засияло… и шекк исчез, растаяв на месте светящейся пылью…
Луч спускался из купола вниз, касаясь песка. Пылинки кружили в воздухе. Чешуйки переливались, то появляясь, то нет, кончик хвоста застыл, поднятым вверх… и всё это — сияло…то исчезая, то появляясь…
Это было самое красивое из того, что он вообще видел на этом Юге.
Самое. Красивое.
Переливающееся, как снег, среди песка. Невероятное… то, что он хотел бы нарисовать…
Чувство восхищение переполняло. Он забылся, сделал ещё шаг вперед — ближе к красоте, забыв, что следует бояться. И ещё шаг. И ещё. И протянул руку вперед вкруг света, желая дотронуться пальцами до марева… и… шекк издал какой-то звук, что-то между курлыканьем и свистом, и кончик хвоста осторожно коснулся пальца Косты.
Теплый. Он — теплый.
— Достаточно!
Довольный голос сира Дарина разбил картинку, лепестки купола сверху пришли в движении, закрываясь, шекк нырнул в темноту арены, Коста… очнулся.
— Ну-ну…ну! — Тормошил его Миу, требуя восторгов. — Ну же, Син! Тебе понравилось? Скажи, это было красиво⁈
— Красиво, — тихо откликнулся Коста. Говорить громко не хотелось. — Это было самое красивое из того, что я видел тут…
— Теперь ты сможешь нарисовать! И помни — первый рисунок ты обещал мне! Мне!!!
— Миаллис!
Кло не приближался. Бледный от напряжения, с покрасневшей щекой и заплывшим глазом. Светляк кружил прямо над ними, и было отчетливо видно, как на висках старшего Да-архана выступили бисеринки пота.
Коста — кивнул. Просто кивнул, глядя в глаза Клоакису. Благодаря и восхищаясь, одновременно.
— А теперь скрепите мир…
Миу толкнул его в спину раньше, чем он успел сообразить, и Коста оказался прямо перед Кло, который смотрел прямо на него. Первым руку поднял Кло. Сомневаясь, но подал.
Коста посмотрел на чужую ладонь и подал свою, скрепив приветствие салютом. Рука Клоакиса была холодной и влажной, и немного дрожала. Миу подлетел сбоку, сделал полукруг, а потом схватил их обоих одновременно за пояса, почти столкнув лбами, обнял и заверещал:
— Мир восстановлен, мир восстановлен, мир восстановлен… А теперь я хочу обедать!!!
Миу елозил под локтем, и так и норовил боднуть его лбом, и Коста посторонился, пропуская его в центр — он — главный.
Неясная угроза, напряжение, которое до этого Коста ясно ощущал в воздухе, наконец-то исчезло.
Сир Дариан улыбался. Тихо.
Не такой широкой и натянутой улыбкой, которой улыбался в кабинете, нет. Он улыбался тихо. Глядя на своих сыновей.
* * *
Гостевые покои рода Фу
Спальня Главы
— Внутреннее кровотечение остановилось, но я не дам никаких гарантий, если сир нарушит постельный режим, хотя бы! Хотя бы до вечера, — Усталый целитель обращался в большей степени к менталисту, надеясь на его разум — они же вместе бок-о-бок прошли эту ночь, чем к Главе. Господин пребывал в каких-то своих мыслях, изредка замирал, улыбаясь, и потом клал ложку жидкого бульона в рот. — Не вставать до вечера, — повторил лекарь. — Хотя эликсиры госпожи творят чудеса, но есть предел того, что организм может…
«Выйди-выйди-помолчи-заткнись уже» — жест означал всё это разом, и целитель, бросив последний предупреждающий взгляд на менталиста — откланялся.
— Камни уже унесли из мастерской?
— Да, господин, ещё утром. Да-арханы присылали слугу уточнить, будете ли вы в состоянии присутствовать на общем сборе вечером… я предварительно ответил «да».
— Буду, — я уже хорошо себя чувствую и смогу сидеть… и не могу пропустить момент триумфа ЯнСи, — язвительно протянул Ней и охнул от боли.
