— А не боишься, что Виктор сделает тебе подлость исподтишка? — прищурился Карнификус.
— Этот, если и будет делать мне гадости, то в открытую, чтобы я знал, — улыбнулся Мортифор. — На подлость лорд Виктор не пойдёт. У него тоже есть принципы. Как видишь, куда не кинь — всюду выгода. Мы служим друг другу поддержкой и гарантом безопасности. Никто не захочет связываться с могущественным родом, у которого союз с таким же могущественным кланом.
— Когда-то мы были самым могущественной расой на Гее. А теперь только вторые.
— Но нынче не те времена, — возразил Мортифор. — И после моего брака мы больше не вторые, мы уже часть великого. Мы с драконами отныне равны. К тому же, мне нравится княжна. Света мне искренне симпатична, и я её уважаю. Лучшего развития событий я и предложить не могу.
— Не можешь? А о чём ты думал, когда роднившись с ней, ввязывался в семейное проклятие? Куда ты смотрел?! Сразиться с Ведущими магами мира — это тебе не в песочнице подраться! Что будет с нами, если ты погибнешь?!
— А о чём ты думал, когда проклинал семью Драко? — вскричал Мортифор, оборачиваясь к отцу.
Карнификус осёкся и, кажется, растерялся. С минуту он молчал, по-видимому, не зная, что сказать. А потом понурил голову и тихо произнёс:
— Я чувствовал, что тебе чем-то запала в душу эта девчонка. Я же не слепой. Я так и знал, что она могла повредить нашему союзу с Руфусами. Я столько сил отдал, чтобы уговорить их на союз. Я хотел прекратить гражданскую войну, сын, пойми.
— И потому, когда я спас Свету и хотел ей предложить военный союз, ты её напугал и подбросил в её вещи наш фамильный артефакт, а меня опоил «Яростью дракона»?
— Я же не знал, что всё так получится! Она просто катастрофа какая-то! Мне и в страшном бреду не могло пригрезиться, что вы с ней сойдётесь! Я хотел всего лишь твоего союза с Руфусами. Уж лучше с ними союз, чем с драконами.
— И ты надеялся, что я в ярости убью Свету? А не думал, что она могла убить меня, папочка?
— Она только-только с того света и была ещё очень слаба. Лорд Венатор из-за клятвы жизни не мог бы поднять на тебя руку, а Норри, как наследник дружественной державы, вынужден был бы смириться.
— Но отношения с эльфами у меня бы подпортились! Папа! Ты своим поступком чуть не разрушил единственный надёжный союз! Сколько раз я тебя просил не принимать без моего ведома никаких глобальных решений? Просто поддерживай в моё отсутствие то, что есть. Ты уже своё откомандовал, доверься теперь мне. Два капитана потопят корабль, сколько уже об этом говорить!
— Я стараюсь для твоего же блага!
— Папа, для моего же блага, не предпринимай теперь ничего против Светы и её семейства!
— Я вышлю тебе своих аналитиков, они помогут вам вычислить координаты Ведущих магов мира.
— Спасибо за это, папа, но не увиливай от темы. Обещай, что ничего не предпримешь против Светы и её семейства.
Оборотень вздохнул и весь скривился, словно дать такую клятву ему было невыносимо. Наконец он что-то решил и, понурившись, мрачно произнёс:
— Обещаю. Но будь осторожен, — вздохнул он. — Самые сильные раны наносят те, кому ты доверяешь. Они вырывают твоё сердце живьём и разрывают его на кусочки! — и с этими словами Карнификус вышел, громко хлопнув дверью.
— Спасибо отец, я учту, — тихо вздохнул Мортифор и прислонился лбом к оконному стеклу.
Я аккуратно закрыла щель и тихонько слезла с табурета. Так, теперь мы знаем, кто виновен в нашем проклятии. Жаль только, сразу отомстить нельзя, но ничего драконы живут долго. Мы можем и подождать. Судя по мыслям Витьки, он мою тактику разделял. Приятно, когда в семье царит мир да согласие.
Обождав немного, мы осторожно приоткрыли дверь. Всё ещё стоящие в коридоре телохранители Мортифора прожигали нас возмущёнными взглядами. Напрасно старались. Совесть у нас не проснётся. Она у нас, как и у всех драконов, любит впадать в длительную, беспробудную спячку.
— Карнификус ушёл? — нагло спросил Вик.
Телохранители не ответили, но так как самый молодой непроизвольно кивнул, мы решили, что уже можно выходить. В этот самый момент дверь соседней комнаты открылась, и в коридоре появился Мортифор. Взглянув на нас, он ухмыльнулся и произнёс:
— Прошу только сразу не мстить. Теперь мы все в одной лодке.
— В какой лодке? — послышались сзади любопытные голоса.
