Читаем без скачивания Властелин Сонхи - Ирина Коблова

Тот помертвел лицом, словно приговоренный, которому предложили последний бокал перед казнью.

– Сиянское сливовое розовое, все его нахваливают…

– Тогда изволь.

Маг извлек из своей кладовки бутыль в оплетке и кружку, налил, а рабочий взял трясучими руками и выпил до дна. Шнырь уловил эхо мощного заклятья, туманящего память.

– Ничего личного, – сочувственно улыбнулся Тейзург. – Поверь, я искренне сожалею.

Даже не ударил его, всего лишь дотронулся до горла быстрым, словно бросок змеи, движением, и парень враз обмяк, осел на пыльную черепицу уже бездыханный.

– Идем отсюда, Шнырь.

– А за что вы его, господин? – осторожно поинтересовался гнупи, когда выбрались с чердака на лестничную клетку.

– Ни за что. Лишние свидетели всегда умирают, и он не стал исключением из этого правила.

Они спускались по лестнице, наступая на грязные обрывки материков, полуостровов, созвездий и океанов. На изнанке дома карты остались целехоньки, каждая размером с обеденную скатерть, все стены ими завешаны – хоть целый год ходи и рассматривай. Но Шнырь думал не об этом, а о том, как же славно, что он для господина не «свидетель», а соучастник. Всех своих слуг из народца Тейзург связал магической клятвой, которая не позволит им выболтать посторонним то, о чем он велел помалкивать: ежели попытаешься ее нарушить, ты не жилец. Некоторые были этим недовольны, но смекалистый Шнырь понимал свою выгоду.

– А ту нахальную растрепу, которая вас сюда позвала, не будем больше искать? – спохватился он уже в вестибюле.

– Ее здесь нет.

– А где она тогда? – гнупи задело за живое, что кто-то переиграл его в прятки, не хотелось просто так это оставлять.

– Где угодно. Везде.

Он уставился на господина, озадаченный таким ответом, и тут Тейзург задумчиво промолвил:

– Шнырь, мне бросили вызов. Что ж, я его принимаю… Найди мне Флаченду – проследи, куда она направилась, и возвращайся, а я пока приведу себя в подобающий вид.

– Ее вы тоже убьете?

– Нет, тортом угощу.

Гнупи ухмыльнулся – умеет же господин сказануть! – и побежал по следу бобовой ведьмы. Расстроенная барышня домой не спешила, бродила по улицам, выбирая такие, где народу поменьше. Убедившись, что она далеко не уйдет, Шнырь помчался за господином.

Тот успел преобразиться: сменил разбойничью одежку на темно-красный с вышитыми черными орхидеями камзол, рубашку с многослойными кружевами и рубиновыми запонками, черные с красной вышивкой штаны. Волосы, которые он за короткий срок вновь отрастил с помощью колдовства до середины лопаток, нынче с утра у него были черные с красноватым отливом. И ботинки надел хорошие, и ногти успел покрыть лаком, алым и черным в полоску. Сразу видно, что перед тобой господин важнее некуда! Шнырь надулся от гордости, семеня рядом с ним по тротуару.

– Сюда, теперь надо направо повернуть! В той стороне она…

По дороге зашли в кондитерскую «Миндальные грёзы» – в городе снова было в достатке еды, владельцы заведений повытаскивали из тайников запрятанное, из провинций везли продовольствие. Господин купил тортик в форме сердца, с миндалем, шоколадным кремом и взбитыми сливками, велел упаковать в нарядную коробку с эмблемой кондитерской и перевязать розовой лентой. Убирать в кладовку не стал, понес в руках.

Флаченда никуда не делась, брела по Перчаточной улице, грустно глядя на булыжник под ногами – и чуть не налетела на Тейзурга, который заступил ей дорогу, шагнув наперерез из переулка.

– Ой, извините… Ой…

Увидев, кто перед ней, она вконец растерялась и залилась краской.

– Это вы меня великодушно простите, – произнес кавалер самым шелковым голосом. – Не хотел вас напугать. Кажется, я вас уже где-то видел… У меня хорошая память на красивые лица. А это вам! Я дал обет, что вручу этот торт первой же очаровательной девушке, которая попадется навстречу, и уже битых полчаса гуляю с ним по закоулкам… Наконец-то мне попались вы! – он протянул ей коробку. – Прошу вас, возьмите.

– Но я ведь… Я не… – сконфуженно пробормотала бобовая ведьма.

