А ведь битва за домен до сих пор до конца не окончена — на некоторых планетах и спутниках остались силы искажённых, кои даже сейчас зачищал тяжёлый десант. Всё-таки лучший вариант тренировки войск — это реальный бой! Так что от орбитальной бомбардировки отказались, сохранив заодно и инфраструктуру планет.
Со страхом и тревогой эта молодая девушка глядела сейчас на залитую красными точками и даже целыми скоплениями этих точек карту звёздной системы. Гравиметрические, радиологические, магнитно-резоннсные, и бог весть ещё какие сенсоры Богини-Матери выдавали настолько чёткий расклад сил, с перечнем и классами объектов, что ей становилось очень плохо.
— Тише ты! Панику только не наводи, — шикнула на неё соседка постарше, в звании капитана. — А то быстро особисты в оборот возьмут. Будешь потом от приступов паники ударным трудом на верфях лечиться.
Женщины переглянулись, осмотрелись, и тут же обернулись на императора, что стоял рядом с гигантским панорамным экраном, заменявшим и иллюминатор, и телескоп, и рельефную карту местности — универсальный инструмент, способный создавать даже трёхмерные проекции в отдалении от себя. Рядом с ним стояла и командир этого корабля — Килия Мун! Строгая, и даже в чём-то жестокая женщина. Лишь к Императору она относилась со всем почтением, с остальными же, да даже с главнокомандующим, адмиралом Камелем, могла поругаться даже и на повышенных тонах, жёстко припечатывая каждым словом. Уважали её теперь даже бывшие федераты.
Но она была не одна. Многие сейчас глядели на Императора — их единственную надежду на успех этого безнадёжного предприятия. Он уже сотворил достаточно чудесь, дабы превратиться из просто человека в мифического мессию для обычных людей, а потому от него ждали очередного чуда.
— Император, потрудитесь разъяснить союзникам из Федерации, куда вы нас завели! Ваши сенсоры передают какую-то сюрреалистичную картину! Три с половиной миллиарда враждебных объектов, к тому же восемь из двенадцати планет инфицированы искажёнными… Это как-то… — в углу экрана возникло полноватое лицо офицера в форме федерации военных сил. Старое звание, старые взгляды и манеры — многие уже успели отвыкнуть от всего этого под рукой Азраила.
— Мой корабль не ошибается. Всё так как вы видите, уважаемый квантир (высший ранг в старом флоте, кой этот боров явно присвоил сам себе).
— Тогда позвольте я замечу это, раз другие не могут: то что мы делаем полнейший идиотизм! Нас едва наберётся три десятка кораблей! Заявиться сюда с такими силами самоубийство!! Я и мои люди возвращаемся через врата, а вы, если желаете самоубиться — милости прошу.
— Калипсо, закрой пожалуйста проход.
— Конечно, отец, — раздался голос из системы тревожного оповещения. Правда она не должна была говорить девичьим голосом, но люди уже ко многому привыкли. С их императором не соскучишься.
— Как это понимать?! Вы совсем с ума сошли?!
— Тихо. Не кудахтай, — император лишь повёл бровью в сторону экрана, но по ту сторону человек теперь только и мог что хватать воздух ртом, беззвучно пытаясь что-то сказать. — Все вы проделали со мной огромный путь! — его лицо вдруг появилось на всех информационных экранах флота, а голос полился из всех колонок гигантских кораблей, — Однако знайте, вам не было суждено победить в этой войне. Человечество проиграло уже тогда — в момент падения первого орбитального лифта на планете Мигараг, пусть война ещё и не вышла в тот момент окончательно из тени. Но вам повезло — ибо появился я… Я выступаю противовесом той силе, что вознамерилась пожрать этот мир. А потому я и закончу для вас эту войну здесь, сегодня. Калипсо, запись и трансляция идут в прямом эфире?
— Да отец. Но в нашей галактике задержка на дешифровку сигнала две минуты — слишком велико расстояние даже для гиперпространства. Приходится брать невероятную глубину.
