подбитый мехом, и высокий берет с пышным пером. Ральф задержался на углу, наблюдая. Вновь прибывший подхватил леди Вуд под локоть и по-хозяйски повел по церковному двору. Рука Перси невольно легла на рукоять меча, он с наслаждением скрестил бы клинок с этим разодетым павлином, кто бы он ни был. Брат, кузен, некий покровитель, муж?
Она уходила в сопровождении этого мужчины, но оглянулась, прежде чем скрыться в глубине церковного зала, беспокойно осмотрела двор, ее спутник тоже обернулся. На мгновение, но этого было достаточно, чтобы Перси узнал его. Скроуп?! Какого дьявола Скроуп ведет леди Вуд в церковь?! Они знакомы?
Ральф перевел дыхание, прервавшееся, будто от хорошего удара в живот.
– Мессер, вы собирались подкрепиться, – услышал он голос Бертуччо прямо под ухом.
– Подкрепиться? – переспросил Ральф. – Diablo, разрази меня гром! Я не хочу есть!
Сэр Ральф был дьявольски взволнован. Он взлетел на коня, натянул поводья, сбив рыжего с толку, и тот затанцевал вокруг себя, в свою очередь, сбивая с толку прохожих, спешащих по узкому переулку. Горожанин, несущий на спине мешок, не ожидая такого кульбита со стороны всадника и коня, чуть не попал под копыта рыжего, едва успев отшатнуться. Мешок отшатнулся в ту же сторону, и горожанин рухнул на землю, на сдержав бранного слова в адрес всадника. Бертуччо, еще не успевший вскочить в седло, подхватил мешок, помогая незадачливому прохожему.
– Дай ему пару пенсов за неудобства, – царственно бросил Ральф, рассеянно наблюдая за содеянным, не слушая ворчания пострадавшего. Впрочем, получив свои отступные, тот вернул мешок на прежнее место и отправился своей дорогой, бормоча, что кони стали удивительно непослушны.
– Маленькая леди выбивать из седло, мессер? – поинтересовался оруженосец, когда они выехали из узкого переулка и направились к Лондонскому мосту.
– Поостерегись, Берт! – рыкнул Ральф. – Леди Вуд грозит опасность, и мы должны помочь ей. Дождешься конца службы и проследишь, куда она поедет. Но будь осторожен, чтобы тебя не заметили. Буду ждать тебя в «Короне».
– Всегда готов услужить такой леди! – ответил Бертуччо, блеснув черными глазами, благо, что хозяин не видел этого взгляда.
Когда Бертуччо вернулся, сообщив о результатах своего рейда, путники двинулись в сторону Темзы, заплатили за проезд по мосту, углубились в переплетение улиц и поначалу заблудились – пришлось спросить дорогу у нелюбезного прохожего. Пресловутая улица Поггимен и в самом деле имела весьма неприглядный и мрачный вид: грязная и узкая настолько, что, казалось, протянув руку из окна, можно достать до стены дома, что стоял напротив, да и сами дома были построены еще во времена Ричарда Йорка. Бертуччо едва успел увернуться от помоев, выплеснутых из окна. Оставалось убедиться, что таинственный Конаерс обитает именно здесь. На пути попался трактир, и Ральф спросил у хозяина, где проживает ушлый адвокат, который помог бы ему решить одно непростое дело. Тот долго мялся, изображая полное неведение, либо решал, достоин ли незнакомец доверия, либо на самом деле не знал, где обитает пресловутый стряпчий. В нескольких ярдах от трактира дорогу перегородили три красотки – старшая из них, долговязая и худая, молча улыбалась беззубым ртом, младшая, совсем девочка, куталась в платок, пытаясь прикрыть оголенные руки и грудь, средняя, говорливая черноволосая пышнотелая особа, подтолкнув девочку к Бертуччо, обратилась к Ральфу:
– Куда держит путь такой красивый и знатный господин? Не угодно ли угоститься кружкой крепкого эля? Меня зовут Пэм! – она залихватски подмигнула и поддернула корсаж платья, выпуская на волю то, что еще было скрыто оборками грязноватой камизы.
