Она не успела возмутиться, как Алац пошел крупными скачками, если бы эти руки не придавили ее к его груди, она вылетела бы прочь на первом же прыжке.
Впрочем, он тут же отпустил, но она сама держалась одной рукой за его пояс, села боком, и мир с большой скоростью проносился мимо.
Сильный встречный ветер трепал ему волосы и пытался выдрать, выворачивал веки и раздувал ноздри. Волосы Мелизенды вообще вытянулись в струнку, но, едва конь остановился, моментально собрались вокруг ее головы огненным шаром.
– Тебе нужен платок на голову, – сказал он.
– Зачем?
– Не так будет видно издали, – объяснил он. – Из всех женщин на свете только у тебя, наверное, такая голова.
Она спросила с подозрением:
– Какая? Квадратная? Огурцом?
– Волосатая, – уточнил он. – Во все стороны торчат.
– Это у ведьм торчат, – сказала она язвительно, – а у меня локоны! Крупные. Много.
– А придавить нельзя?
– Не придавливаются, – объяснила она. – Уже пробовали.
– Такие жесткие? – спросил он с недоверием. – Тогда ты чудовище. На тебя охотиться надо.
Она сказала рассерженно:
– Волосы у меня мягкие, шелковистые и ласковые, как и я вся сама. Но они сопротивляются. Думаешь, няньки не пробовали разгладить, чтоб как положено?
Он подумал, снова посмотрел на ее голову, похожую на одуванчик.
– Да? А мне так даже нравится. Почему-то.
Она вывернула голову, стараясь заглянуть ему в лицо. В ее глазах было недоверие.
– Врешь?
– Правда, – ответил он. – У тебя красивые волосы. И хорошо, что их так много. Здоровая, значит. Много детей нарожаешь.
Она фыркнула.
– Размечтался! Буду я их рожать, надейся.
– Почему не хочешь?
– Да я их поубиваю сразу!
Глава 14
Лес остался за спиной, конь красиво и мощно несся по зеленой долине, не выбирая дороги. Зеленые холмы начали было подниматься, но застеснялись и снова ушли в землю, трава неустанно шелестит по копытам, прыскают мелкие зверюшки, скачут в разные стороны кузнечики. Один ухитрился запрыгнул ей на руку, ветер пытался его сдуть, но он крепко вцепился всеми когтистыми лапками и удивленно рассматривал ее огромными выпуклыми глазами.
– Или домой, дурашка, – сказала она ласково, – а то завезем в чужие края, назад дороги не найдешь…
Кузнечик послушал внимательно, с силой лягнул ее задними лапками и взлетел, на ходу распуская радужные крылышки.
Ютланд произнес негромко над ее головой:
– Долина Песнь Ветров.
– Красиво, – сказала она вежливо.
Долина ничем не отличалась от всех прочих, что остаются безымянными, те же ярко-зеленые просторы, множество ветряков на горизонте, но чем ближе она становилась, тем отчетливее Ютланд слышал, как в бодрящий стук копыт вплетается и некая странная мелодия, едва слышная, но тревожащая, заставляющая чаще биться сердце и поглядывать по сторонам: кто со мной готов сразиться?
Ветряки приблизились, возле каждого по два-три сарая, дома возле них реже, словно у мельника не по одной ветряной мельнице.
Он подивился, их явно больше, чем требуется для помола зерна, не могут же сюда везти из всех окрестных земель, проще поставить мельницу на месте…
– Дураки, – сказала она авторитетно.
– Что? – переспросил он.
– Дураки, – повторила она. – Я не понимаю, зачем столько настроили?
И хотя он думал то же самое, но это унизительно для мужчины, думать так же, как и женщина, он сразу ощетинился и спросил почти зло:
– А тебе что?
– Я будущая правительница, – сообщила она высокомерно, – я должна понимать, почему и как люди поступают. И почему вместо умностей часто делают дурости… Ну, это вообще-то тебе виднее, только непонятно, да?
Он сказал рассерженно:
– Какая же ты бываешь хорошая… когда спишь!
Она смерила его ледяным взглядом.
– Это комплимент или оскорбление?
Он продумал, переспросил:
– А что, может быть только то или это?
– Не знаю, – ответил она, – только не стоит называть дуростью все, что не понимаешь.
– А ты понимаешь все?
– А как же? Я же умница.
– Ага, – сказал он.
Она спросила с подозрением:
– Что за «ага»?
– Просто «ага», – ответил он злорадно. – Что, не удается потопать на меня задними лапками? Может быть, спустить тебя на землю, чтоб даже попрыгала и повизжала?
Она взвизгнула:
– Топать? Задними лапками?.. Я тебе что, собачка? Хомячок?.. Суслик?..
– Они у тебя… эта, – сказал он неуклюже, – принцесьи, во!.. У всех женщин толстые, простонародные, грубые, а у тебя принцесьи – изящные, тонкие, как у козы. И короткие, как у хомячка.
Ее глаза хищно сузились.
– Ах, коротенькие? Ах, тоненькие?
– Толстые, толстые, – сказал он поспешно. – Вон как деревья! Ладно, давай не…
Он осекся, вдали показалось быстро приближающееся в их сторону темное пятнышко. Мелизенда еще не успела открыть ротик, как оно превратилось в крохотную человеческую фигуру, выросло до нормальных размеров.
Ютланд задержал дыхание, а рука метнулась к дубине. К ним приближается с огромной скоростью человек в дорожном плаще и с надвинутым на глаза капюшоном. Так обычно появляются на людях маги, но этот не идет, не бежит и даже не летит, он скользит над землей стоя, неподвижный, как придорожный камень, высокий, с застывшим лицом и развевающимися волосами.
Его пронесло в двух сотнях шагов, Ютланд смотрел в удаляющуюся спину в настоящем страхе, лучше бы маг восседал на драконе, то хоть понятно, а этот пролетел мимо, их даже не заметив. Дальше каменная стена, и он на той же пугающей скорости бесшумно влетел в черную узкую щель, куда люди сумеют пройти, но с трудом и по одному.
Мелизенда прошептала:
– Никогда такого не видела…
– А навидалась много, – буркнул Ютланд, – за свою долгую бурную жизнь, да?
– Не язви, – сказала она серьезно. – Мне страшно.
Ютланд медленно кивнул.
– Да, – произнес он медленно, – такое… нехорошо.
Она спросила с недоверием:
– Тебе в самом деле не страшно?
– Нет, – ответил он. – Нет!
– Тогда ты просто бревно, – определила она с негодованием. – Совсем бесчувственный. Скорее поехали дальше!
Он сказал настороженно:
– Погоди…
Конь, повинуясь его неслышимой команде, торопливо отступил за нагромождение камней, хорт послушно укрылся рядом. Мелизенда сперва услышала шарканье подошв по земле, потом увидела, как по едва заметной тропке со стороны заселенных мест идут люди, длинная цепочка. Все одеты в черные плащи, на глаза надвинуты капюшоны, то ли в подражание колдунам, что любят появляться неожиданно, то ли сами страшатся быть узнанными.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