— Это неважно. Вы пришли сюда не воевать! Вы — свидетели финальной точки в этой истории. Вы — отряд зачистки тех остатков, что не смогу или не пожелаю уничтожить я. Ведь не всякая армия достойна моего прямого вмешательства. А потому для начала… — император вновь развернулся к гигантскому экрану, и на трансляциях его уже показывался со спины: всего покрытого инеем и державшего свой жуткий посох, на фоне огромной карты звёздной системы, где красные точки уже начали двигаться в их направлении. — Калипсо, уничтожь пожалуйста все планеты в этой системе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Конечно, Отец. Начинаю подготовку к выстрелу. Рассчитываю траектории планет, — голос Калипсо затих и весь корабль сразу загудел, затрясся — это его конструкции поползли в стороны, начав раскрывать гигантскую разгонную шахту. В этой системе не было разумных форм жизни — а даже если бы и были, искажённые их давно бы искоренили. Потому и жалеть планеты не было смысла. Многие понимали почему император вообще взял с собой чужаков, и зачем он делает то что делает — большая политика уже началась, а значит следовало с ходу дать понять оппонентам свою силу и свои возможности.
В конце концов всегда нужен клапан выхода, куда будут сливаться все недовольные, а то что они будут никто не сомневался — слишком кардинально Азраил вмешивался в порядок жизни людей и империи, буквально перевоспитывая бывших пиратов и федератов. Да даже если бы и нет, недовольные и обиженные всё равно бы появились! При любой власти! А новое государственное образование из беглецов-ренегатов было для сброса давления весьма удобно.
Ждать пришлось довольно долго. Пусть Калипсо при помощи Мираки и удалось оптимизировать конструкцию её тела и способ хранения гигантских снарядов, сократив срок подготовки к выстрелу, однако полтора часта всё же на это понадобилось. Но зато стреляли они в этот раз одним из самых крупных калибров — цилиндром из стали диаметром в полтора километра и длиной пять… жуть просто какая-то!
Ну а когда пришло время, то по всему кораблю раздался сильный гул, мощность энергоустановок подскочила, конденсаторы промежуточной сети распределения разом опустели, и вскоре по карте системы очень-очень быстро полетела новая точка, окрашенная в синий цвет. И траектория её вскоре должна будет пересечься с траекторией орбиты ближайшей планеты — огромного каменного образования, затянутого гелиевым, азотным и водородным льдом. Шесть минут полёта до ближайшей цели, и УДАР! Планету буквально разметало в разные стороны облаком брызг, а в центре её вспух целый шар плазмы. Сгусток молекул железа и легирующих металлов, влетевший в планету на скорости почти равно скорости света, привёл к тому, что внутри планеты пошла ядерная реакция деления и расщепления атомов, что привело к целой волне таких реакций и гигантскому скачку энергии. Буквально за один удар была разрушена целая планета! И не просто разрушена, а превратилась в пыль и крошево, часть коего уже летела в сторону человеческого флота, другая же часть должна будет зацепить армаду противника.
Однако очень скоро и этот поток осколков отклонился от траектории, пролетев мимо механического флота людей. Император чутко следил за безопасностью своего почётного эскорта. Именно эскорта! Никак иначе он и не воспринимал этот флот, ведь пришло время для кардинальных решений, и он уже ничем не побрезгует! В этой галактике нет ничего что могло бы сдержать его больную фантазию…
* * *
Несметные массы живых кораблей шли в сторону обнаглевших врагов, осмелившихся прийти на их территорию. Но враги оказались неожиданно зубасты — сумели уничтожить уже три планеты, в том числе газовый гигант, в чреве коего плавали многие гнёзда, что питались его атмосферой! Их ненормально мощное оружие, действуя за пределами восприятия живых кораблей, одно за другим непонятным им способом разносило на мелкие куски целые планеты, и Стая ничего не могла с этим сделать! Все мегакинетики ушли ещё при прошлом походе, а два покалечившихся гиганта (тот самый взрыв снарядов дредноута, что попали на эту сторону сквозь проход) и не попавшие по ту сторону искажающего поля, до сих пор не восстановились. Впервые всю свору охватил дикий гнев вперемешку со страхом, а потому каждое скопление теперь желало разорвать врага на мелкие кусочки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
