Тигрица едва не покалечила Крио! И все только потому, что она хотела понравиться этой двинутой на всю голову Сумераги-тайчо! А эта Сумераги, она вообще части человеческих тел коллекционирует, потому что хочет сшить из них свою мертвую мамочку! И страшная она! — выкрикнула Ая-чан и пулей вылетела из класса. Все недоуменно посмотрели ей вслед.
— Вот, же… — недоуменно протянула Иошико: — что это с ней такое?
— Совсем близнецы Сато без Юки-сан умом тронулись. — покачала головой девчонка из свиты Иошико, еще одна гяру, которая постоянно носит солнцезащитные очки вместо заколки.
— А мы с ней сегодня как раз хотели Юки навестить. — протянул я, глядя вслед убежавшей Ае.
— Не переживай, она еще вернется. — хлопнула меня по плечу Иошико: — ты лучше скажи, с клубом определился? У нас девчонки красивые ходят, начнешь набирать своей гарем, как Сумераги-тайчо.
Глава 31
Сегодня мы пойдем с Аей-чан навещать Юки. Юки-сама, как говорит сама Ая, с неподдельным восхищением в голосе. Умеют же тут люди создавать себе кумиров. На пустом месте столько всего про Сумераги-тайчо, например, развели.
К моему удивлению, Акира оказалась тут не при чем, клялась, божилась и даже аргументы привела, почему это не она. Во-первых, говорит она, у нее и ресурсов таких нет, ты знаешь, Син, сколько стоит производство этих наклеек и брелков наладить? В такой короткий срок? В таких случаях за срочность по триста процентов накидывают, а она, Акира и сотни не потянет.
Хм, подумал я, надумал себе бунт на корабле, бардак в танковых войсках, разброд и шатание в вверенном мне подразделении и уже приготовился карать невиновных и поощрять непричастных.
— Знаешь, Син, — говорила мне Акира, заехавшая за мной в школу на неизменном черном лимузине: — если всего за несколько дней последняя собака знает кто такая Сумераги-тайчо, то мы-то с тобой прекрасно понимаем откуда ноги растут.
— Даже если. — говорю я: — даже если тот-кого-мы-не-называем стоит за всем этим, то остается простой вопрос — как?! Как можно город на уши за два дня поставить?!
— Знаешь, вот смотрю я на тебя, Син и думаю. — говорит Акира, достает пачку сигарет, потом понимает что мы стоим на школьной парковке и со вздохом прячет сигареты в карман: — что ты элементарных вещей не понимаешь. Хотя… ты же Герострата знаешь?
— А! Чел, который поджег храм. То есть — действовали от противного?
— В точку. Там и тут стали появляться люди Джиро и требовать, любую информацию про Сумераги-тайчо и ее команду, а во-вторых — чтобы ни в коем случае никому не рассказывали об этом. При этом действовали грубо, хамили, может даже врезали кому. В результате слухи переполнили город и каждый считал своим долгом рассказать эту историю назло громилам Джиро и старой семье. Потребуй, чтобы никто не говорил про Сумераги-тайчо и через сутки город только и будет что говорить про Сумераги-тайчо. При этом, искренне верить, что тем самым они наступают старому якудза на мозоль и что они такие храбрые, выступают против зла и за справедливость. Люди. — она снова вытащила пачку сигарет, взглянула на нее и вздохнула: — Люди такие предсказуемые. Хотят быть героями, но не хотят нести ответственность. Хотят чтобы была справедливость, но не готовы и пальцем шевельнуть. А тут такая золотая возможность — встать на стороне добра, а всего-то надо — с соседями посплетничать. Старый Джиро умеет в такие игры.
— Ого. — сказал я: — теперь понимаю.
— И я думаю, что кроме этого еще по городу специально пустили парочку … нелицеприятных слухов — и про нетрадиционную ориентацию, и про некрофилию и про то, что ты людям головы отрубаешь, а потом мастурбируешь на кровоточащие трупы.
— Серьёзно?!
— Нет, ну про головы это я придумала, хотя…
— Акира-сан, я тебя прошу, перестань прикалываться.
— Хм. В общем несколько потоков различных версий — от самых положительных до самых мрачных и извращенных — не дадут слуху быстро затухнуть. Если бы версия была одна, какая бы она не была — она бы наскучила людям на второй день. Ну есть тут команда новая и что? У нас в Сейтеки таким не удивишь, каждую неделю какие-нибудь фрики появляются. Ну подразнили старого якудзу, и что — сами помрут через месяц-другой. Нет, тут ювелирная работа, Син, учись у мастера, пока живой, хотя такие как он — живут долго. И это, Син, только верхушка айсберга, наклейки и брелки. Уже и анекдоты ходят в тему, типа — Врывается Сумераги-тайчо в поместье старого Джиро, а там тишина и нет никого, только эхо гуляет, Сумераги-тайчо и говорит — Есть здесь кто? А эхо в ответ — Есть здесь кто? Сумераги-тайчо — может нет никого? А эхо — нет никого, нет никого! Сумераги-тайчо и говорит — а может Огненная Сестра, сожжешь ты все тут? А эхо — так ведь нет никого!
— И это, Син — просто так не появляется. То, что в анекдотах стали рассказывать — это уже надолго в людской памяти задержится. Но я тут, Син, ни при чем, вот клянусь, можешь на меня Майко натравить.
— Угу. — киваю я. Долгих лет Джиро-сама! Как бы он и нас всех не пережил. Хотя вот с нетрадиционной ориентацией он походу маху дал — судя по реакции абсолютно всех девушек, Сумераги-тайчо — теперь секс-символ Сейтеки. И неважно как она выглядит, и что человечину жрет. Она же — «ах, романтичная!». Герой и идол. Защитница сирых и убогих.
— А что за история с паучками? — спрашиваю я, вспоминая Иошико и ее брелок.
— Ну так — «Черная вдова», паук же. — пожимает плечами Акира, но ее платье не вздувается в нужных местах, как у Майко и потому этой действие не вызывает у меня ступора и сексуального инсульта: — людям идея зашла, что есть тут команда, которая за все хорошее, против всего плохого. Робин Гуды такие. Насилуем плохих, даем хорошим. — клянусь, на лице Акиры промелькнула улыбка! На долю секунды, но все же.
— Какая … интересная интерпретация. — говорю я: — а разве эти паучки не подрывают власть Джиро-сама?
— Ты даже не представляешь, что творится в голове у этого замшелого пня, но, давай, попробуй меня. — хмыкнула Акира: — я тебе только один слой игры расскажу и ты уже подумаешь, что все это очень даже нужно Джиро-сама.
— Эм… чтобы что? — пока я не понимал. Наличие каких-то молодых отморозков, которые еще и общественное мнение на свою сторону перетаскивают — это же старому якудза
