Была объявлена великая месса. Церкви заполнялись народом. Отовсюду доносился перезвон колоколов. Аббат Соффре установил на возвышении большой колокол, отлитый ирландцами. Его великолепный звон сливался с криками радости и прославления. Казалось, в этой сцене из библейской жизни время остановилось.
После встречи с патриархом рыцари и их охрана не мешкая направились в квартал, где находился древний Храм, к двухэтажному дому, тому самому, перед которым двадцати лет назад стояли де Пайен, де Шампань, Измаль Ги и его брат Абель. Вход в Храм при царе Бодуэне Основателе охранялся стражей, но теперь на посту никого не было. Хьюго достал ключ, открыл замок и толкнул тяжелую дверь.
Все вошли внутрь.
Восемь рыцарей смотрели на развалины Башни Соломона. На этот раз они знали: ошибки нет.
Сердца их снова наполнились трепетом и благодатью, как и в предыдущий раз.
Хьюго де Пайен смотрел на Башню, вспоминая тот февральский день 1099 года. Он помнил все как они обнаружили святилище, сколько лет потратили на толкование записей Хинкмара ибн Жобаира, тысяч арабских произведений, переведенных, чтобы найти ускользнувшее от внимания ученого, как вербовали в ряды Милиции, скрупулезно трудились над изготовлением сфер. Теперь они предвидели все последствия открытия Столпа. Двадцать лет трудов наконец должны быть вознаграждены.
Хьюго подошел к входу, сделанному в Башне. Он решил войти немедленно, чтобы убедиться, что в подземелье ничего не изменилось. Часть рыцарей остались возле Башни вместе с охраной, Хьюго начал спускаться к платформе, за ним шли Робер де Крон, Пьер де Мондидье и Жан дю Гран-Селье, который не расставался с оставшимися четырьмя сферами.
Спустившись вниз, Хьюго привел в движение камень с вырезанными Хинкмаром звездами. В руках он держал факел. Через несколько секунд раздалось пощелкивание механизма, и центральная часть платформы стала медленно опускаться.
— Пойдемте, — сказал Хьюго.
* * *
Но перед тем как сделать первый шаг, у Хьюго и его компаньонов возникло странное ощущение, что внезапно наступила ночь. Все выходы из дома потемнели, включая небольшие бреши на окнах, закрытых тряпьем. С улицы раздавался шум, бряцанье оружия, крики. Человек десять с оружием и факелами внезапно вошли внутрь и стали перед Башней. Затем за считанные секунды Нищий при Гробе Господнем и его оборванцы ворвались в дом и забаррикадировали пути к отступлению. Рыцари достали из ножен мечи и вместе с охраной стали защищаться как могли, но нападающие превосходили их численностью.
— Быстрее! — крикнул Хьюго.
Он повел за собой троих рыцарей к входу в Башню. Они торопились, чтобы оторваться от нападающих. Тяжелая дверь закрылась за ними.
В свете факела, который нес Хьюго, они спустились по лестнице, ведущей к входу в подземелье.
— Кто они такие? — спросил де Мондидье. — Это немыслимо!
— Все мои стражники стояли снаружи, — сказал Крон. — Не понимаю.
— Бросьте ваши догадки, — сказал де Пайен. — Это надежное укрытие. Здесь мы пока ничем не рискуем.
Но не успел он договорить, как раздался звук отодвигающейся платформы. Их преследователи знали секрет Башни! Хьюго и остальные увидели огни факелов, к ним приближались.
Они бросились бежать.
— Будьте осторожны! Как только мы свернем с маршрута Хинкмара, нам нужно опасаться залов с ловушками, которые все еще действуют, — предупредил Хьюго. — Будете начеку.
Они подбежали к стене со звездой. Хьюго толкнул ее. Все вошли внутрь и очутились в овальной комнате с множеством выходов, над которыми было написано: Гора Каф, Джабулъка, Магог, Царство Птиц, Стена Дсу’ль-Карнаин, Остров Изумрудов. Хьюго хотел просунуть рукоятку своего меча в стык вращающейся стены, чтобы заклинить ее изнутри, но не нащупал никакого выступа. Именно таким образом ему. де Шампаню и братьям Ги» удалось двадцать лет назад вырваться из западни, устроенной в святилище с нефтью: они заблокировали все выходы из подземелья, чтобы те не закрылись за ними. Но сей час он не мог сделать нечто подобное.
Люди, которые шли за ним, остановились у стены.
— Нам остается только одно, — сказал Хьюго. — Мы не пойдем прямиком к Столпу, Острову Изумрудов.
Он бросил, факел на землю ииогасил его.
— Мы пойдем» разных направлениях. Они не смогут поймать всех четверых; в темноте это невозможно.
В кромешной тьме рыцари разделились и медленно двинулись вдоль стен галерей.
Пьер де Мондидье пошел в направлении, обозначенном как Стена Дсу’ль-Каряаин. Он сразу же достал свой огромный меч. Де Мондидье был великаном, закаленным воином и не любил отступать перед, лицом опасности. Он услышал, как повернулась стена. Определенно, неизвестные преследователи знали, в каком направлении пошли рыцари. Де Мондидье увидел свет факела, приближающийся к нему. Коридоры подземелья были извилистыми, поэтому огни то появлялись, то исчезали из виду. Он вжался в углубление в стене, когда увидел, что огни движутся с разных сторон!
«Им известны все пути в этом подземелье!» — подумал де Мондидье.
И действительно, огни приближались к нему, их было столько, что де Мондидье понял: он попал в ловушку. Он уже хотел сделать мощный выпад и сокрушить своих противников, но пять вооруженных нищих набросились на него и связали, так что он не успел даже взмахнуть мечом.
Робер де Крон шел по коридору Джабулька в полной темноте. Он слышал, как напали на де Мондидье. Он двигался осторожно, не забывая о предостережении де Пайе-на о ловушках. И тут он рядом с собой услышал скрежетание цепи и крик. Из-за угла пробивались отблески огня. Крик перешел в стоны. Де Крон приблизился, зажав в руке меч. Он увидел нищего, угодившего в капкан по самый пояс. Он был один, совершенно обезумевший. Де Крон бросился к нему. Нищий увидел его и хотел закричать, но рыцарь перерезал ему горло. Переворачивая тело, он сорвал с него зловонный плащ и шляпу. Надел их на себя, взял факел и толкнул труп нищего в яму, не оставив никаких следов. Он направился в глубину галереи.
Де Крон продвигался осторожно; перед комнатой с двумя колоннами он остановился, решив не рисковать. Он расстегнул ножны, достал меч и бросил его перед собой. Меч не успел даже коснуться земли, как из стен на него посыпался град стрел. Де Крон хотел отступить, но заметил, что к нему приближаются двое нищих. Бежать было некуда. Он повернулся к ним спиной, надеясь, что те примут его за своего, и вернулся к входу в комнату с западней. Там он положил на землю факел и притворился раненым. Он ждал. Двое оборванцев наконец его заметили и направились к нему. Они говорили по-арабски. Когда они подошли достаточно близко, де Крон вскочил, ударил мечом первого, а второго толкнул в комнату с колоннами. Нищий тут же был пронзен стрелами, а сверху на него опустилась деревянная решетка с шинами и раздавила его. Де Крон выдернул свой меч, торчавший в боку другого нищего, и ногой толкнул того к его товарищу. И его постигла та же участь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
