Кэролайн встретила его у двери.
— Очень рада видеть вас, преподобный Тилтон, — сказала она.
Он посмотрел на нее и сразу отвел глаза.
— Леди Пирсон, прошу уделить мне несколько минут вашего драгоценного времени. Мне необходимо поговорить с вами.
«Он, скорее всего, пришел для того, чтобы сообщить мне о том, что меня исключили из благотворительного общества», — подумала Кэролайн, чувствуя, как ее охватывает злость.
— О да, конечно. Проходите, — холодно произнесла она. — Джаспер, возьми у отца Тилтона шляпу и шарф, — попросила она слугу. После того как гость передал Джасперу свои вещи, Кэролайн провела его в гостиную. — Не желаете ли присесть? — спросила она.
Он как-то растерянно посмотрел на нее, а потом сказал:
— Да, думаю, что мне лучше присесть.
Кивком головы Кэролайн указала ему на диван. Сама же она решила сесть в кресло, стоявшее напротив. Преподобный Тилтон, как истинный джентльмен, подождал, пока она сядет, а потом сел сам. Кэролайн заметила, что на нем был черный фрак, сшитый из дорогой ткани, и отделанный кружевом шейный платок. Этот фрак отец Тилтон обычно надевал на воскресную службу.
Кэролайн положила руки на колени и вопросительно посмотрела на преподобного Тилтона, ожидая, когда он заговорит.
Глубоко вздохнув, он положил руки на колени и уставился на огонь, горевший в камине, но не произнес ни слова.
Через несколько минут преподобный Тилтон еще раз вздохнул. Когда же он вздохнул в третий раз, Кэролайн не выдержала и первой нарушила молчание. Ей хотелось как можно быстрее закончить этот неприятный разговор.
— Вы хотели мне что-то сказать? — спросила она.
Оторвав взгляд от камина, он удивленно посмотрел на нее, потом поправил очки, но продолжал хранить молчание. Кэролайн поняла, что ее терпению пришел конец.
— Отец Тилтон, насколько я понимаю, вы пришли ко мне не просто так. Прошу вас, скажите все, что хотели, и покончим с этим. Я понимаю, сэр, что вам не хочется этого делать, но чем дольше вы будете молчать, тем труднее вам будет начать разговор.
Ее откровенность удивила его. Лицо священника покраснело. Казалось, что воротник так сдавил ему горло, что ему было трудно дышать.
Кэролайн стало жаль его. Она решила больше не мучить отца Тилтона и объявить ему о том, что она решила уйти из благотворительного общества, но в этот момент он вдруг опустился перед ней на колени.
— Леди Пирсон, прошу вас стать моей женой, — сказал он.
Кэролайн с таким изумлением посмотрела на него, словно он говорил на непонятном языке. Ей понадобилось не меньше минуты, чтобы прийти в себя.
— Отец Тилтон, вы так удивили меня, что я даже не знаю, что вам ответить, — призналась Кэролайн.
— Ответьте «да», — взмолился он, подползая к ней.
Кэролайн откинулась на спинку кресла. Он делал ей предложение каждую неделю в течение последних шести месяцев, однако никогда не устраивал театральных сцен. Оглядевшись по сторонам, она задала ему вопрос, который интересовал ее больше всего:
— Зачем?
— Что «зачем»? — спросил преподобный Тилтон, удивленно заморгав бледно-голубыми глазами.
— Зачем вы еще раз делаете мне предложение? — Кэролайн наклонилась к нему. — Вчера вы сказали мне о том, что леди Димхерст жалуется на меня. Сегодня просите стать вашей женой. Я думала, что после того, что вы услышали обо мне от леди Димхерст, вы решите, что я недостойна быть женой викария. Я права?
— Да, это несколько огорчит леди Димхерст, — вставая с колен, сказал отец Тилтон.
— Да, это ее действительно огорчит, — согласилась Кэролайн. — Я уже не говорю об остальных дамах из благотворительного общества. Думаю, они тоже считают, что я недостойна быть вашей спутницей жизни.
Отец Тилтон снял очки.
— Я никогда не слушаю сплетен, леди Пирсон, — сказал он. — Я знаю, что иногда кажется, будто я позволяю дамам из благотворительного общества руководить мною. Однако я отнюдь не безвольный человек и могу заставить их подчиняться мне. Просто после смерти жены я утратил интерес к этой работе. Мне гораздо легче выполнять все их требования и желания, чем делать что-то самому. Однако я смогу вас защитить и не позволю им обижать вас.
Его искренность тронула Кэролайн до глубины души. Она знала, что, несмотря на то что отец Тилтон сейчас храбрится и говорит громкие слова, по своей натуре он человек очень мирный и не любит конфликтов.
— Зачем вы все-таки сделали мне предложение?
Он нахмурился и, достав из кармана носовой платок, протер им свои очки.
— Мне нужно вам кое в чем признаться.
— Мне? — удивилась Кэролайн.
Отец Тилтон кивнул и надел очки.
— Я знаю, что многие не понимают, как это трудно — в одиночку управлять приходом, — сказал он и, опустив глаза, посмотрел на свои руки. — Вы всегда проявляли доброту и сочувствие, — покраснев от смущения, произнес он. — Я каждую неделю делал вам предложение только для того, чтобы иметь возможность побыть немного с вами наедине.
— Я почему-то была уверена в том, что каждый раз, когда я говорила вам «нет», вы вздыхали с облегчением.
— Да, вы правы. Однако после того как леди Димхерст пришла ко мне сегодня утром (она, нужно сказать, пришла не одна, а привела с собой нескольких дам из благотворительного общества) и потребовала, чтобы я исключил вас из общества, я понял, что никогда вас больше не увижу, и очень огорчился. Сегодня, делая вам предложение, я говорил совершенно искренне.
— Отец Тилтон, я… я не знаю, что вам ответить. Я хочу сказать, что, несмотря на то что вы каждую неделю предлагали мне стать вашей женой, я все-таки…
— Я вам не нравлюсь?
— Я никогда не думала о вас как о мужчине. Я хочу сказать, что мужчина и женщина решают вступить в законный брак только тогда, когда испытывают друг к другу определенные чувства.
«Например, такие чувства, которые я испытываю к Джеймсу Феррингтону», — подумала Кэролайн.
— Я не надеюсь, что мы с вами будем жить, как муж и жена, — поспешил заверить он ее. — По крайней мере, не сразу. Сначала нам нужно лучше узнать друг друга.
Кэролайн встала с кресла и подошла к камину. Она смотрела на огонь, обдумывая его предложение.
— Со мной живет тетка моего покойного мужа, — сказала она.
— Мисс Пирсон может жить с нами, хотя… ей, наверное, придется избавиться от некоторых весьма экстравагантных привычек.
Сможет ли Минерва измениться так, чтобы понравиться леди Димхерст и другим матронам? А она сама? Сможет ли она изменить свой характер и принять их образ жизни?
Зато у них с Минервой будет крыша над головой и они снова станут уважаемыми дамами из высшего общества.