– Элем я угощусь в другом месте, красотка Пэм, – ответил Ральф. – Лучше скажи, где здесь найти хорошего стряпчего, чтобы мог состряпать дельце?
– Смотрю, вы, господин, заезжий в наши края, и говор у вас нездешний. Не знаю таких, да и откуда здесь стряпчие? Не там ищете, сэр! – разочарованно ответила шлюха.
– А это поможет тебе пораскинуть мозгами, Пэм? – Перси бросил ей монету.
Она ловко поймала ее, попробовала на зуб.
– Щедрый господин, видать, важнецкая у вас стряпня. Не могу знать, где какие стряпчие, но в двух шагах отсюда есть пивнушка «Под петухом». Там всегда играют в кости, может, что посоветуют.
– Умница, Пэм, – подмигнул ей Перси, а Бертуччо, склонившись с коня, поцеловал юную стыдливую девчонку в пухлые вишневые губы.
«Под петухом», в полутемном крошечном грязном зале в дальнем углу четверо раскидывали кости, и Ральф, оставив Бертуччо на оборонной позиции, направился к ним.
– Делаете ставку на азарт, сэр? – спросил, уступая ему свое место, породистый детина с йоркширским говором.
– Делаю, – ответствовал Ральф, бросая на стол шиллинг. Трое, оставшиеся за столом, переглянулись, подавая друг другу знаки, которые мог не заметить неопытный любитель острых ощущений, но не пират, сыгравший не одну партию в матросских тавернах и привыкший держать ухо востро.
Бросили кости, сначала по две и дойдя до пяти. Ральфу повезло дважды, на третий выиграл соперник, сидящий напротив, – сухощавый человек с пронзительным взглядом. Ральф проиграл и на четвертый, у худого опять выпадали пятерки, у него – не больше троек. Шиллинги перетекали в руки соперника. Вернулся йоркширец, и Перси решил, что красотка Пэм уже сообщила о нем и пора приступать к делу.
– Играете лангретом? – спросил он, когда кости противника в очередной раз легли выигрышем.
Холодные бледно-голубые глаза сухощавого словно пронзили Ральфа насквозь.
– Дайте-ка глянуть на тот кубик, – продолжил Перси.
– С какой такой стати? – пробормотал сухощавый.
– Потому что он меченый, а это – «плоская тройка»[99]… – Перси подбросил на ладони и опустил на стол кубик, который, покатившись, лег тройкой вверх.
– Да вы знаток, джентльмен, – в голосе сухощавого прозвучала угроза. – Что вы хотите?
– Рассчитываю на вашу благосклонность и доверие.
– Странный выбрали способ, сэр! – пробормотал игрок. – Что имеете в виду?
– Мне нужен Конаерс! – Перси пошел на абордаж.
– Кто это такой? – искривил бровь худощавый. – Никогда не слыхал о таком человеке. Он бросает кости?
Ральф заметил, как двое других переглянулись.
– А мне говорили, что он знаток хитроумного права[100], – ответил он, продолжая демонстрировать свои знания воровского жаргона, которого он поднабрался во время своих странствий, – с кем только не сводила его тогда судьба.
– Хитроумное право? – В глазах худощавого мелькнула искра интереса, которую он тотчас поспешил потушить равнодушие. – Не слыхал о таком. Кто говорил?
– Тот, кто знаком и с правом большой дороги[101], – ответил Ральф. – Но, видно, я попал не туда, а вы только и умеете, что бросать кости, а не служить хитроумному праву.
За столом на какое-то время воцарилось молчание, стало слышно пьяное бормотание черноволосого посетителя, засевшего с огромной кружкой эля на лавке у двери.
– Вы так осведомлены, сэр, – худой поднялся из-за стола, двое его напарников поднялись
