно начинайте свою работу с плавучими кранами!
Больше она не сказала ничего. Большинство тех людей, которые носили на лбу камни, вообще ничего не говорили. Даже когда они работали бок о бок с обычными людьми, между ними не возникало никаких разговоров, не было ни шуток, ни даже замечаний о нестерпимой жаре и палящем солнце. Если у «элементов» и были какие-то физические потребности помимо тех крошек еды и глотка воды, которые они потребляли время от времени, они никогда не позволяли другим узнать об
этом. По ночам они спали в нестерпимой духоте и жаре бараков. Изнутри не пробивался ни один луч света. Не было ни звуков музыки, ни смеха, ни песен - и утром, по-прежнему молча и бесстрастно, они выходили из бараков и отправлялись на работу.
Те беженцы, которые прибыли вместе с ними на кораблях, самолетах и грузовиках, были совершенной им противоположностью. Они-то как раз очень хотели поговорить, и говорили - горячо, многословно, эмоционально, но некоторые из них говорили на языках, неизвестных Трегарту - японском и арабском, русском й суахили, а те, что говорили на известных языках, знали не больше самого Трегарта. Восемнадцать Городов? О да, некоторые из них были из Восемнадцати Городов - только их больше не восемнадцать. По крайней мере, не все они были населены нормальными человеческими существами. Многие подводные купола были изолированы и захвачены «элементами» Вечного, а большинство просто были безжизненными, затопленными водой полусферами НЕКСО; воздух из них давно вытек, и живого в них не было ничего, кроме какого-нибудь моллюска или акулы.
Рон Трегарт печалился так, что даже перестал расспрашивать прибывающих людей, зная, что попросту не хочет слышать ответы. К тому же у него не было времени на разговоры. После шестнадцатичасового рабочего дня на плавучих кранах у него оставалось ровно столько сил, чтобы добраться до своей хижины и забраться под одеяло, стараясь при этом не разбудить спящего сына. Но однажды он остановился у дверей, услышав внутри дома сдавленные рыдания. Голос был Женским. Дженни? Могло ли в ней остаться столько человеческого, чтобы она плакала?
Это была не Дженни. Это оказалась Мария Хаглэнд; она сидела, ссутулившись, в дверном проеме, но, увидев Трегарта, мгновенно вскочила на ноги.
- О, простите, простите, сеньор, - проговорила она, Пытаясь сдержать слезы. - Я… я пришла посидеть с Пепито, потому что…
Она замолчала, закусив губу; ее лицо жалко перекосилось.
Трегарт почувствовал внезапный приступ паники.
- Говори же! - закричал он. - Что случилось? Что-то с Пепито?
- О нет, сеньор, вовсе нет! Я просто хотела побыть с кем-нибудь, потому что мой отец… мой отец… моего отца больше нет, сеньор! Эта ведьма, ваша жена, она украла его душу!
- Дженни? - переспросил Трегарт, и тут девушка принялась рассказывать. Старик Лорд Кваггер умирал, а Мария Хаглэнд несла еду своему отцу, который дежурил у дверей, и тут случилось это.
- И она обняла его, сеньор, - прошептала Мария, - а потом одно из этих чудовищ с камнем во лбу подошло к нему и наклонилось, словно хотело его поцеловать! А потом оно упало мертвым, и камень чудовища оказался на голове у Лорда Кваггера. А потом… о, сеньор! - простонала она, - потом эта ведьма, ваша жена, заставила моего отца подойти и дотронуться до него! А потом Лорд Кваггер был мертвый, а камень - камень - эта ужасная штука оказалась на лбу у моего отца, и когда он заговорил со мной, он больше не был моим отцом!
На то, чтобы довести до нормального состояния плавучие краны, потребовалась неделя, и работа была закончена как раз вовремя.
И снова отца разбудил Пепито. Трегарт проснулся с трудом, недоумевая, почему кроме криков сына до него доносятся отголоски отдаленных глухих взрывов. Когда он посмотрел на море, ответ пришел сам собой. В небе сиял серебряной полосой Млечный путь, и сотни ярких звезд складывались в рисунок созвездий летней ночи. Но свет звезд тускнел вблизи чего-то значительно более яркого. Над океаном что-то вспыхивало и разлеталось в стороны, оставляя за собой светлый дымный след, и угасало в ночном мраке..
Когда Трегарт увидел, как над лагерем взвилась красная ракета, он понял, что происходит обмен сигналами. Мгновение спустя затрубил сигнальный рожок, и через громкоговорители до него донесся голос Дженни:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
