— Я все равно увижу их раньше, чем они нас, — уверил товарищей Малышев, и они не стали с ним спорить, зная по опыту, что обнаружить Михаила в лесу, если он этого не хочет, невозможно.
Все вышло так, как и было задумано и предсказано. Засада, сообразив, что ее обнаружили, азартно втянулась в перестрелку, будучи полностью уверенной в том, что противник — весь на правом берегу реки, так что, когда вымокшие по грудь русские подкрались сзади, им осталось только открыть огонь на поражение. На этот раз не оплошали, и один из шестерых, поджидавших их на левом берегу безымянной лесной речушки с автоматическим оружием на изготовку, был оставлен в живых. Сдаваться он не хотел, но Малышев прострелил ему правую руку, после чего бой прекратился за неимением противника: пятеро были убиты, один ранен и взят в плен.
Тем временем зашло солнце, и в лесу стемнело. Разбили лагерь на правом берегу речушки. Лес тут отступал от берега, образуя удобную, продуваемую ветерком поляну. Впрочем, комаров оказалось не очень много.
— Экосистема планеты только-только начинает восстанавливаться. Если вообще начинает, — пояснил Юрий Алексеевич. — Заметили, как мало в лесу птиц и как много мертвых деревьев? Мы до сих пор не знаем, какие виды животных и растений выжили, а какие нет. И сейчас все очень хрупко, и мир качается на грани жизни и смерти. А если еще какой-нибудь психопат взорвет теперь парочку ядерных бомб… — он покачал головой. — Бог знает, чем все это может кончиться. Кстати, вы предполагаете допросить нашего пленника или как? Пленник, небритый здоровенный мужик лет сорока двух — сорока пяти на вид в стандартном камуфляже без знаков различия, сидел чуть в стороне под охраной Карла Хейница, баюкая раненую руку.
— Надо бы, — вздохнул Велга и покосился на Дитца. — Промок я, однако.
— Э, нет, — сказал Хельмут. — Ты сейчас командуешь, так что тебе и допрашивать. Я здесь все-таки чужой, так что уволь. А потом у костра высушишься — не барышня.
Велга вздохнул вторично, достал из рюкзака мощный свароговский фонарь и направился к пленнику.
Слепящий луч света хлестнул сидящего на траве мужчину по глазам, и тот, морщась, отвернулся.
— Имя, фамилия, — негромко сказал Александр. — Пошел ты, — равнодушно выплюнул пленник и тут же заорал от боли — носком сапога Велга врезал ему по раненому плечу.
— Имя, фамилия, — с той же интонацией и так же негромко повторил Велга.
Через пятнадцать минут они знали все.
Раненый по имени Иван Ломакин рассказал им, что входил в отряд особого назначения Секретаря, переброшенный сюда для захвата и последующего удержания ракетной базы вплоть до подхода более крупных сил, которые сейчас формирует Секретарь в бывшей Волгоградской области. Им было прекрасно известно о том, что Герцог тоже знает о тайной ракетной базе и что он готовит свой отряд для посылки туда. Откуда это было известно, он не знает, но думает, что где-то среди людей Герцога должен быть предатель или шпион, потому что «Ан-24» был сбит не случайно, а по конкретной наводке. Правда, они не учли, что отряд Герцога сумеет спастись на парашютах. Об этом доложил Секретарю пилот «МиГа», а тот по рации приказал командиру спецотряда добить врага. Командир отрядил на это дело шестерых и, как видно, ошибся, потому что дело это кончилось немножко не так, как предполагалось.
— Значит, ваш отряд идет к этой самой ракетной базе? — уточнил Велга.
— Туда.
— Сколько вас?
— Было пятьдесят человек, включая четырех гражданских, ученых, что ли, или инженеров… Теперь осталось сорок четыре. Меня можно уже не считать.
— Да уж, можно… Кто командир?
— Майор Андреев. Игорь Васильевич. Бывший де-сантник.
— И намного вы нас опережаете?
— Думаю, километров на сорок — сорок пять. Мы вас тут в засаде целый день поджидаем. Вернее, поджидали.
— Откуда вы знали, что мы пойдем именно этим путем?
— А каким еще? Другого пути здесь нет. Глупо же плутать по лесу, когда есть дорога.
— Твой отряд тоже шел этой дорогой? Пленник замешкался и, видимо, сообразив, что соврать не удастся, покачал головой:
— Нет, мы вышли на нее дальше, километрах в трех отсюда.
Велга посмотрел на Малышева, который стоял рядом с самого начала допроса.
— Похоже, что не врет, — утвердительно кивнул ги-гант. — Я бы заметил, если б кто прошел этой дорогой перед нами. Даже по асфальту. Следы остаются всегда, а уж от пятидесяти человек… Это ж целая полурота!
— Пятьдесят человек… — поежился Александр. Впрочем, с заходом солнца заметно похолодало, а промокшее насквозь обмундирование отнюдь не способствовало состоянию полного комфорта.
— Вы бы переоделись, товарищ лейтенант, — с искренней заботой посоветовал Малышев, уже облаченный в сухой, теплый и крайне удобный сварожий комбинезон, который он извлек из своего рюкзака и подобные которому имелись у каждого члена отряда, включая Юрия Алексеевича — старший советник Карсс в порыве благородства отдал ему свой запасной. — Милое дело. А то ведь простудитесь еще, не ровен час. Этот и подождать может, никуда не денется.
— Да я уже почти и закончил, — задумчиво сказал Велга и, обращаясь к пленнику, спросил: — Значит, вашей задачей являлось уничтожить нас и догнать своих. Так?
— Так точно. Прикажите оказать мне медицинскую помощь, товарищ лейтенант, я уже плохо чувствую свою руку.
— Потерпишь. Я же терплю. Ты можешь покачать на карте точное местоположение этой ракетной базы?
— Только приблизительно, — покачал головой раненый. — По-моему, даже наш майор и эти ученые, что идут с нами, не знают точного местоположения. Нам было приказано ее обнаружить, захватить и удерживать. А уж как именно обнаружить… — он пожал здоровым плечом. — Будем искать.
— Ладно, — отвел в сторону фонарь Велга — Проверить твои сведения я не могу, нам ты обуза, а оставлять тебя здесь, в нашем тылу, было бы непростительной глупостью. Значит…
— Что… — Пленник Иван Ломакин поперхнулся словами и побледнел так, что его темное от загара лицо будто бы выплыло из ночной темноты.
— Расстрелять, — коротко приказал Велга. — Миха-ил, выведи его в лес и шлепни по-быстрому и без лишнего шума.
— Слушаюсь, — бесстрастно козырнул Малышев и, шагнув к раненому, взял его за здоровое плечо. — Пошли.
— Как это… почему… Стойте!! — Грубый голос Ломакина сорвался на визгливый крик. — Подождите!! Я… я не соврал, я же вам правду сказал!!! Клянусь! Я же в плен сдался!! За что?!
— Вставай, — безо всякого видимого усилия, одним движением руки Михаил вздернул на ноги обмякшего мужика, который весил уж никак не меньше девяноста килограммов. — Вставай и не ори.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
