Они нашли недалеко от кольцевой стены достаточно ровный участок поверхности, и Артем с помощью неймса вырезал на камне метровой высоты буквы: «Мы живы д. Жди». Затем Селим отрегулировал разряд неймса таким образом, чтобы его луч нагревал воздух, и они зажгли вал кустарника, собранного кольцом вокруг надписи. После этого настало время лезть под землю.
Полковник первым втиснулся в расщелину. Артем оглянулся: показалось, что кто-то посмотрел ему в спину, — и с чувством странной растерянности полез за Селимом. Как во сне. Словно это все происходило не с ним. Лишь ударившись головой о свод расщелины, он пришел в себя и собрался с духом. Хорошо, что полковник не видит его неуверенности, пришла трезвая мысль. Он бы разочаровался. «Я просто устал», — возразил Артем самому себе. И получил ответ: соберись, главное — впереди…
Расщелина привела путешественников к тоннелю, явно пробитому человеческими руками. У него даже были ступени, где спуск под землю становился слишком крутым.
— Этот ход кем-то проделан, — предположил Артем, следуя за бордовым пятном впереди — спиной фон Хорста, светящейся в инфракрасном диапазоне. Стены тоннеля тоже светились, но слабее, хотя для ориентации этого «света» вполне хватало.
— Аборигенами, — отозвался Селим, — очень давно.
— Я думал — наши поработали.
— Могильник издали похож на обыкновенную скалу, поэтому никто из наших дражайших соотечественников сюда и не стремился попасть. А вот полюсиды знали, что здесь спит их злой бог.
— Им-то зачем рыть ход под могильник?
— Наверное, были какие-то резоны, иначе они бы такую работу не затевали.
— Могильник был здесь установлен раньше или позже схватки роботов?
— Раньше. Я думаю, один из «джиннов» каким-то образом смог освободиться из своей тюрьмы уже после того, как иксоиды попрятали роботов по могильникам, и им пришлось для перехвата использовать своего собственного робота. Вот в результате схватки торчавший в этом месте могильник и скукожился, потерял форму. Осторожнее, впереди яма.
Беседа прервалась.
Тоннель, пробуравленный в горных породах аборигенами, чуть сузился и вывел «спелеологов» в гораздо больший коридор, пробитый, без сомнений, уже Червями Угаага. Артем не раз путешествовал по системам тоннелей, проложенных в коре Полюса Червями, и хорошо в них разбирался.
— Порядок, — сказал Селим с удовлетворением. — Осталось пройти пару километров. Не устал?
— Нет, — соврал Артем.
— Я тоже устал, — хмыкнул Селим. — Но задерживаться здесь не стоит, отдохнем уже на планете Червей.
Они продолжили движение. Стены этого тоннеля, или, вернее, цепочки подземелий, слегка светились, поэтому идти стало легче. Через два километра очередное расширение тоннеля привело путешественников в низкий, но широкий зал с «гофрированным шлангом» высохшего Червя у стен, с колодцем посредине и тусклым бельмом «глаза Мраг-Маххура» под ним.
Артем почувствовал поднявшееся в душе волнение, но постарался скрыть от спутника свои чувства.
— По-моему, здесь давно все умерло…
Селим, не отвечая, подошел к нависшей над колодцем выпуклой линзе «глаза», посмотрел на него и с облегчением расслабился.
— Кажется, нам повезло. Энергии у этого «джинна» почти не осталось, но нам должно хватить.
Артем тоже приблизился к центру зала, заглянул в колодец, глубокий и темный, с пятнами светящейся плесени на стенах. Потом поднял голову и увидел точно в центре линзы, действительно похожей на бельмо, пульсирующее черное отверстие с искрой внутри. Отверстие напоминало зрачок человеческого глаза, и в него свободно мог поместиться человек.
Искра увеличила блеск.
Голова закружилась. Артем отшатнулся назад, холодея. Показалось, что на него сверху посмотрел кто-то огромный, тяжелый, смертельно опасный и при этом больной и слабый. Это в зал проникло эхо «мыслей» «джинна», умирающего от старости или же от потери энергии.
Селим похлопал Ромашина по спине.
— Ощущение не из приятных, ты прав. Система отсоса энергии Червей в данный момент работает как петля обратной связи. «Джинн» почуял нас и «посмотрел», кто его беспокоит.
— Все-таки «джинны» — страшное оружие! — покачал головой Артем. — Это ж какой силой надо обладать, чтобы держаться в могильнике по миллиону лет!
— Если еще учесть, что могильники являются усилителями энтропии, рассеивающими энергию и снижающими активность «джиннов», то эти машино-существа действительно могучи. Наше счастье, что они «высохли», истощились. Можно представить, что бы произошло, вырвись на волю робот, полный сил.
