— Хм, занятно. Надо посмотреть вживую,— сказал К'ирсан.
Услышанное его заинтересовало, но он больше доверял собственным глазам, а не грубым поделкам местных картографов.
— Мне не нравится река. Нет места для маневра: если нас прижмут к воде, то все, поедем в гости к Кали,— выдал Храбр.
Кайфат помассировал виски и остро глянул на капитана Шипов.
И что? Лишний повод не давать себя прижать.
Колдун, Щепка пишет о более чем полутора тысячах бойцов! — Храбр даже немного повысил голос— А у нас вчерашние крестьяне.
— Надеюсь, наши враги думают так же, как и ты. Пора бы тебе привыкнуть, что я не воюю согласно общепринятым канонам военного искусства,— сказал К'ирсан с холодком в голосе, от которого по спинам всех присутствующих на совете побежали мурашки. Уж чего-чего, а пугать он умел. Еще бы добавить действительной, не напускной уверенности, совсем было бы хорошо. Шансов победить он пока не видел.— А ты что скажешь, Лукас?
Старший ученик Мокса прибыл днем раньше в сопровождении четырех молодых остолопов. После принятия присяги, глядя на то, как люди добровольно подставляют грудь под магическое клеймо, Кайфат сам набрался решимости и все-таки послал письмо Моксу Лансеру. Выбор был сделан: Рошагу не место в Сардуоре. Какие мысли были у его союзника — неизвестно, но столичный маг тут же отправил своих подопечных под присмотр К'ирсана, а сам начал готовиться к путешествию в Грольд.
Так что если Кайфат выживет в будущей битве, то через пару-тройку седмиц его ждут Врата Бездны и томящийся за ними восставший из мертвых дракон.
— Не знаю, ваше магичество. Я чародей, а не солдат. Учитель подготовил меня ко многому, но тонкости командования армиями на его занятиях не давались,— ответил ученик Лансера.
Было заметно, что на совете он чувствует себя неуютно.
Но К'ирсан и не думал оставлять молодого мага в покое. Большая удача, что тот появился в расположении отряда, и талантливого юношу следовало пристроить к делу.
— Что ж, тогда спрошу по твоему профилю. Сможешь так зачаровать какую-нибудь вещь, чтобы потом взорвать ее в нужный момент? Не испарить, сжечь или превратить в песок, а именно взорвать с большим числом осколков?
Лукаса вопрос застал врасплох. Покраснев, как школяр на экзамене, он уточнил:
— Любую вещь?
— Нет. Что-то вроде металлического шара, обломка скалы или любой каменной глыбы...
— Камень могу,— пожал плечами чародей.
— Покажи.— К'ирсан кинул парню небольшой округлый голыш, который до того катал между пальцами.
— Прямо здесь? — удивился Лукас.
Дождавшись кивка, он тихо вздохнул и, накрыв камень ладонью, принялся шептать заклинание. Пока остальные с опаской следили за волшбой молодого колдуна, К'ирсан с удовольствием изучал его ауру. У старшего ученика Лансера были на удивление хорошо развиты каналы Силы — большая редкость для местных, а контроль энергии и вовсе на уровне опытного мага. Глядя на него, начинаешь еще больше уважать Мокса: чтобы так раскрыть потенциал мальчика, надо самому быть выдающимся чародеем...
Наконец Лукас закончил и положил голыш на стол. Тот шипел и сыпал оранжевыми искрами, заставив юношу нахмуриться. Пару мгновений подумав, он нарисовал связывающую руну и напитал ее Силой. Недоработанное заклинание тут же стабилизировалось, камень стал неотличим от обычного гравия.
— И чего? — не выдержал Храбр.
При его словах Паррет и лейтенанты дружно отодвинулись подальше от стола: с магией шутить никто не хотел.
Лицо Лукаса вспыхнуло, как перезрелый друл, он демонстративно щелкнул пальцами.
К'ирсан подпер ладонью щеку и с интересом уставился на раскаленные частички камня, увязшие в вовремя выставленном щите. Храбр такой защиты оказался лишен, и каменная крошка обожгла ему запястье. Остальные осколки стеганули по посуде на столе, разбив одну бутылку вина.
— Неплохо. А большую глыбу так сможешь? — спросил Кайфат, игнорируя ругань капитана.
— Думаю, да.
— Что ж, вот у тебя и обязанности появились. Сделаешь мне штук тридцать-сорок зачарованных камней, а лучше все пятьдесят. Как исправить плетение, чтобы был меньше расход Силы, я покажу...
— Но это слишком много! — попытался возразить Лукас.
— Вот и займешься сразу после совета. Это твой вклад в будущую победу. И закончим на этом! — отрезал К'ирсан.
Настроение стремительно улучшалось. У него в голове уже начали вырисовываться детали предстоящей битвы, пусть пока лишь в общих чертах, но и это уже немало.
Все, кто был на совете, тут же заметили изменившееся настроение командира и выжидательно на него уставились.
— Лин Вакулич, значит, говорите, на этом вашем Мертвом поле много народу полегло... — протянул Кайфат.— Гхол, сможешь пробудить на время духов мертвых?
— Если хозяин даст время на подготовку — конечно, смогу,— оживился гоблин.
— Тогда едем!
К'ирсан ощутил, как предчувствие неотвратимо надвигающейся беды сменяется воодушевлением. Вместо вялости и раздражительности приходит лихорадочная жажда деятельности. Тяжело идти в бой, когда на одного твоего бойца, вчерашнего крестьянина, приходится несколько профессиональных солдат. Тут никакими артефактами не поможешь: умение, помноженное на численное превосходство,— страшная сила. А у Кайфата, кроме того, и амулетов Силы с браслетами на всех не хватает, доспехов мало, а у многих из оружия лишь копья, перекованные из кос, да цепы. Чтобы не просто выжить, а победить в таких условиях, нужно чудо. Й, кажется, К'ирсан придумал, как это чудо сотворить.
Но сначала придется хорошенько изучить будущее поле боя...
Руал, проспавший этот совет (впрочем, как и все остальные до него) за пазухой у хозяина, выбрался наружу и вскарабкался на плечо. Через узы он чувствовал радостное возбуждение К'ирсана и знал лучше кого бы то ни было, что это предвещает большие неприятности врагам. Значит, будет много беготни, криков и славных сражений. Зверек воинственно встопорщил шерсть, распушил хвост и гордо заверещал.
Впрочем, Кайфат не оценил торжественности момента и дунул четвероногому приятелю в нос. Прыгун завопил, протестуя.
* * *Терн все-таки ошибся: у К'ирсана оказалось несколько больше времени, чем четыре седмицы. Войско Мишико имело все недостатки, присущие феодальным армиям любых эпох и миров. Родовитые дворяне категорически не способны выполнять приказы, предварительно не устроив свару. Лишь выяснив, кто самый родовитый, у кого самый большой отряд и кто кому должен подчиняться, они вспомнили о противнике. Чтобы прижать эту вольницу, требовался кто-то более могущественный и авторитетный, чем Свили Первый.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
