Глава 20
1
Погожий день клонился к вечеру. Фей смотрела из окна на розовеющую в лучах заходящего солнца вершину Фремонт-Пик. Со стороны Кастровилль-стрит доносился мелодичный звон колокольчиков – это спускалась в долину запряженная восьмеркой лошадей телега с зерном. В кухне гремел кастрюлями повар. Что-то тихо шаркнуло по стене, а затем послышался робкий стук в дверь.
– Заходи, Незрячий, – пригласила Фей.
Дверь отворилась, и на пороге показалась скрюченная фигура слепого пианиста. Он ждал, когда Фей снова заговорит, чтобы определить, где она находится.
– Чего тебе надо? – поинтересовалась хозяйка заведения.
– Мне нездоровится. – Слепой повернулся на звук голоса. – Хочу залечь в постель и не играть сегодня вечером, мисс Фей.
– Послушай, Незрячий, ты и на прошлой неделе пропустил два вечера. Тебе что, работа не нравится?
– Просто малость расхворался.
– Хорошо, только впредь позаботься о своем здоровье.
– Откажись на пару недель от опиума, Незрячий, – мягким голосом посоветовала Кейт.
– Ох, мисс Кейт, а я и не знал, что вы тут. Я и не думал курить.
– Нет, ты снова накурился, – настаивала Кейт.
– Вы правы, мисс Кейт. Непременно брошу эту дрянь, а сейчас мне нездоровится. – Пианист закрыл за собой дверь, и женщины снова услышали, как он шаркает по стене рукой.
– А меня уверял, что перестал курить опиум, – протянула Фей.
– И не думал.
– Бедняжка, – пожалела слепого Фей. – Ну какие у него радости в жизни?
– Какая ты добрая, – умилилась Кейт, стоя перед хозяйкой. – Всем веришь. Если так и дальше пойдет, в один прекрасный день у тебя украдут и крышу над головой, разве только я помешаю.
– Кому надо меня обкрадывать? – удивилась Фей.
– Не все такие добрые и славные, как ты. – Кейт погладила хозяйку по полному плечу.
В глазах Фей заблестели слезы, и она промокнула их платочком, который взяла с соседнего кресла, а потом аккуратно вытерла нос.
– Знаешь, Кейт, ты мне как родная дочь.
– Я и сама начинаю в это верить. Матери я не помню, она умерла, когда я была совсем маленькой.
Фей глубоко вздохнула и наконец решила затронуть тему, которая так ее волновала:
– Послушай, Кейт, мне не нравится, что ты здесь работаешь.
– Почему?
Фей встряхнула головой, стараясь подобрать нужные слова:
– Не подумай, что я стыжусь. У меня прекрасное заведение. А ведь на моем месте могла оказаться хозяйка, у которой оно не было бы таким добропорядочным. Я никому не причиняю зла, и стыдиться мне нечего.
– Действительно, что это тебе пришло в голову? – удивилась Кейт.
– Но я не хочу, чтобы ты работала с клиентами. Мне это не по душе. Ты мне вместо дочери, и я не хочу, чтобы моя дочь работала.
– Не будь глупенькой, хорошая ты моя, – принялась уговаривать Кейт. – Работать мне все равно придется, не здесь, так в другом месте. Ведь нужно зарабатывать деньги.
– У тебя нет такой нужды.
– Разумеется, есть. Как еще добыть деньги?
– Ты и правда могла бы стать мне дочерью и управлять заведением. Вести все дела вместо меня и не ходить в спальню с клиентами. Ты же знаешь, мне порой нездоровится.
– Знаю, бедняжка моя. Но мне нужно зарабатывать деньги.
– Да денег хватит на нас обеих, Кейт. Я могла бы компенсировать твое жалованье и дать гораздо больше, ведь ты этого достойна.
Кейт печально покачала головой:
– Я очень тебя люблю и хотела бы выполнить твою просьбу. Но тебе самой нужен хоть небольшой запас денег. Представь, вдруг с тобой что-нибудь случится. Нет, мне нужно работать и дальше. Знаешь, сегодня вечером ко мне придут пятеро постоянных клиентов.
Фей вздрогнула, как от удара.
– Не хочу, чтобы ты работала.
– Но я должна, матушка.
Последнее слово Кейт достигло цели, и Фей разрыдалась. Кейт села на поручень кресла и стала гладить хозяйку по щеке, утирая ей слезы. Всхлипывания постепенно утихли.
На долину опускались сумерки, и лицо Кейт выделялось светлым пятном на фоне темных волос.
– Ну вот, ты успокоилась, а я посмотрю, что делается на кухне, а потом пойду одеваться.
– Кейт, разве нельзя сказать постоянным клиентам, что ты нездорова?
– Разумеется, нет, матушка.
– Послушай, Кейт, сегодня среда, и после часа посетителей не ожидается.
– Сегодня празднуют «Дровосеки всего мира».
– Ах да, но в среду «Дровосеки» не задержатся позднее двух.
– К чему ты клонишь?
– Кейт, когда закончишь, постучи мне в дверь. Для тебя есть маленький сюрприз.
– Какой сюрприз?
– Это секрет! Будешь проходить мимо кухни, попроси повара заглянуть ко мне.
– Похоже, у нас будет торт.
– Не задавай вопросов, милая. Это сюрприз.
– Какая же ты все-таки славная, матушка.
Закрыв за собой дверь, Кейт некоторое время стояла в коридоре, нежно теребя пальцами остренький подбородок. В глазах застыло безмятежное выражение. Заложив руки за голову, она сладко потянулась всем телом и неторопливо погладила грудь, а потом ладони скользнули вниз, до самых бедер, и уголки губ приподнялись в едва уловимой улыбке. В следующее мгновение она направилась в сторону кухни.
