и выгнали после войны, а с поляками, которых в Литве было немало, доразбираются уже в составе Евросоюза, при игнорировании сей политики Брюсселем в обычном для европейских бюрократов подло-ханжеском стиле. Впрочем, население бывших братских прибалтийских республик настолько прорежено эмиграцией их населения в Великобританию, Соединенные Штаты и Канаду, что заполнению образовавшегося вакуума мигрантами под нажимом Брюсселя сопротивляться некому. Тем более Прибалтика не Польша. Сопротивляться напору Запада она не умеет и не успеет научиться. Да и пример Финляндии, с героическим прекраснодушием раскрывшей двери перед сомалийскими мигрантами, отказавшись пересматривать губящий Европу мультикультурализм, заставляет равняться на ее высокоморальный пример. Сколько у той Финляндии хватит терпения, автор предсказывать не берется. Однако у Швеции, Дании и Норвегии, куда более густонаселенных, его скоро может не хватить. Поскольку Брейвик не на пустом месте появился, и он не последний, кого в Скандинавии мигранты сильно достали.
Отметим при этом, что мигранты мигрантами, но стрельбу этот серийный убийца устроил по левым. Что есть дело обычное: вне зависимости от конкретного раздражителя все сводят счеты в первую очередь со своими. Правые с левыми и наоборот. О том, что нужно делать с реальной проблемой и как отделить зерна от плевел – или если этот вариант читателю более симпатичен, агнцев от козлищ, никто даже не думает. Поскольку суть не в том, что огромная толпа народа штурмует европейские берега, а в том, из кого она состоит и как ее укротить. С популистскими призывами все ясно. «Не пускать и высылать» любой дурак может выкрикнуть – тем более если он фигура политическая и к его услугам телевидение. А как? Вот в Судане к этой задаче привлечены организаторы геноцида в Дарфуре, «дженджевид». И платит им за то, что они отлавливают мигрантов из Африки в суданской Сахаре и там их убивают, не кто иной, как Евросоюз. Вследствие чего репутация его умножена на ноль и читать кому бы то ни было лекции о правах человека еврокомиссары более не должны. А если попытаются, могут напороться на массу неприятных вопросов. Но это так, к слову. А с мигрантами делать что? Проводить фильтрацию? Отделять от общего потока и воспитывать в Европе сирот, которым некуда возвращаться? Или тех, кто способен и хочет стать европейцем? Ответа нет.
Да что ответа! Вопросов никто не задает. Борьба за власть идет, как шла, принося очки не традиционным политикам и политическим партиям, а популистам – совершенно неважно, какого толка. Неконтролируемая миграция идет своим чередом. Попав в Европу, мигранты со скоростью поистине удивительной, если не считать того, что им помогает сонм адвокатов, на ее территории осваиваются, укореняются, получают все положенные им пособия и обучают всех своих родственников и знакомых, как добраться до этой халявы как можно скорее, пока ее не прикрыли, и с минимальным ущербом – читай: с наименьшим риском для жизни. Есть ли кто-либо из европейских власть имущих или экспертов, которым на роду написано, если уж они прийти к власти сами не способны, советовать тем, кто способен понять, что делать? Незаметно. Просто описать проблему и наметить возможные варианты решений? Тоже нет. Спросить совета на стороне – не у американцев, которые всегда все знают и, в соответствии со старинным еврейским анекдотом про раввина, крестьянина и больных кур, советуют, как их лечить, пока все куры не сдохнут, после чего с сожалением говорят, что эксперимент окончился не вовремя – у них еще остались неопробованные многообещающие варианты? Да никогда. Особенно с учетом того, что спрашивать придется у израильтян или у русских…
Означает сие не закат Европы, а то, что ее недостаточно приперло. И когда припрет сильно, это будет уже другая Европа. С Евросоюзом или нет, автор гадать не берется, хотя единый и неделимый ЕС, похоже, уверенно вступил на тропу, в конце которой что угодно, кроме того объединения радостных, уверенных в светлом будущем и в праве вести и присоединять кого ни попадя к своему кооперативу стран Старой Европы. Кончился оптимизм. Не только из-за мигрантов. Его прикончили экономический кризис, глупые амбиции, из-за которых Брюссель невесть за какие коврижки сцепился с Москвой по поводу Крыма, проявленная в отношении Турции слабость, неспособность противостоять американскому нажиму, жадность и слабость – страшное сочетание, если они касаются вопросов безопасности… То есть единую Европу приканчивает она сама. Сделать с этим совершенно нечего, и делать никто ничего не будет. Разве что во главе основных стран Евросоюза на диво всему миру встанут люди калибра де Голля, Тэтчер или Аденауэра. Откуда им взяться? Да, в общем, неоткуда. Так что на президентских выборах во Франции не случайно голова в голову пришли к финишу Макрон и Марин Ле Пен. Кто из них был хуже для будущего Европы, никто не знает. Точнее, если перефразировать известную максиму Иосифа Сталина, – оба были хуже. Пока что Макрон во Франции у власти – Ле Пен в оппозиции. Надолго ли?
Суета сует…
Советские евреи по мере возникновения возможности покинуть свою «доисторическую родину» – СССР – разъезжались куда глаза глядят в основном для того, чтобы избавить детей от жизни в стране, где регламентировано было все, что можно, включая мысли. Поскольку за неправильный душевный настрой, несмотря на иллюзорность мыслительного процесса как такового и его неподвластность диалектическому материализму, можно было получить более чем конкретные сроки. В Израиль они ехали не вследствие исторических сантиментов (какие могли у них, за редчайшим исключением, быть знания по еврейской истории в СССР, где все еврейское находилось под запретом?) и не из религиозных соображений (вера в Б-га в Стране Советов не приветствовалась в принципе, а в еврейском варианте особенно), а для того чтобы исчез творящийся вокруг них коллективный маразм и куда-нибудь делись из их жизни его исполнители из партийно-государственного аппарата. Приехав же в еврейское государство, они были немало удивлены наличием там тараканов в головах у его еврейского руководства в количестве не меньшем, чем у членов Политбюро ЦК КПСС. С поправками на то, что идиотизмы исторической родины, оказалось, точно так же невозможно исправить, но можно было хотя бы обойти.
Что характерно, израильские заморочки оказались не только не менее дурацкими, чем те, над которыми смеялись и от которых все они испытывали унижение в Советском Союзе, но и более прихотливыми. В СССР они делились на две категории: те, от которых страдало все население, и те, которые приходились на долю евреев персонально. С непременным указанием на то, что у нас, конечно, интернационализм, но вот именно данная конкретная нация… И далее в зависимости от персональной фантазии