– О, вспомнил, где я вас видел! Вы состоите на службе у Верховного Мага, не так ли? И вы, верно, опасаетесь, что я попытаюсь вас завербовать, подкупить? Право же, нет, это не ценный подарок, хотя я был бы счастлив подарить вам что-нибудь ценное, достойное вашей прелести. Это всего лишь очень вкусный торт с шоколадным кремом. И можете рассказать Верховному Магу о нашей случайной встрече, в которой нет ничего предосудительного. Вы ведь обязаны докладывать своему начальству об инцидентах такого рода, согласно служебной инструкции? Засвидетельствуйте мое почтение коллеге Шеро. А я безумно рад, что встретил вас и могу выполнить свой обет. Прошу вас, примите мой скромный дар!

Флаченда взяла коробку с пышным розовым бантом, но не упала замертво, как ожидал Шнырь, а тихонько пробормотала:

– Благодарю вас, господин Тейзург, мне очень приятно.

– Мне показалось или вы плакали? – спросил он с оттенком беспокойства, словно только сейчас это заметил. – Неужели кто-то вас обидел? Я могу чем-нибудь помочь?

– Мне никто не может помочь, – она помотала головой, опухшее от слез простоватое лицо жалобно сморщилось. – Сегодня я узнала, что моя мечта никогда не сбудется…

– Почем вы знаете, что не сбудется? Давайте вместе загадаем желание, чтобы ваша мечта сбылась!

Господин улыбнулся, словно добрый волшебник из детского спектакля. Девушка тоже улыбнулась сквозь слезы.

– Загадала.

– И я загадал, – он подмигнул ей, после чего отвесил изысканный поклон. – Сейчас я вынужден вас покинуть – неотложные дела, но всей душой надеюсь, что мы еще увидимся.

Когда отошли на два с половиной квартала, Шнырь решился нарушить молчание:

– И что теперь будет? Она траванется этим тортиком?

– Буду удивлен, если траванется, – хмыкнул Тейзург. – У «Миндальных грёз» безупречная репутация.

– Так вы разве не собираетесь ее убить? – спросил обескураженный гнупи.

– Демоны с тобой, Шнырь… И демоны мне в помощь, чтобы удалось привить ей хороший вкус, потому что разноцветные овечки, которые летают над Алендой, гадят на головы прохожим, а потом в качестве неуместных извинений оставляют у них на подоконниках букетики цветов с городских клумб и мороженое, которое за считанные минуты растает – еще не хватало нам такой напасти… Заранее содрогаюсь.

– Что верно, то верно, ни к чему нам такая напасть, – покладисто согласился Шнырь, привыкший во всем соглашаться с господином, но втайне подумал: «Ух ты, какая знатная была бы пакость, вот это по-нашенски! Не так уж проста эта бобовая ведьма…»

Суно с полвосьмицы отлеживался в постели. Была бы нужда, встал бы на второй день, применив специальное заклинание, которое действует на человека, словно ключик на бартогский заводной механизм. Но интуиция подсказывала, что спешить незачем, лучше восстановить силы. То же самое советовала Зинта, утром и вечером посылавшая ему мыслевести. Поезда снова ходили, и она собиралась вернуться в Аленду, но задержалась в Рупамоне, чтобы долечить своих пациентов из местных жителей.

Он сутками дремал, а когда ворочался, порой утыкался лицом в меховой бок – возле него дежурила Тилибирия.

Наконец открыл глаза и понял, что выздоровел. Кошка тоже так считала: с удовлетворенным видом вылизывалась на стуле рядом с кроватью.

За окном виднелась часть балкона и кроны деревьев, потолок украшала пышная лепнина, местами со сколами, словно в нее чем-то швыряли, целя в серединки розеток и женские маски. Похоже, это королевский особняк на улице Золотой Булавки, ему случалось бывать здесь в прежние времена.

В смежной комнате за аркой, у заставленного склянками стола, что-то делала светловолосая женщина в платье с закатанными рукавами. Вот она повернулась вполоборота, и Суно окликнул:

– Коллега Джелодия, рад вас видеть!

Он и впрямь обрадовался. Когда начались аресты и погромы, Джелодия исчезла: соседи говорили, что вечером к ее дому подъехала карета, проворные люди в масках вышибли дверь, вынесли длинный извивающийся мешок и укатили. Ее кошки разбежались по окрестностям, кое-кто их подкармливал. Потом Повелитель Артефактов разрушил дом, и из семи кошек осталось четыре.

Хеледика с Кемом в подвалах королевского дворца Джелодию не обнаружили, но были в Аленде и другие тюрьмы, из которых повыпускали уголовный сброд, чтобы освободить место для магов Ложи. А могло быть и так, что ее похитили вымогатели. Никто не надеялся увидеть ее живой и невредимой.

– И я рада, что вы очнулись, коллега Суно, – отозвалась магичка в обычной своей манере, немного рассеянной.

Подошла, погладила блаженно выгнувшуюся Тилибирию.

– Хорошая киса, умница… Если бы не она, вас бы нескоро нашли. В этих развалинах многослойный магический фон, это мешало поискам.

– Чавдо покойник? – уточнил Орвехт.