— Вы посмели, — мой равнодушный голос сотрясает зал.
Мертвые уже давно пытаются убить меня. Их клинки и заклятья бессильно отскакивают и стекают с тела. Если бы я мог, то улыбнулся. Вторая волна, старательно минуя тела на полу, разбрасывает мертвых ледяным градом по вычурно украшенному золотом залу. Я едва не поморщился, какая безвкусица. Третья волна наводит порядок. Строгие линии и ослепительная белизна в искристых кружевах. А это становится интересным. Шесть пульсирующих жгутов черного цвета, пытаются нарушить наступившую красоту и гармонию. Жаль, что они развлекали меня не долго. Я подошел к связанным телам и веревки осыпались льдом. Теперь я посмотрю на женщин. Странно. В них теплится жизнь. А одна пытается что-то сказать. Я нагнулся над оскверненным телом. Это последнее, что я мог для них сделать. Не в моих силах сделать их чистыми. Что она шепчет?
— Влад.
Холод покидает меня.
— Влад, ты как? Сможешь сам держаться в седле.
Блин. Я едва не упал. Глав успел меня удержать.
— Что со мной, — прохрипел я.
— Практически полное магическое истощение, — отвечает Трон. — Ты выпил себя до последней капли. Когда ты успел освоить школу Льда? На полигоне ты это не показывал. Слишком ты скрытный, хитрец.
Идущие рядом со мной братья радостно рассмеялись. Пушок ласково потерся своей окровавленной мордой о мой набедренник. Носилки с девчонками покачиваются сзади. Впереди уже хорошо видны стены Белгора. Небо на востоке окрасилось в красный цвет. Скоро взойдет Хион.
— Что я пропустил? Помню зал, девчонок, очнувшихся хозяев. Больше ничего.
— Ничего особенного, — ехидно ухмыльнулся Трон. — Уговорил. Начну с момента, когда ты начал вгонять себя в транс.
Я себя в транс? Что за бред. Я помню, что мне стало все безразлично. Как будто я читаю в тысячный раз одну и ту же книгу.
— Трон, объясни, что я сделал? — сказал я.
— Ты не знаешь?
Трон выпучил глаза. Что я мог сказать? Я только пожал плечами.
— Не совсем.
— И ты решился!?
Я снова пожал бронированными плечами. Трон о… э удивился.
— Ладно, расскажу, — начал он. — Я сначала не понял. Да и кто мог понять. Такая методика работы со льдом, вообще с любой стихией, считалась утерянной еще до Смуты. Ты вогнал свое сознание в свою силу и придал ей форму льда. Сырая сила становится твоей волей, а твой разум силой и страшнейшим оружием. Опасный способ работы. Поэтому он и был забыт. Очень легко самому воплотиться в стихию. Маг Земли отождествляет себя со скалой и так же неторопливо думает. Маг Воды непостоянен. Перепады его настроения страшны как цунами. Маг Воздуха вообще обо всем забывает. А про мага Огня и говорить нечего. А если маг себя не удержит и воплотится в стихию, то он становится тем, кем себя представлял. Поэтому все стали использовать элементалей. Тот, кто может, конечно. Нет опасности воплощения. Осталась только единственная школа, которая практиковала подобную методику — эта школа Льда. Единственный минус, кроме опасности воплотится в лед, это навсегда забыть про человеческие чувства. Стать холодным и равнодушным как стихия. Ты решился на это. Ты это сделал. И ты смог удержаться.
Трон не выдержал, поднял меня своей силой с Пушка, опустил на землю и три обормота стали бешено сжимать меня в объятиях. Хорошо, что это продолжалось не долго. Глав закинул меня в седло, и мы поехали дальше.