Артем поежился.
— Странно, что они выполняют желания людей…
— Ничего странного, они запрограммированы подчиняться, хотя не каждая человеческая воля, к счастью, способна преодолеть потенциальный пси-барьер управления «джинном». Между прочим, эти роботы не только могут воевать и разрушать, но и восстанавливать реальность, поддерживать физические законы своего мира и многое другое, о чем мы еще не знаем.
Селим подошел к «гофрированному шлангу» умершего Червя диаметром в полтора человеческих роста, постучал костяшкой пальца по ставшей жесткой и морщинистой шкуре создания.
— Приветствую тебя, смотритель. Надеюсь, ты содержал оборудование переноса в должном порядке. — Фон Хорст боднул лбом воздух, еще раз стукнул по звонкому остову Червя кулаком и вернулся к линзе Глаза. — Пора, друг мой. Не передумал?
Артем постарался выглядеть достойно.
— Я готов.
— Тогда залезаем в колодец и ждем «слезы».
— А если она не упадет?
— Попробуем объяснить «джинну», чего мы хотим от него, пусть поплачет немного.
— Мы рискуем…
Селим остро заглянул в глаза Ромашина.
— Если бы я не знал тебя так, как знаю, я бы решил, что ты трусишь.
— Трушу, — признался Артем со слабой улыбкой. — Я боюсь погибнуть и оставить Зари-му на произвол судьбы.
Он хотел добавить: если она еще жива, — но передумал.
— Ты изменился, — задумчиво сказал Селим. — Повзрослел, что ли? Раньше ты бросился бы с гранатой под танк, не задумываясь.
Артем порозовел.
Фон Хорст ободряюще похлопал его по плечу.
— В моих устах это почти похвала. Если ты и дальше будешь анализировать ситуацию и рассчитывать результат своих действий, из тебя вырастет большой…
— Слон, — пошутил Артем.
— Руководитель, — закончил полковник. — Помоги-ка мне. Неймс еще сохранил крохи заряда, этого должно хватить.
Он покромсал невидимым лучом неймса «гофрированную трубу» Червя на куски и с помощью Ромашина соорудил в колодце помост. Затем оба они спустились на этот импровизированный помост и запрокинули головы, заглядывая в «зрачок» «глаза Мраг-Маххура».
Голову Артема пронзила бесплотная струя слепого взгляда «джинна». Он напрягся, пытаясь поставить заслон и отразить струю.
— Не сопротивляйся! — быстро сказал Селим. — Открой мозг и думай о том, что нам нужна энергия для перехода в систему Червей.
Артем послушно расслабился.
Голова закружилась. Он стал плыть и растворяться в прозрачном потоке чужой воли, нейтрализующей мысли и чувства. Что-то сверкнуло в отверстии «зрачка».
Артем на мгновение сбросил с себя паутину расслабляющего равнодушия, проговорил или, может быть, хотел проговорить:
— Зари-ма… я иду…
В ту же секунду «зрачок» «глаза» уронил каплю света — «слезу» «джинна», и сознание померкло. Последним ощущением Артема было ощущение падения в бездну…
* * *
Падение замедлилось…
Звезды перестали мчаться мимо с огромной скоростью…
Пространство успокоилось, наполнилось теплотой и покоем, перестало корчиться и колотить летящего об острые углы невидимых препятствий.
Где-то далеко-далеко, на краю света, послышался чей-то зовущий голос.
Артем встрепенулся, открывая глаза.
— Зари-ма!
Однако лицо склонившегося над ним человека не было лицом девушки. На Артема смотрел Селим фон Хорст, заросший седой колючей щетиной. Артем разочарованно зажмурился, но тут же снова открыл глаза.
— Наконец-то, — проворчал бывший полковник. — Хлипкая молодежь пошла нынче, даже пустяшного броска по «струне» не выдерживает.
Артем понял, что лежит на песчаном бархане, приподнялся на локтях, обшаривая взглядом горизонт.
Пустыня, барханы, груды каменных обломков, редкие скалы… Странные скалы, если приглядеться. Вылитые коровьи соски, разве что в сто-двести раз больше. Один «сосок» рядом, расколот трещиной, дымится. Такое впечатление, что по нему долбанули из гранатомета. А небо над головой сиреневое, не земное… Хотя дышится легко, и запахи знакомые. Вот только сила тяжести чуток побольше земной.
— Где мы?
— Где и положено, в системе Угаага, — ответил Селим, поднимаясь. — Вставай, некогда разлеживаться.
