- Повешенный бежать не может, тогда как с каторги...
- Тебе удалось бежать?
- Да, Гэррис. Ровно через пятнадцать дней после того как меня привезли на каторгу, мне удалось спрятаться в трюме английского корабля, отправлявшегося в Окленд, на Новую Зеландию. Бочка с водой и ящик с консервами, между которыми я забился, снабжали меня едой и питьем в продолжение всего перехода. Я ужасно страдал в темном душном трюме. Но нечего было и думать выйти на палубу, пока судно находилось в открытом море: я знал, что стоило мне высунуть нос из трюма, как меня тотчас же водворят обратно и пытка будет продолжаться, с той лишь разницей, что она перестанет быть добровольной. Кроме того, по прибытии в Окленд меня сдадут английским властям, а те закуют меня в кандалы, отправят обратно в Сан-Паоло-де-Луанда или, чего доброго, вздернут, как ты выражаешься. По всем этим соображениям я предпочел путешествовать инкогнито.
- И без билета, - со смехом воскликнул Гэррис. - Фи, приятель, и тебе не стыдно? Ехать зайцем, да к тому еще на готовых харчах.
- Да, - вздохнул Негоро, - но тридцать дней провести взаперти в тесном трюме...
- Ну все это уже позади, Негоро! Итак, ты поехал в Новую Зеландию, в страну маори? Но ты •ведь там не остался. Как же ты ехал обратно? Опять в трюме?
- Нет, Гэррис. Сам понимаешь, там у меня была только одна мысль: вернуться в Анголу и снова взяться за свою прибыльную торговлю.
- Да, - заметил Гэррис, - мы свое ремесло любим... по привычке.
- Однако я полтора года...
Негоро вдруг прервал рассказ. Схватив Гэрриса за руку, он стал напряженно вслушиваться.
- Гэррис, - сказал он шепотом, - мне послышался какой-то шорох в зарослях папируса!
- Посмотрим, что там такое, -прошептал Гэррис, хватая ружье и готовясь стрелять.
Они поднялись, настороженно озираясь и прислушиваясь.
- Ничего нет, это тебе почудилось, - сказал Гэррис. - Просто ручеек вздулся после дождей и журчит сильнее, чем обычно. За эти два года ты, приятель, отвык от лесных шумов. Но это не беда, скоро ты опять привыкнешь. Ну, рассказывай дальше о своих приключениях. А затем мы потолкуем о будущем.
Негоро и Гэррис снова сели у подножья смоковницы, и португалец продолжал прерванный рассказ:
- Полтора года я прозябал в Окленде. Когда корабль прибыл, я сумел незаметно выбраться из трюма и выйти на берег. Но карманы у меня были пусты, хоть выверни, - ни единого доллара. Чтобы не умереть с голоду, мне пришлось браться за всякую работу...
- Да что ты, Негоро! Неужели ты работал, словно какой-нибудь честный человек?
- Работал, Гэррис.
- Бедняга!
- И все это время я искал способов выбраться из этого проклятого места. А случай все не представлялся. Наконец, в Оклендский порт пришло китобойное судно «Пилигрим».
- То самое, что разбилось у берегов Анголы?
- То самое. Миссис Уэлдон с сыном и кузеном Бенедиктом вздумали отправиться на нем в качестве пассажиров. Мне нетрудно было получить службу на корабле: ведь я бывший моряк, служил вторым помощником капитана на невольничьем корабле. Я пошел к капитану «Пилигрима», но матросы ему были не нужны. К счастью для меня, судовой кок только что сбежал. Плох тот моряк, который не умеет стряпать. Я отрекомендовался опытным коком. За неимением лучшего капитан Гуль нанял меня. Спустя несколько дней «Пилигрим» отчалил от берегов Новой Зеландии...
- Но, - прервал его Гэррис, - насколько я понял из слов «моего юного друга», «Пилигрим» вовсе не намеревался плыть к берегам Африки. Каким же образом судно попало сюда?
- Дик Сэнд, вероятно, до сих пор этого не понимает, - ответил Негоро, - и вряд ли вообще когда-либо поймет. Но тебе, Гэррис, я охотно объясню, как это произошло, а ты, если хочешь, можешь повторить мой рассказ своему «юному другу».
- Как же, не премину! -с хохотом сказал Гэррис. - Рассказывай, приятель, рассказывай!
- «Пилигрим», - начал Негоро, - направлялся к Вальпарайсо. Нанимаясь на судно, я думал только добраться до Чили. Ведь Чили на полпути между Новой Зеландией и Анголой, и я приблизился бы на несколько тысяч миль к западному побережью Африки. Но в пути обстоятельства изменились. Через три недели после выхода из Окленда капитан Гуль и все матросы погибли во время охоты на кита. На борту «Пилигрима» осталось только два моряка: молодой матрос Дик Сэнд и судовой кок Негоро.
- И ты вступил в должность капитана судна? - спросил Гэррис.
- Сначала у меня мелькнула такая мысль. Но я видел, что мне не доверяют. На корабле было пятеро негров, все пятеро - силачи и притом свободные люди. При этих условиях мне все равно не удалось бы стать хозяином на борту. По зрелом размышлении я решил остаться на «Пилигриме» тем, кем был, то есть судовым коком.
- Значит, это чистая случайность, что корабль прибило к берегам Африки?
- Нет, Гэррис, - возразил Негоро, - случайной была только наша с тобой встреча: твои торговые дела привели тебя как раз в то место побережья, где потерпел крушение «Пилигрим». Перемена же курса судна и его появление у берегов Анголы - дело моих рук! Твой «юный друг» - сущий младенец в мореходстве: он умел определять место своего корабля в открытом море только при посредстве лага и компаса. И вот в один прекрасный день лаг пошел ко дну. А в другую не менее прекрасную ночь я подложил под нактоуз железный брусок и тем отклонил стрелку компаса. «Пилигрим», подхваченный сильной бурей, сбился с курса... Дик Сэнд не мог понять, почему так затянулся наш переход. Впрочем, на его месте стал бы в тупик самый опытный моряк. Мальчик и не подозревал, что мы обогнули мыс Горн, но я, Гэррис, я видел его в тумане. Вскоре после этого я убрал железный брусок, и стрелка компаса приняла нормальное положение. Судно, гонимое сильнейшим ураганом, стремглав понеслось на северо-восток и разбилось у африканского берега, как раз в тех местах, куда я хотел попасть.
- И как раз в это время, - подхватил Гэррис, - случай привел меня на этот берег, - словно нарочно, чтобы встретить тебя и послужить проводником твоим симпатичным спутникам. Они были уверены в том, что находятся в Америке, -и мне легко было выдать Анголу за Нижнюю Боливию... Между ними и в самом деле есть некоторое сходство.
- Да, они действительно приняли Анголу за Боливию. Так же как твой «юный друг», Дик Сэнд, принял за остров Пасхи остров Тристан-да-Кунья.
- Подобную ошибку сделал бы и всякий другой на его месте, Негоро.
- Знаю, Гэррис. Я воспользовался этой ошибкой Дика Сэнда. И благодаря этому миссис Уэлдон и ее спутники ночуют под открытым небом в сотне миль от берега, в Экваториальной Африке, куда я и хотел их завести.
- Но теперь-то они знают, где находятся.
- Какое это имеет сейчас значение? - воскликнул Негоро.
- Что ты собираешься сделать с ними? - спросил Гэррис.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
