Что вам подарить, чтобы они дивились еще месяц? Чарованный алый цветок? Двенадцать алмазных подвесок?
Лея замерла, потом подняла голову и посмотрела на него с большим и очень честным изумлением.
— Всего месяц, Алессан? — протянула она. — Я не настолько скромна. Уверены, что готовы к моим капризам?
Лис поймал хитринку ее глаз, вдруг обнаруженных так невозможно рядом.
— Я заинтригован, моя нареченная! Что вы желаете?
Девица вздела подбородок как могла в подобном положении.
— Достаньте мне того черного красавца, на котором тассирский посол пугает честных горожан.
Алессан оторопел благоговейно — несравненная невеста знала толк в том, чтобы заставить говорить о них весь город! На доступные сокровища она и не посмотрит.
— Достать вам Вихря? — широко улыбнулся он. — Восхитительный выбор для будущей леди Алвини!
* * *
От автора: если я не одна тут переживаю за своих героев — буду рада это услышать в комментарии;)
Глава 42. Ход белым конем
В Итирсисе: 8 сентября, пятница
В расписной передней «советниковых вил» Себастьян подумал, что заказать еще один камзол ему все-таки придется. В нарядной версии он здесь уже бывал, так что, подумав, нынче облачился в будний, и теперь гляделся добродетельным просителем на фоне этих стен, да еще рядом с колоритным Алессаном.
Однако, слугу-тассирца пафос молодого щеголя не очень впечатлил — он поклонился именно невзрачному древеснику, которого запомнил как почитаемого гостя и особый принцев интерес.
— Господин есть занят, провожать его дары, — махнул он в дальнюю часть «вил», где, очевидно, размещался выход на задний двор с конюшней. — Вы ждать?
— Разумеется, — древесник бросил на вешалку плащ, невзначай повернув его потертой стороною к стенке.
Алессан скрыл мимолетную усмешку: не часто он оставался в тени, тем более — столь мало презентабельной персоны. Впрочем, соревноваться в чем-то с Себастьяном ему расхотелось давно. Флегматичный Карнелис был настолько чужд любой браваде, что именно поэтому воспринимался им как равный и — весьма доверенный союзник. Обстоятельства сегодня требовали взять с собой свидетеля, и Лис недолго думал, кого попросить оказать эту честь.
— Отправлять свою почту — под ночь? — вслух удивился он решениям Селима.
Слуга посмотрел как-то жалко — не смог перевести такой изыск и лишь учтиво распахнул перед гостями двери во внутренний сад:
— Я отвести вас.
Зеленый рай с фонариками в первую минуту как будто показался Алессану интересным. Он скоро прошагал здесь все дорожки, пять раз прошел мимо соратника, и на шестой тот, вглядевшись, решил: погруженный в пыл своей идеи, Лис едва ли замечает внешний мир.
Сам древесник, напротив, замер на площадке у стола и молча слушал чары, какими маги-декораторы здесь изобильно пропитали каждый камень. Какая тонкая и сложная работа! Если придется променять родную «Щепку» на «пригодный для семейной жизни дом» (Флавий неустанно хлопотал об этом), то юноша всенепременно зачарует там уютный уголок. Арис не слишком обсуждала с ним посольский вечер, но дивный сад ей совершенно точно тронул душу, и она будет счастлива иметь такой у них.
Визитеры промаялись не меньше получаса, когда к ним всегдашней стремительной поступью вышел Селим. Слуга доложил о гостях, но узрев древесника воочию, принц все-так на миг прикрыл глаза, сраженный.
«Он смиренно ждал приема, пока его царевна опиралась мне на руку и садилась в экипаж!»
Такой изящной мести за отказ служить Тассиру не просчитал бы даже он! Дыхание сбивалось от восторга и торжество пьянило его разум более вина.
Еще и хлыщ Алвини заявился к нему сам! О, сколь щедра коварная судьба сегодня! Улыбка посла оказалась настолько широкой, что в ее искренности усомнился даже Себастьян. Селим же в самом деле был им рад — нечастая минута, когда его слова совпали с чувствами.
— Господин Карнелис, я только что помнил о вас и леди Арис, — ворковал он, жалея, что не с кем делить утаенный триумф. — И вы приходите мне в это удивительное время!
Гость с учтивым поклоном заметил, что выступает нынче на вторых ролях и перевел внимание на юного соратника. Оба хищника тотчас подобрались: что-то лисье заострилось в лике Алессана, Селим стал похож на змею с капюшоном.
— Господин Алвини! — прищурился он, складывая кисти в рукава. — Вы все-таки хотите мой тюрбан?
Лис был несколько выше Селима, что позволило ему еще чуть приподнять свой подбородок и посмотреть из-под прикрытых глаз.
— Вы тонко подметили мою страсть к ценностям вашего рода, — заговорил он медленно. — Только я пришел взять нечто большее.
— Не говорите, что вы просите все платье! — изобразил Селим растерянное изумление.
Лис подержал лицедейскую паузу и обронил:
— Я желаю подарить невесте вашего коня.
Селим дернул бровью, но весь поскучнел. Наглость хлыща намекала — задумано что-то забавное, только нельзя показывать ему и грамма любопытства.
— Я не продаю Вихря, — отвернулся на миг равнодушно. — За никакие деньги.
В ответ Лис небрежно что-то выбросил на стол. Чары донесли предмет точнехонько до центра, цветные фонарики на ветвях померкли от сияния рубина. Внутренний Селим почти услышал, как соргуч брата-наследника взмолился: спаси, возьми из рук неверных! Взгляд посла усилием остался холоден и пресен.
— Это вовсе смешно. Мой конь стоит очень дороже.
Лис теперь наклонил голову и посмотрел послу в глаза. Этикет летел в пропасть со свистом, лишь обращение еще звучало как должно.
— Мы с вами азартные люди, ваше высочество, — напомнил он проникновенно. — Нас не интересует какой-то обмен. Мы получаем все — или ничего!
Селим приподнял бровь, хотя внутри уже ходили огненные искры. Кураж щекотал ему нервы — и юный хлыщ определенно знал это чувство не хуже.
— Вы, полагаю, играете в шахматы? — закончил искушающую речь довольный Лис.
О, Селим играл! И он отлично видел — сегодня провидение играет рядом с ним.
— Соргуч я возьму со шкатулкой, господин Алвини, — ответил он.
— Вихрь мне нужен со сбруей, — кивнул Алессан.
Они стояли недвижно, в ушах гремел адреналиновый сердечный ритм.
«Охота в разгаре!» — оскалились обе улыбки.
«Как дети», — вздохнул Себастьян.
* * *
Шахматы оказались, конечно, произведением тассирского искусства: резьба такая тонкая, что без магии ферзи определенно добрались бы до Итирсиса без гордо поднятых голов.
Селим, словно растягивая удовольствие игры, неторопливо ставил на доске две армии. Стуком тревожил садовую тишь, лукаво глядел на соперника и очевидно пытался давить собственным спокойствием. Алессан с готовностью взял роль нетерпеливого юнца и от скуки теребил в руке соргуч, точно простую побрякушку. Трудно было уяснить, чей подготовительный ход оказал большее психологическое действие.
Любезно протянув открытую ладонь, принц предложил гостям самим осуществить жеребьевку.
