свое обещание, Мэйсон отставал от него на несколько шагов.
Но Монтегю не будет следовать условиям сделки, Джейс! Ты знаешь это! Паника охватила меня.
У нас был план, патри. Помнишь? То, что ты сделаешь. То, что сделаю я. И то, что мы будем делать вместе. Это не было частью нашего плана! Джейс! Остановись! Пожалуйста.
– Монтегю! – закричала я. – Я убью тебя! Я убью тебя с помощью твоей же магии! Я…
Т-с-с, Кази.
Мир покачнулся. Помутнел. Хаос замедлился. Мое сердцебиение замедлилось. «Магия существует во всем, только ее нужно искать. Она не приходит ни с заклинаниями, ни с зельями, ни с неба, ни от богов. Она вокруг тебя».
Я искала, но не видела магии. Только монстра-победителя.
Т-с-с.
«Ты должна искать магию, которая со свирепой силой закручивается внутри тебя и не дает сдаться».
«Услышь безмолвный язык. Дыхание, паузы, сжатые в кулак руки, пустой взгляд, дрожь и слезы…»
Я осматривала улицу, будто находилась в джехендре, голодная и ищущая возможности что-то украсть, оценивая каждое движение, каждый взгляд – наемники, переминающиеся с ноги на ногу, жаждущие либо сражаться, либо бежать; лучники, чьи взгляды нервно перебегали с одной стороны толпы на другую; предатели слева от Бэнкса, их плечи самодовольно расправлены, Зейн справа от Бэнкса с довольной ухмылкой на губах; Гарвин – спокойный, потому что все это лишь деловая сделка; Трюко – в конце, на шаг в стороне, его плечи напряжены, глаза смотрят на Джейса. Он носил два меча так же, как и Гриз, рука лежала на рукояти одного из них.
«…Каждый способен слышать слова, но лишь немногие услышат сердце, что бьется за ними».
Глава шестьдесят вторая
Джейс
Монтегю передал Джалейн мне. Слабый стон сотряс ее грудь, когда она оказалась между нами. Десять шагов назад к Мэйсону – это все, что мог сделать.
Я повернулся, держа ее на руках. Она была как перышко, моя младшая сестра, огонь нашей семьи. Ее сломанные кости дрожали от моего прикосновения.
– Джалейн, – прошептал я. – Это Джейс.
Она с трудом открыла глаза, ее веки были тяжелыми и красными, но ее взгляд остановился на мне. Потрескавшиеся губы зашевелились, пытаясь произнести мое имя, но не получилось.
Я наклонился к ее лицу.
– Сестра. Я забираю тебя обратно к матери. В семью.
– Ты получил мою записку? – прошептала она.
– Да, – ответил я. – Я приехал, как только смог.
– Знала, что ты приедешь. Семья в безопасности?
Я кивнул, сомневаясь, что могу говорить.
– Хорошо. – Ее глаза ненадолго закрылись. – Джейс?
– Я здесь.
– Похорони меня рядом с Сильви.
Горло болело так, словно его скрутили в узел.
Откуда она узнала? Я притянул ее ближе, моя грудь дрожала. «Перестань так говорить, сестра. С тобой все будет хорошо! Хорошо!»
Ее глаза не отрывались от меня, ожидая ответа. Я не мог лгать. Не в этот раз. Наконец кивнул и прочистил горло.
– Обещаю. Я люблю тебя, Джалейн.
– Я знаю, брат. – Ее голос был тонким, как паутинка, словно порыв ветра мог в любой момент украсть ее у меня.
– Достаточно, Белленджер, – сказал Монтегю. – Отдай ее и иди сюда.
Я поцеловал ее в лоб, затем передал Мэйсону и смотрел, как он уходит с ней. Я вытер глаза. Нос.
«С тобой все будет хорошо».
Мой взгляд переместился на Кази. Ее взгляд был диким, она осматривала солдат, крыши, Бэнкса – все, будто искала что-то.
Когда Мэйсон благополучно вернул Джалейн к остальным, я повернулся. Стрелы лучников были нацелены на меня, чтобы гарантировать, что я выполню свою часть сделки. Рядом с королем стоял стражник с кандалами наготове.
– Патри! – воскликнула Кази. Я оглянулся через плечо. Она склонила голову, и ее грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Я ждал.
– Гляди в оба! – наконец сказала она и прижала подбородок к груди.
Я неуверенно кивнул, продолжая смотреть на нее, а затем снова повернулся к Монтегю.
Глава шестьдесят третья
Кази
– Руки за спину, – приказал король.
Глаза Джейса устремились на Монтегю. Когда Джалейн оказалась вне власти короля, игра изменилась. Боль и любовь, отражавшиеся на лице Джейса несколько секунд назад, когда он обнимал Джалейн, исчезли. На смену им пришло что-то жгучее и опасное, словно внутри него ожил зверь.
– Немедленно, – повторил Монтегю. Его грудь вздымалась. Он дышал этим моментом. Джейс, бросивший ему вызов, только усилил эффект. Монтегю всегда мечтал об этом, как и о контроле над континентом. Это был миг, которого он так долго ждал, – когда патри ответит ему.
Ярость Джейса только подстегивала его. Я смотрела, как он смакует ее, словно сладкий нектар, подаваемый в кубке. Я представляла, что все это было частью истории, которую он создал. Тяжелая битва и блестящая победа, которую принесли боги. Или, может, Монтегю уже был одним из богов.
– Мы убьем этого ублюдка, – прошептала Прая. Ее грудь все еще содрогалась от рыданий из-за Джалейн, пока Мэйсон уносил девушку туда, где она была бы в безопасности. Прая стояла на передовой рядом со мной, сжимая в руках один из метательных ножей Имары, в ее глазах пылала месть.
Синове заметила это.
– Двадцать ярдов. Вне зоны досягаемости, – прошептала она. – Кроме того, патри мешает.
У каждого из нас было два маленьких ножа Имары, спрятанных на поясе. Одно из правил метания ножа заключалось в том, что бросать его нужно только в том случае, если уверен, что он попадет в цель. Иначе даешь врагу еще одно оружие, которое он может использовать против тебя.
– Лучники, – сказала я, потому что сейчас их взгляды были устремлены на Джейса, и они находились ближе к нам.
Рен вздохнула.
– Пятнадцать ярдов. Все еще далеко.
Синове закусила губу, размышляя.
– Но не невозможно.
– Всегда есть способ сделать невозможное возможным, – прошептала Прая, пересказывая кусочек истории Белленджеров. – Мы найдем этот способ.
Мы незаметно придвинулись ближе.
Стражник схватил Джейса за запястье и закрепил на нем кандалы. Джейс слегка повернул голову и посмотрел на меня исподлобья. Он прижал подбородок к груди. Наши взгляды встретились, словно зажженный фитиль соединил нас. Получил ли он мое сообщение?
– Подождите, – прошептала я.
Стражник потянулся к другому запястью Джейса, но в тот же миг Джейс вывернулся, и меч пронесся по воздуху.
ДЖЕЙС
Смотри в оба. Ее подбородок опущен. Наблюдай. Будь готов. Я получил сообщение Кази. Я был так сосредоточен на Монтегю, что совсем не смотрел на Трюко. Но его взгляд был прикован ко мне, а потом он моргнул, и я понял. Впервые на моей памяти ублюдок моргнул.
На мгновение все смешалось, когда меч, который он бросил, пролетел по воздуху и оказался в моей руке. Я крутанулся, заставив стражников отпрянуть
