Поверх сочных яблок и груш с тончайшей кожей, сквозь которую просвечивали семечки, поверх отборного винограда из сада падишаха пери, поверх груды инжира и персиков рухнули, смяв и раздавив, ломти недожаренного мяса. Зло шипели, распространяя с ума сводящий запах, — магия сорвала их вместе с вертелами прямо из королевской кухни!
— Вот это волхв, — сказал Мрак сипло. Он ухватил ломоть обеими руками, впился зубами. — Эт не землю… как гнилой орех… Такая магия в хозяйстве…
Он наливался силой на глазах, лицо розовело. Олег ел медленнее, хотя голодный блеск в глазах кричал на весь зал, что молодой волхв готов сожрать все на столе, изжевать скатерть и объесть ножки стола.
— Как пережили натиск? — спросил он с набитым ртом.
— Отбиваться легче, — ответил Гольш, — если предупрежден. Я не высовывался. Сижу в башне, сюда не подступиться.
— В заточении? — спросил Таргитай наивно.
Гольш подумал, кивнул:
— Ты, отрок, всегда смотришь в сердцевину. Я в заточении. Башня окружена.
Олег с трудом поднялся, выглянул в зарешеченное окошко.
— Вроде никого не видать…
Гольш с сожалением посмотрел на молодого волхва.
— На этот раз — маги. Их мощь окружает башню незримым барьером смерти…
— А как же мы? — не понял Таргитай.
— То-то меня что-то щекотнуло, — сказал Мрак небрежно.
Гольш обратился к Олегу, верному ученику:
— Я сам было ахнул. Такую стену проломить под силу только богам! Но теперь ясно: с вами Жезл, вы под его защитой.
Мрак уважительно покосился на невзрачный с виду набалдашник. Простой, как трое невров. На языке оборотня крутилось насчет хорошего дерева на топорище, но Мрак смолчал. Был занят: ухомякивал мясо за обе щеки.
За Мраком отвалились от стола Олег и Таргитай: ели медленнее, как и работали. Лиска еще торопливо ела, похожая на голодную кошку. На сгорбленной спине выступали острые позвонки. Шея была настолько худая, что видно было, как с трудом двигался кусок мяса, а когда ела морковку, то она еще долго просвечивала в боку.
— Они пришли на другой день после вашего ухода, — объяснил Гольш. Он жадно всматривался в исхудавшие лица, более строгие и четкие, чем всего месяц тому. — За вами не бросились сразу, думали, вы здесь. Дважды я выдерживал атаки, у меня погибли все слуги, а магия истощилась вся…
— Неужто? — изумился Мрак. Он обвел взглядом стол, где объедки незаметно исчезали, а взамен появлялись новые яства. — Олегу бы так истощать…
Гольш отмахнулся:
— Это крохи. Потом уразумели, что вас нет…
— Как? — не утерпел Олег.
— Вы не высовывались, — ответил Гольш просто. — А про вас известно, что не утерпели бы. Вы — простые, вас раскусили быстро. А раз так, то часть осталась осаждать башню, чтобы я не ускользнул… и не помог вам, а другие — за вами.
Олег наморщил лоб.
— Лиловая туча неслась за нами как лавина! Мы как раз вошли в круг ящероеда…
Гольш поднял брови в изумлении:
— Он отправил вас через магический круг?
— На ковре бы нас догнала туча, — произнес Олег медленно. — Так вот почему он так спешил от нас избавиться. В драке мы бы разнесли ему и остатки оазиса!
После обеда Мрак и Таргитай возлежали на мягких диванах, Лиска мылась и чистилась с таким остервенением, словно намерилась содрать шкуру. Гольш и Олег стояли у окна. Гольш объяснял:
— Видишь дрожит воздух? Но земля не прогрета, верно?
— Верно, — ответил Олег неуверенно. — Ну и что?
С дивана раздался прежний жизнерадостный голос:
— Батя, ему чего-нибудь попроще, а не охотничью мудрость! Олег, воздух дрожит над спящим медведем в траве, над лосем, над коровой… Над Змеем не дрожит. Змей — это большая холодная жаба с крыльями!
Олег всмотрелся.
— Так затаились враги? Но там ни оврага, ни кустов.
— Незримыми их делает колдовство. Их не вижу даже я, знаток магии, но я вижу, что на милю вокруг не скачут птицы, нет зайцев, вижу, где внезапно умолкают кузнечики, а бабочки срываются всей стаей…
Мрак пробасил одобрительно:
— Добро, батя! Не угораздило бы тебя нелегкая в колдуны, ты бы с охоты всегда возвращался с добычей.
Гольш благоговейно рассматривал Жезл, ласкал взглядом, бережно притрагивался самыми кончиками пальцев. Жезл лежал на низком столике, воздух потрескивал крохотными искрами. Когда сумерки сгустились, вокруг отполированного набалдашника стало заметно слабое свечение.
— Не гнилушка, а светится, — сказал Мрак с легким удивлением. — Наверное, жуки засидели.
— Теперь можете воспользоваться этой мощью, — сказал Олег, он требовательно смотрел в глаза старого мага. — Останови Зло!
Все четверо не сводили с Гольша глаз. Тот грустно улыбался самыми краешками губ, ввалившиеся за этот месяц глаза стали печальными.
— Остановить… — повторил он медленно. — Можно было бы попытаться… если бы… если бы!
Он обвел взглядом серьезные лица. Смотрят требовательно, настороженно, но лица как вырезаны из того же Прадуба. Суровые, потерявшие за путешествие в Гиперборею юношеские овалы, припухлости. У Мрака у рта прорезались глубокие складки, молодой волхв и дудошник посуровели, стали жестче. В движениях появилась экономная скупость.
— Жезл не обладает полной мощью без Пракамня, — сказал он наконец. — А Пракамень… там же в Гиперборее. Только в другой стране — Славии. На острове. Я не знаю, где это, но слыхивал, что страна обильна чудесами. Вода зимой становится твердой как камень, по ней можно даже ходить, с небес сыплются белые перья… и много других несуразиц, в которые верить просвещенному магу нелепо.
Мрак первым очнулся от удара, рявкнул злым голосом:
— Это что ж, нам переть еще раз?
Гольш сказал поникшим голосом:
— Только мудрый знает, что ежели задумал выполнить дело за месяц, клади два, ежели задумал перейти две реки, то придется перейти пять, если думаешь обойтись одним зубом, то выбьют челюсть… Всяк говорит: что ежели бы ведал, что так будет трудно, то и не брался бы… К счастью, человеку не дано видеть будущее.
Олег вскочил, в два прыжка оказался у окна. Спросил, не оборачиваясь:
— Они знают, что Жезл без нужного камешка?
— Нас бы уже смели в пыль, если бы знали. Я снял защиту, открыв двери для вас. Нас всех можно было брать голыми руками. Но они видели — вы несли Жезл! Сейчас там паника, я вижу.
Олег обернулся, его глаза были внимательными.
— Надолго ли?
Гольш наклонил голову.
— Ты научился многому, хватаешь на лету. Да, скоро поймут, что вы принесли пустые ножны, а меча нет.
Олег перевел взгляд на лица друзей.
— Все поняли?
Мрак проворчал медленно, словно ворочал тяжелые камни:
