Читаем без скачивания Город, где умирают тени - Грин Саймон

— Когда ты спрашивал, они ничего не планировали. А второй раз ты не спросил. Ай-ай-ай, Уильям, прокол-то существенный. Но не смертельный. Ты по-прежнему в состоянии победить Фэйрию с помощью своих жрецов.

— Что-то, дьявол, ты сегодня такой добрый на советы. Вот только можно ли тебе верить?

В ответ последовала широкая улыбка, обнажившая гнилые, в черных точках, зубы:

— Ты же мне как сын, Уильямчик, и я тебе благоволю! Экран погас, и телевизор выключился. Ройс взглянул на пульт, затем — на свои руки, чуть заметно дрожавшие. Внезапно зажужжал селектор, и Ройс подскочил в кресле. Выждав несколько секунд, чтобы не дать понять, что он очень ждал этого вызова, он нажал на кнопку.

— Я же велел, чтоб не беспокоили.

— Простите, сэр, — сказала секретарь, — но здесь собрались члены внутреннего военного совета и настаивают на встрече с вами.

Брови Ройса чуть приподнялись при слове «настаивают», но, когда он начал отвечать, голос был спокоен:

— Они избавили меня от забот собирать их. Передайте членам совета, что я сейчас буду.

Он отключился прежде, чем секретарь успела ответить, и стал сосредоточенно смотреть на свои руки — до тех пор, пока пальцы не перестали дрожать. Нельзя дать почувствовать этим людям, что они тоже могут загнать его в угол. Это, в конце концов, небезопасно. Ройс встал, разгладил складки на форме, убедился, что выглядит безупречно, и вышел к совету.

Десять генералов стояли группкой у секции больших мониторов, показывающих происходящее в разных районах города. Кое-что из увиденного ими выглядело в высшей степени обнадеживающе. Разрушение было максимальным, тел погибших осталось несметное количество, но и крестоносцев среди них было очень и очень много.

Ройс бодро кашлянул, привлекая внимание членов совета, и отметил про себя, кто из генералов встал по стойке «смирно», а кто — нет. Мартин Кейси, его второй зам, — нет. Коротко кивнув Ройсу, как себе равному, он повернулся к мониторам.

— Мы только что обсуждали кое-что, Ройс. Учитывая, насколько рискованно сейчас наше положение, а также учитывая серьезность ошибок, которые вы сделали при подготовке вторжения, к сожалению, мы вынуждены были прийти к решению, что наступление необходимо остановить. На настоящий момент мы не можем рассчитывать на победу над эльфами и их оружием.

— Дьяволы, — проворчал один из генералов. — Исчадия ада.

— Спокойно, генерал, — продолжил Мартин Кейси. Лицо его было невозмутимо и безжалостно; он повернулся к Ройсу: — Мы отведем войска назад и дождемся более благоприятного времени. Но это после того, как решим, что делать с эльфами. Между тем, боюсь, что второе наше решение, к сожалению, тоже окончательное: мы решили, что в интересах всех и каждого будет, если вы освободите пост верховного главнокомандующего. Немедленно. Временное руководство отводом войск я возьму на себя.

Ройс выхватил из набедренной кобуры пистолет и выстрелил Кейси в горло. Второго заместителя отбросило назад, к мониторам, один из генералов в ужасе закричал. Кейси сполз вниз и опустился на колени, кровь хлестала у него изо рта. Он попытался что-то проговорить сквозь поток крови, но Ройс выстрелил еще раз. Пуля, пробив голову Кейси, взорвала дисплей за его спиной. Кровь из развороченного затылка пеленой мелких брызг покрыла мониторы, и происходившее на экранах теперь стало походить на видеорепортажи из преисподней. Кейси рухнул ничком. Ройс пнул его откинутую в сторону руку — Кейси не шевелился. Главнокомандующий удовлетворенно кивнул и поднял взгляд на генералов, смотревших на него широко распахнутыми от ужаса глазами. Ройс радостно улыбнулся членам военного совета:

— Кто еще помышляет об отступлении? Кто еще считает, что я должен освободить пост верховного главнокомандующего? Нет таких? Очень рад. И прошу вас, как и прежде, не колеблясь, можете приходить и делиться со мной проблемами, если таковые возникнут. — Улыбка вдруг исчезла с его лица, и голос Ройса стал таким же плоским и холодным, как и его взгляд: — Мы трудимся здесь во имя Господа Бога, и открытое неповиновение моей власти есть предательство воли Всевышнего. А предательства я не потерплю, джентльмены. И ваши высокие звания не защитят вас в случае, если вы отвернетесь от Господа и меня. Мы здесь для того, чтобы выполнить Божью волю, и не уйдем отсюда до тех пор, пока победа не будет за нами. Не имеет значения, какой ценой мы ее обретем… Итак, каким будет наш следующий шаг?

Его голос вновь был негромким и спокойным. Он убрал в кобуру пистолет. Некоторые генералы испустили вздох облегчения, но ни одного из них напряжение не отпустило. Сжав в задумчивости губы, Ройс обвел внимательным взглядом мониторы. Затем вытащил из кармана платок и вытер кровь с экранов там, где она закрывала изображение.

— Я знаю, джентльмены, о чем вы сейчас думаете, и скажу вам: вы ошибаетесь. Нам довелось испытать определенные трудности, однако не настолько они серьезны, чтобы их было невозможно преодолеть с помощью оружия и всестороннего подхода к вопросу. Мы не можем позволить себе вот так просто отсиживаться здесь и ждать, когда город предпримет следующий шаг. Защитники не в состоянии понять, насколько серьезный удар нанесли нам, однако, как только поймут, эльфы, не колеблясь, воспользуются преимуществом. А против их дьявольского оружия мы не более чем неподвижные мишени. Мы также больше не должны позволять дробить наши силы — это делает наши разрозненные части уязвимыми для атак превосходящих сил противника. Сил, которых у защитников окаянного города еще предостаточно. Подведем итог. Мы не можем отступить, и наступать мы не можем. Следовательно, мы должны сделать то, чего от нас не ожидают. — Он опустил глаза на окровавленный платок в руке, резким жестом передал его одному из генералов и посмотрел на секретаря, все еще застывшую за своим столом. — Жрецы явились?

— Да, господин главнокомандующий. Они на улице, ждут ваших распоряжений.

— И, подозреваю, ждут с большим нетерпением. Пойдемте, джентльмены. Здесь, в тылу наших войск, вы увидите настоящую силу. Я мог бы бросить их еще с первой волной, кое-кто из вас предлагал мне так и поступить, но я выжидал, желая выяснить, какие скрытые резервы имеются у города. Теперь нам известна их сила, однако им не известна наша. Жрецы — наше секретное оружие, наше скрытое преимущество, и они принесут нам победу.

— Несомненно, господин главнокомандующий, — быстро поддакнул один из генералов, — они наша судьба.

Ройс бросил на него тяжелый взгляд, и генерал невольно сделал шаг назад. Остальные, те, что стояли рядом, как бы ненароком отпрянули в стороны. Словно это был прокаженный. Словно что бы с ним ни случилось, не случилось и с ними. Ройс презрительно фыркнул:

— Судьба, генерал? Если бы хоть на мгновение я решил, что вы это серьезно, я бы весьма обеспокоился за вас. Единственное, что требуется от рядового состава, — это слепое подчинение, но я не предполагал, что встречу подобное у генералитета. Господь надеется, что свою судьбу мы будем вершить сами, с помощью веры, тяжелого труда и искоренения безбожников. Идемте, джентльмены. Я хочу познакомить вас с моими жрецами. Возможно, вы почерпнете что-нибудь полезное. — Он замолчал и посмотрел вниз на скорчившегося в луже собственной крови Мартина Кейси: на мертвом лице застыло удивление. Ройс вновь фыркнул и глянул на секретаря: — Распорядитесь, чтобы эту дрянь убрали и здесь все вымыли. Вечером ко мне придут.

Секретарь коротко кивнула и потянулась к телефону на столе. Ройс быстро вышел из трейлера, генералы гуськом потянулись за ним. Снаружи у трейлера в шеренгах по десять по команде «вольно» стояла сотня жрецов. Лишь только Ройс появился на пороге, они встали по стойке «смирно» и устремили взоры вперед, ожидая приказов. Одеты жрецы были в ослепительно белые мантии, чуть светящиеся в ночной темноте, будто сотня призраков.

Ройс щелкнул пальцами, и вспыхнуло наружное освещение трейлера. Внезапный свет, возможно, ослепил жрецов, но ни один из них не моргнул. Ройс ласково улыбнулся им. Они — его идея с самого начала. Отличные солдаты, самые набожные и преданные крестоносцы, натренированные сначала до пика физического совершенства, а затем до пика совершенства оккультного. Наученные оборачивать оружие врага против самого врага — все это для того, чтобы как можно лучше служить во славу Господу. И, разумеется, крестоносцам. Ройс отрывисто кивнул жрецам, и те поклонились ему, тускло блеснув тонзурами.