долг не заходит так далеко. Я думал так, но я готов на все ради Челси, — он покачал головой и повернулся к Джулиусу. — Лучше заберите свой меч.
Джулиус кивнул и побежал к двери комнат матери, спугнув пару слуг, пока несся по коридору. Он схватил свой Клык, который все еще был там, где он его оставил, стоял у стены возле двери гостиной, а потом побежал обратно. Когда он вернулся к тронному залу, Фредрик выглядел мрачнее, чем обычно.
— Надеюсь, твоя удача работает, — сказал Ф, протягивая руку к императору.
— Я все еще не знаю, что случилось, — ответил Цилинь, бросив вопросительный взгляд на Джулиуса, который махнул ему хвататься за Фредрика. — Но моя удача в порядке, насколько я вижу.
— Хорошо, — сказал Фредрик, ждал, пока Джулиус возьмется, а потом поднял меч над их головами. — Потому что я никогда раньше этого делал.
Золотые глаза императора расширились, но то, что он хотел сказать, затерялось в остром укусе магии дракона — Фредрика, не Челси — Клык опустился, рассекая воздух перед ними. Джулиус успел увидеть только это, и Фредрик утащил их в дыру, следуя за запахом Челси в пустой город.
Глава 12
— Что значит, я не могу вернуться?
— Прости, — сказал Широ. — Но я этим не управляю. Как Мерлин, ты можешь управлять Сердцем Мира. В этом месте ты в сознании и стабильна, наверное, надолго. Но, хоть ты в безопасности в этом убежище, путешествие по Морю Магии и через барьер, который отделяет его от физического мира, всегда могли только духи. Это практическая сторона причины, почему Мерлину нужны отношения человека и Смертного Духа. Они контролируют дороги.
— Я знаю, — рявкнула Марси. — Как я сюда попала, по-твоему? Но, если Призрак может носить меня тут, почему не может вытащить меня?
— Из-за того, кто он, — беспомощно сказал шикигами. — Спроси у него сама.
Призрак вздрогнул в ее разуме, но Марси была в панике и не прочла предупреждение. Она уже отпустила шикигами и повернулась к своему духу, дрожа в ярости.
— Почему? — осведомилась она. — Почему ты не сказал, что я не смогу вернуться?
— Прости, — прошептал он, его голос дрожал. — Ты была мне нужна, и я думал… я не понимал, что я был единственным путем.
— Но ты возвращал других призраков, — возразила она. — Почему не меня?
— Потому что они были другими, — сказал он, наконец, посмотрев на нее. — Я слежу за забытыми, Марси, а это не ты, и ты не хочешь такой быть. Ты видела мое истинное лицо. Ты знаешь, какой я. Только я помню души, о которых забочусь, и я могу звать их через барьер только ради их последних сожалений. Потому тебе нужно было умереть, чтобы попасть сюда, потому что это царство мертвых, но наша изначальная проблема остается. Я — Дух Забытых Мертвых. Пока ты не мертва и забыта, ты — не часть моих владений, и раз наши владения — это то, как духи проявляются в обоих мирах. Я не могу тебя вернуть, как бы ни хотел.
Марси закрыла глаза, ругаясь. Она хотела закричать, что он ошибался. Что он обещал, что она могла вернуться. Она не могла даже формировать слова, потому что они не были правдой. Призрак обещал довести ее до Врат Мерлина. Он не говорил ничего о возвращении. Это она сделала такой вывод.
Она думала, что Мерлины могут вернуться, потому что они должны быть живыми, чтобы выполнять работу. Учитывая слова Широ, она поняла, что можно был оставаться мертвой и быть Мерлином, потому что такой она и была. Мертвой. По-настоящему. Она уже не вернется. Никогда…
Она всхлипнула, рухнула на землю. Второй душераздирающий всхлип последовал за первым, а потом еще и еще, пока она не сжалась в комок на каменном полу. Казалось несправедливым, что это происходило, когда у нее не было настоящих слов, как и внутренностей, чтобы они сжались, но она не могла остановиться.
Прости, — прошептал в ее разуме Пустой Ветер, его голос был отчаянным. — Я не хотел, чтобы это произошло. Я должен был…
— Это не твоя вина, — слабо сказала она. — Я все равно была мертва. Я даже благодарна. Из-за тебя я тут, а не застряла в свой смерти. Было глупо надеяться. Стоило быть умнее, знать лучше. Я просто всегда думала…
Она думала, что могла вернуться домой.
С момента, когда она проснулась во тьме, это было ее призом, ее наградой за все страдания. Она станет Мерлином, использует фантастические силы, чтобы исправить, а потом оживет и уйдет домой к Джулиусу. Эта надежда придавала ей силы продолжать, а теперь это пропало. Она была Мерлином, даже не представляла, что станет такой сильной, а это ничего не меняло. Даже если бы все сработало, и она одолела Алгонквин. Сохранила магию, создала бы мир, где люди и духи могла жить счастливо, для нее счастливого конца не было. Насколько бы хороша она ни была, она все еще была мертвой, как когда истекала кровью в руках Джулиуса. Эгоистично, но это было обидно. Она не была готова умереть. Она так много хотела сделать, хотела сказать. Она даже не смогла попрощаться с Джулиусом.
Это было последней каплей. С этой мыслью способность Марси держать себя в руках развалилась, как и она. Она с болью осознавала, что за ней все следили, но не могла не рыдать.
Это было несправедливо. Труд и жертва должны были вознаграждаться. Хорошие должны побеждать, а не заканчивать так. Ни с чем. Но, когда она стала падать в глубины отчаяния, Амелия опустилась на землю у ее головы.
— Хватит этого, — она плотно сложила крылья у маленького змеиного тела.
Марси отвернулась.
— Если это о ситуации, Амелия, я не хочу это слышать.
— Будто я могу быть так банальна, — фыркнула драконша. — Можешь впадать в истерику, сколько хочешь, но пока не упала глубоко, проверь свои варианты.
— Варианты? — Марси села, вытерла красные глаза, хмуро глядя на драконшу. — Какие у меня есть варианты? Я мертва, и мой дух не может меня вернуть.
— Да, Пустой Ветер не может тебя вернуть, потому что возвращение душ ему не по силам, — сказала она. — Но с тобой тут не только Призрак, да?
После того, как ее надежды растоптали, было безумием надеяться снова, но Марси не сдержалась.
— Ты можешь меня вернуть?
Улыбка Амелии стала нахальной.
— А с кем ты говоришь? Думаешь, я умерла бы без стратегии выхода?
Марси схватилась за ноющую грудь.
— Не делай так со мной, Амелия, — гневно
