Абдулла был в своем праве…
— Абдулла, значит? Ну ладно, все, спасибо, вы мне очень помогли.
Кристина собралась уходить, но хозяйка квартиры посмотрела на нее очень выразительно:
— А если помогла, так нужно мне что-нибудь заплатить. Хоть самую малость. Знаешь, как трудно жить на одну пенсию?
— Ладно, так и быть… — Кристина дала ей сложенную вдвое купюру и вышла из квартиры.
Покинув двор, она огляделась по сторонам.
Метрах в двадцати от подворотни смуглый человек средних лет расчищал лопатой тротуар.
Кристина подошла к нему и проговорила:
— Это вы Абдулла?
— Ну я! — ответил дворник, остановившись и с интересом оглядев девушку. — А что надо?
— Я по поводу того инцидента, который здесь произошел третьего дня…
— Какого такого инцидента? Я никаких инцидентов не допускаю, я только снег чищу, а так ни-ни… кого хочешь спроси, хоть участкового Павла Петровича…
— По нашим сведениям, у вас здесь был конфликт с автовладельцем, который поставил машину перед воротами…
— Поставил, да! А это не положено! Вон даже знак висит! А он что, жаловался?
— Нет, наоборот, мы его хотим найти и оштрафовать за нарушение правил парковки.
— Вот это хорошо! Вот это правильно! Надо его оштрафовать! А то поставил машину где не положено и еще ругаться надумал! Давно надо его оштрафовать!
— Вот я и приехала, чтобы разобраться…
— А чего тут разбираться? Оштрафовать, и все!
— Да, но только для этого нам надо его найти. Вот вы помните, какая у него была машина?
— Обязательно помню! Красная!
— Красная — это хорошо, а модель какая?
— Вот в моделях я не разбираюсь… — поскучнел дворник. — Знаю, что дорогая…
— А номер вы не запомнили? — спросила Кристина без большой надежды на успех.
— Номер… Ага!
— Что «ага»? Помните?
— Ну да, это номер такой — АГА и еще цифры какие-то…
— А какие цифры?
— Вспомнил! Мне Миша-сантехник сто сорок рублей должен!
— При чем тут Миша и его сто сорок рублей?
— Это как раз мои сто сорок! И это такой номер у той машины был: «АГА сто сорок»…
— Хорошая у тебя память! — одобрила Кристина и вложила в руку Абдуллы купюру.
В своей работе она успешно использовала метод кнута и пряника, и в данном случае понадобился пряник.
По дороге в свой офис Кристина запустила поиск по номеру машины и уже через несколько минут выяснила, что красная «Тойота» с таким номером принадлежит фирме, которая сдает автомобили напрокат.
Связавшись с этой фирмой уже в офисе, Кристина задала менеджеру вопрос: кому сдали эту красную «Тойоту»?
Поначалу менеджер упирался, не хотел разглашать личные данные клиента, но Кристина умела добиваться всего, что ей нужно, используя тот самый метод кнута и пряника. Только на этот раз ей понадобился кнут. Также она умела использовать достижения прогресса.
— Милый, не хочешь разглашать личные данные? — проворковала она в трубку, в то же время просматривая видеофайлы на своем планшете. — Что ж, это похвально… очень похвально… но только боюсь, что твоя жена узнает все о Милочке…
— О какой Милочке? — переспросил менеджер, нервно сглотнув и отведя взгляд.
— Какой? Да о той Милочке, которая работает в вашей фирме секретаршей. О той самой Милочке, с которой ты только в минувшие выходные…
— Откуда вы знаете? — переспросил менеджер испуганно.
— Милый, в наше время все можно узнать! Теперь всюду стоят камеры видеонаблюдения. Знаешь, а вы неплохо получились… вы вместе неплохо смотритесь…
— Хорошо… что вам нужно?
— Вот это совсем другое дело! Мне нужны данные человека, которому вы сдали ту красную «Тойоту».
— И жена ничего не узнает?
— Откуда, милый? Ты ведь ей не расскажешь, правда?
— Записывайте…
— Я все запомню, не беспокойся.
— Горбунов Антон Олегович, тысяча девятьсот девяносто пятого года рождения…
— Спасибо, милый! Можешь ведь, если хочешь! Передавай Милочке привет!
Теперь дело осталось за малым — найти Антона Олеговича Горбунова.
Однако это оказалось труднее: Горбунов не был зарегистрирован ни по какому адресу в нашем городе.
После непродолжительных поисков по самым лучшим базам данных Кристина выяснила, что он пять лет назад покинул нашу страну, отправившись на обучение во Францию. Время от времени он приезжал на родину, но где останавливался — неизвестно, видимо, снимал квартиру за наличные.
И последний раз он прилетел в Петербург несколько дней назад, а точнее — в тот же день, что и Маша Войтенко.
Больше того — тем же самым рейсом. И даже еще больше — они занимали соседние места в бизнес-классе самолета.
Но вот билеты на этот самолет они покупали в разных фирмах и в разное время…
И тут в голове у Кристины сложилась вероятная картина событий.
Маша с Антоном летели одним рейсом, на соседних местах. Во время полета они познакомились, более того — у них вспыхнул неожиданный роман.
Маша не захотела рассказывать отцу о своем новом увлечении, вероятно, она считала, что отец примет Антона в штыки. Поэтому она договорилась с Антоном, что он будет ждать ее возле салона красоты, обманула своего охранника, вышла из салона через потайной ход и села в снятую Антоном машину.
Должно быть, она хотела исчезнуть на два-три дня, развлечься со своим новым приятелем. Но тут узнала из новостей, что ее считают похищенной, и решила воспользоваться этим, растянуть свои маленькие каникулы и одновременно попортить нервы отцу, с которым у нее были не самые лучшие отношения.
В общем, пока все ищут ее, сбиваясь с ног, Маша развлекается с любовником…
Кристина попросила Войтенко о срочной встрече и вкратце рассказала ему о результатах своего расследования. Она как могла смягчила выводы, суть которых сводилась к тому, что Маша на девяносто девять процентов жива и здорова. И уже на сто процентов она не находится в руках у похитителей…
— Ну вот, мы приехали. — Рудольф Зурабович вышел из машины и галантно подал мне руку.
Пещерный человек Юра буркнул что-то похожее на «пока» или «до скорого» и уехал.
Клиника располагалась в небольшом трехэтажном особнячке на Васильевском острове. Здание стояло в глубине двора, отгороженное от улицы красивой кованой решеткой. Очевидно, вокруг дома был сад, но сейчас видны были только голые деревья и снежные кучи вместо клумб.
Рудольф Зурабович нажал кнопку, и калитка тут же открылась, очевидно, там увидели, что идет начальство.
Мы прошли по дорожке и поднялись на три ступеньки.
Дверь открылась сама. Внутри был небольшой холл с мягкими креслами и стойкой регистрации, как в гостинице. За стойкой сидела женщина средних лет довольно скромного вида. Обычный костюм, неброский макияж, никаких белых халатов. И пахло в холле приятной отдушкой, а отнюдь не лекарствами