— Так вот, — продолжил Трон. — Ты вогнал себя в транс. Я слышал краем уха, что подобный способ работы позволяет простому ученику легко победить архимага. А ты в магии совсем не ученик и в силе хорош. Ты не использовал заклинаний. Зачем? Ты работал напрямую со льдом. Примерно так я работаю с элементалем. Но мне для вызова стихии необходимо заклинание. Ты сам стал стихией и разнес все в дребезги. Потом, когда ты застыл на грани воплощения, Ната сумела тебя остановить. Я не знаю, как она смогла вынырнуть из океана боли и ужаса, но она сделала это. Позвав тебя, Ната дала якорь, за который ты уцепился и вылез. Дальше было все просто. Мы забрали девчонок и тебя, перебили пару тварей на пути назад и вышли. Отвлекли Пушка от уничтожения вряков и поехали в Белгор.
Я посмотрел на друзей. Что-то не похоже на легкую прогулку их возвращение.
— Ранен Глав, ты сам на грани истощения. А у Яга странная походка. Легко и просто говоришь.
Братья ухмыльнулись и промолчали. Пусть молчат. Мне тоже есть что скрывать. Я никогда не работал со школой Льда. Знаком, но не работал. Не вгонял себя в подобный транс. Я даже не знаю, как это делается. И самое главное. Несколько раз на Земле я испытывал нечто подобное. То, что со мной произошло в погани, никакой магией не было. Вот единственное, что я знал наверняка.
— Влад, — обратился ко мне Трон. — Мы все помним твои слова. Мы понимаем опасность, грозящую тебе, если кто-то узнает о твоей тайне. Ради обладания секретами магии утерянными до Смуты, могут пролить много крови. Мы не о чем не будем тебя спрашивать и никому ничего не сообщать.
Я вообще-то имел в виду другое, но тоже хорошо.
— Отлично. Значит, не было никакой ловушки. Мы зашли, спасли девчонок и прикончили ослабевших хозяев. Все вместе. Договорились.
Братья улыбнулись.
— Нет, — сказал Трон. — Мы все уже обсудили. Мы держали вход, а внутри ты все сделал сам.
Нет. Так дело не пойдет. Мне эта известность нахрен не нужна.
— Братья. Я все понимаю, но поймите и вы. Сзади нас висят плоды моей известности. Вы думаете, что мне это нужно? Мы все сделали вместе. Запомните это.
Лица охотников помрачнели при взгляде на носилки. Вот так будет лучше. А я попробую проанализировать свои чувства и мысли после наступления холода.
— Нас встречают, — отвлек меня от мыслей голос Яга.
Отряд церковников, человек тридцать, появился из-за холма и направил своих коней к нам. Странно.
— Трон, они верхом. Великолепные лошади.
— Вижу. Это выкидыши отказались дать своих коней. Дескать, утром они уезжают.
Трон сплюнул в траву. Все правильно. Хион взошел и город могут покидать люди. Но дорога из Белгора в стороне. Тем временем церковники подъехали почти в плотную. Пять рыцарей из ордена Длани Создателя, фанатик с парой служек и двадцать воинов с неизвестной мне эмблемой на плащах. Взяли нас в полукольцо. Зачем, до Белгора рукой подать. Видны уже фигурки людей на стенах. Плащи оттопыриваются. Вокруг отряда едва заметный свет. Зачем?
— Бой, — закричал я.
Поздно! Стрелы из арбалетов, спрятанных под плащами, пронзили братьев. Удар выбросил меня из седла. В упор. Спасла кираса. Завыв, я вскочил на ноги и бросился вперед. Пушок рядом. Еще два прыжка. Невероятная тяжесть сковала руки и ноги. Пушок, рыча от злости, опускался на колени рядом. Я хочу кричать, но из горла выходит лишь хрип. Шаги рядом. Меня подымают и относят к братьям. Все живы, но не могут, как и я двинутся с места. Тупые болты. Не могут говорить. Тем временем воины начинают снимать с заводных лошадей вязанки хвороста. Пять орденцев сидят на лошадях и не вмешиваются. Почему!? Лиц за забралами не видно. Фанатик, окруженный белым сиянием, подходит к нам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
