Агнии и почел за лучшее снова промолчать. Настроение наставника было ему понятно.
Желая утолить жажду, Красный Феникс потянулся было к чаше, которую по-прежнему держал Первый ученик… но рука, конечно, не послушалась — попытка естественного движения отозвалась резкой болью. Закусив губу, чтобы не застонать, наставник посмотрел на него очень встревоженным, очень тяжелым взглядом.
— Яниэр… что с рукой? — прямо спросил Красный Феникс. — Совсем плохо?
— Учитель поправится, и это главное, — как можно более успокаивающим тоном сказал Яниэр, опустив глаза.
— Не бойся говорить со мной открыто, душа моя.
— Учитель поправится, — твердо повторил Яниэр и, опустившись на колени подле постели наставника, продолжил гораздо более аккуратно: — Однако полученные повреждения слишком серьезны, чтобы пройти бесследно. К сожалению, Учитель не сможет владеть правой рукой в той же мере, что прежде. Физическую рану я смогу исцелить полностью, но дух клинка проник гораздо глубже. Энергетические каналы правой руки заблокированы… и больше не будут активны.
Непросто было произнести такое. Но солгать наставнику и тем самым напрасно обнадежить его Яниэр не мог. Правда никогда не приносит облегчения: только боль. Но порой это та самая благотворная боль, которую наносит врачеватель, очищая и зашивая обильно кровоточащие раны. Боль, которая необходима для исцеления.
Вспомнив о желании Учителя пить, Яниэр поднес к губам Красного Феникса чашу и дал сделать несколько неглубоких глотков.
Учитель молчит. Почему? Острое лезвие молчания поразило Яниэра в самое сердце, и казалось, сейчас он захлебнется, утонет в этой тревожной тишине.
— Мессир… вы так молчаливы…
Учитель ничего не ответил — только легко коснулся его губ, приказывая замолчать, и тут же бессильно уронил искалеченную руку обратно на покрывало. В этот миг сердце Яниэра разбилось от боли и сострадания, а на глазах проступили горячие слезы. Он понимал, каких усилий стоило наставнику это простое движение. Яниэр поспешно отвернулся, избегая смотреть Учителю в лицо, чтобы тот не увидел его отчаяния, и поднялся на ноги.
Он знал: сейчас наставник с трудом мог чувствовать конечность… за исключением, конечно, облаком окутывающей ее жгучей боли.
Яниэр с тоской подумал, что и сам косвенно виновен в теперешнем состоянии Учителя: в конце концов, именно его действия привели к срыву Элиара, не говоря уж о назревающем противостоянии с Бенну. Сердце Первого ученика наполнилось невыразимой горечью.
— Не нужно переживать, душа моя, — овладев собой, размеренно и безэмоционально произнес его светлость мессир Элирий Лестер Лар. — В конце концов, боевые жрецы обязаны управлять обеими руками одинаково хорошо. Наконец-то эта способность пригодится. Нет причин для волнений.
Учитель коротко поморщился, пытаясь скрыть боль, и Яниэр только вздохнул. Будучи прекрасно вышколенным учеником, он не подал виду, что замечает то, что наставник желает скрыть. Но он знал: Учителя ждет невыразимая, непрекращающаяся мука. За минувшие дни Яниэр уже подобрал наилучший состав снадобья, способного снять болезненный синдром отмирания части энергетических каналов, но, увы, отныне это снадобье Учитель вынужден будет принимать постоянно. Яниэр знал: в критические моменты Первородные могут подниматься над любой болью, временно отделяя сознание от тела, но для этого требуется особая концентрация. И даже Первородные не в состоянии удерживать ее постоянно, а это значит, без сильнейших средств теперь не обойтись.
Учитель надел знакомую маску и делал вид, будто ничего не произошло, в то время как произошло нечто очень важное. Может, Яниэру и самому хотелось бы сейчас отрешиться, не думать о том, чем это грозит им всем в будущем… но не для того его назначили на должность Стратега. А назначили его именно за способность быстро и четко анализировать любую ситуацию, даже ту, что касалась лично его или самых близких людей. И этот анализ давно был произведен.
Его светлость мессир Элирий Лестер Лар, Красный Феникс Лианора, наместник небожителей на земле, проиграл поединок и потерял свое духовное оружие. Учитель уступил ученику, скованному к тому же большой печатью контроля Запертого Солнца, которая почиталась непревзойденной. Яниэр вновь и вновь ломал голову над этой ситуацией, но так и не смог понять, как это произошло. Как могли небожители отвернуться от своего избранника, облеченного их благословением? Как могли предать его в руки простого смертного, пусть даже и одаренного талантом полукровки с примесью священной крови богоизбранного народа Совершенных в жилах? Это был позор! Но если бы дело ограничивалось только позором…
Среди Первородных было в порядке вещей сражаться на дуэли за титул. По священному праву силы, которому испокон веков следовали на Лианоре, победа в поединке означала, что отныне Элиар должен занять позицию выше, чем его побежденный Учитель. Однако в данном случае подобный исход был невозможен. Для жреца не существовало позиции выше, чем сан Великого Иерофанта, и этот сан считался пожизненным. Элиар не посмеет претендовать на него.
Учитель не произнес этого вслух, но у Яниэра не было и тени сомнений, как надлежит действовать.
Никто не должен узнать о случившемся, а потому он будет молчать. И, Первый ученик почему-то ни мгновения не сомневался в этом, Элиар будет молчать также. Все останется по-прежнему, будто ничего и не было. Только духовный клинок Элиара, Коготь Дракона, вкусив крови Первородного, закалившись в горниле священного лотосного огня, станет еще сильнее, еще яростнее, чем прежде.
Они оба знали, что Учитель не может позволить себе проявить слабость и потерять лицо перед своим учеником. И также они оба знали, что произошла катастрофа.
Это был их последний разговор об Элиаре. С того самого дня на пороге прохладного месяца хризантем Учитель перестал говорить о своем Втором ученике: за все последующие долгие годы наставник не проронил о нем более ни слова, не задал ни одного вопроса, даже имени не упомянул. Казалось, Красный Феникс стер его из своей памяти… как будто и вправду у него никогда не бывало Второго ученика.
— Рад слышать, что вы в добром расположении духа, ваша светлость, — ободряюще улыбнулся Яниэр. — Правильный настрой весьма благоприятен для выздоровления. Все минувшие двадцать дней я поддерживал вас и питал ваши меридианы цветом, но сейчас вам нужно поесть обычную пищу. С позволения мессира, я приготовлю традиционную весеннюю лапшу с имбирным соусом. Имбирь способствует активизации внутренних резервов организма и будет вам весьма полезен. Думаю, вам также можно будет пригубить маленькую пиалу осеннего вина с лепестками хризантем.
Всем известно, что Учитель крайне разборчив в пище, а сезонная лапша была очень простым блюдом. Однако имбирный соус, приготовленный Яниэром, густой и ароматный, имел особенный изысканный вкус и неизменно