Мы обернулись и замерли. Ну, кто бы сомневался! За нами, перемигиваясь и перешёптываясь, стояла троица сарков вместе со Стажёром. Если учесть тот промежуток времени, который образовался между известием о нашем союзе и их появлением, то сарки не трогали нас достаточно долго.
И, правда, они благополучно переждали брачную ночь, заявившись даже и не рано утром, а ближе к середине дня, что поистине можно рассматривать как акт великой щедрости и уважения. А, может, это следствие хорошо развитого инстинкта самосохранения, потому как оборотней лишний раз не рекомендуют нервировать. А если он в дополнение ко всему ещё и с драконом… вы бы рискнули потревожить такую пару? Я лично нет.
— Значит, слухи о вашем браке правда? — встрепенулся Артамин Извергулович.
— И каково это, спать с драконом? — загорелся Стажёр, теребя Мортифора за шёлковый рукав.
— Извините мальчика, милорд, — побледнел их главарь, видя, как изменился в лице Мортифор. — Он ещё зелёный, и не знает, что оборотням не принято задавать такие вопросы.
— Достопочтимый Мортифор, как вы можете охарактеризовать свой скоропостижный брак? — поспешно сменил тему Носатый, доставая свой неизменный блокнотик и карандаш. Может, диктофон ему подарить? Сарки окружили нас, как хищники добычу.
— Стоп! — вскинул руки Вик. — Никаких интервью, пока не будет составлен и подписан контракт!
— И как тебя такого вредного ещё в лесочке где-нибудь не прикопали? — проворчал Пузатенький и извлёк из воздуха кипу пергаментных листков, приблизительно формата А4. — Держи, троглодит!
Вик принял бумажки и быстро пробежался глазами по написанному.
— Не пойдет, — вынес он через некоторое время вердикт.
— Как не пойдёт? — возмутился Пухлячок. — Это же стандартная версия договора!
— А потому и не прокатит, что мы нестандартные клиенты! — огрызнулся Вик. — Вы что думаете, я, такой лох, вам позволю на нас бешеные бабки срубить, а самим получить только десять процентов от вашей прибыли?! Значит, так: восемьдесят нам, двадцать вам.
— Это грабёж! — подпрыгнул Астормах.
— Не нервничай, Пузатик, с твоим весом это чревато инфарктом.
— Да ты сам ходячий инфаркт! Ворюга!
— Я — бизнесмен, — оскалился Вик. — Кому не нравится, пусть уходит!
— Ты не бизнесмен, ты мой кошмар! — отозвался Пухленький. — Семьдесят нам, тридцать вам.
— Шестьдесят пять нам, тридцать пять вам, и я забываю адресок твоей дочки.
— Что за драконовские методы?!
— А я и есть дракон! — огрызнулся Витька.
— Значит, так, — встрял самый Высокий. — Пятьдесят процентов нам, пятьдесят вам, и ты помнишь адресок его дочери.
— Замётано! — ухмыльнулся Вик.
— Убью, заразу! — раненным зверем взвыл Астормах и кинулся с кулаками на Витьку.
Сарки его подхватили под ручки и оттёрли назад.
— Как ты мог рассчитаться моей дочерью! — прошипел Пухленький главарю.
— А нечего было ему контракт на всеобщем давать, — огрызнулся тот. — Такие деньги из-за твоей глупости потеряли!
— Да я ему на нашем дал! — обиженно засопела потерпевшая сторона. — И, между прочим, на старинном редком труднопереводимом диалекте! Чтоб наверняка.
— Тогда как же он понял?!
— Вы что думали, я финансовых документов на чужом языке не пойму? — ухмыльнулся Вик. — Я — дракон, и если дело касается денег, я вам и на китайском заговорю!
— Ну, ты и хапуга! — присвистнул Носатый.
— От таких же и слышу! — парировал Вик.
Сарки тут же расцвели и скромно потупили глазки. И тут меня осенило.
— Вик, — осторожно тронула я брата за рукав. — Вить, не злись, они тебе только что самый величайший комплемент сказали. Ты забыл, кому они поклоняются и кого считают своим папочкой? Для них же сравнить кого-то с Хапугой равносильно присудить тебе самую престижную и дорогую премию мира!
— Мне лучше комплименты делать в футах стерлингов и в Швейцарском банке, — буркнул друг.
— Вот и я о том же! А самое смешное, что ты действительно Хапуга!
— Что? — опешил Вик, возмущённо глядя на меня.
— Не Задира, не Воин, не Квипрокво, не Либ-им-и-до, а именно он. Ни у кого из нас не выражены так сильно экономические способности!
Гнев и обида на лице брата тут же улеглись, уступив место скрытой гордости.
— Ну, хоть с кем-то определились, — хмыкнул польщённый Вик и обернулся к саркам. — Ладно, господа, вы подправили контракт?