Менталист смотрел неодобрительно, но кивнул, так и не возразив.
— Госпожа вчера отправила около пятнадцати вестников… я ответил, что вы набирались сил, и приняли сонное зелье…
Нейер скептически поднял бровь.
— Ты правда думаешь, что она могла не понять, не почувствовать возмущение источника, если учесть всё произошедшее за ночь… или… ты рассказал мне не всё?
— Всё, — выдохнул менталист в усы, изображая возмущение. — И через полдекады, когда можно будет увеличить нагрузку — я солью вам всё до мига…
— Ладно, ладно… — Глаза Нея превратились в щелочки от смеха.
— У вас сегодня чересчур хорошее настроение, господин…
— Не каждое утро ты рождаешься заново, и не каждую ночь получаешь подтверждение, что твой наследник истинно связан с родом. Их связь с алтарем, растет! Теперь он точно принят! Чужая ветвь привита к нашему древу и даст плоды!
— Если даст… и некоторые плоды лучше бы не давала…
— Син плохо справился вчера? Как прошла церемония?
— Син… справился хорошо… — после короткой паузы отчитался менталист. — церемония прошла удачно. Молодой господин не посрамил честь рода…
Нейер улыбнулся:
— Я знал, что он уже готов….
— Не совсем…
— На церемонии что-то произошло?
— На церемонии — нет… Я бы показал воспоминания, но вам сейчас нельзя напрягаться…
— Дей!
Менталист набрал полную грудь воздуха и медленно выговорил, тщательно подбирая слова:
— Конфликт уже решен. Никто не пострадал. Вчера у юного господина был приступ с полной потерей контроля… был конфликт со Вторым Наследником рода Да-архан, из-за раба который был куплен. И… встреча с шекками… Господин Син не пострадал… — добавил Дейер быстро.
— Дейер, — прошипел Глава. — С этого нужно было начинать, а не с… этого, — он бросил ложку в тарелку, и та ударилась о край с протяжным звоном.— –Мне нужны подробности. Все по порядку с самого начала! Немедленно.
Менталист покосился на пиалу с бульоном, невозмутимо подтащил кресло к кровати и, устроившись напротив, начал рассказывать.
— Это — всё,— –Дейер устало потер глаза.
— Отправь вестник Хаади, мне нужно знать, где Син, чтобы сразу, как выйдут от Дара — возвращались сюда.
Приказ растаял в воздухе короткой вспышкой.
— Ещё раз. Почему он ночевал в мастерской? — голос Нейера звучал отрывисто и холодно.
— Мы закрыли его в мастерской, потому что здесь нет более защищенной залы, а отвести в тренировочный мы просто не успевали… и вы вчера требовали внимания… я не мог разорваться… поэтому заперли, и усилили щитовые плетения. Он всю ночь рисовал… и лекарь, сняв диаграмму, советовал дать ему выспаться… Он провел время лучше, чем мы все вместе взятые, — съязвил Дей. — И точно отоспался. Утром действовали согласно инструкции… которые на этот случай оставила Госпожа…
— Есть хоть один случай, на который госпожа не дала нам инструкций?
— Госпожа учла всё… — Менталист попытался улыбнуться, но глаза остались усталыми и серьезными. — Лекарь сделал переливание чистой родовой крови, которые были в запаснике. Но это были два фиала — больше у нас с собой нет, если повторится…
Нейер одобрительно кивнул.
— Утром я допросил раба, который повел ночь в мастерской вместе с молодым господином, и вчера послужил причиной… инцидента. Ничего важного. Кроме… — Дей помедлил, —… того, что мальчишка рисовал в полной темноте…
— Наследник, — жестко поправил его Нейер. — Или молодой господин.
— Да, сир. Молодой господин рисовал в полной темноте полночи — так запомнил пустынник.
— Син не зажег светляки? — Нейер сдвинул брови, обдумывая информацию.
— Нет. И это ещё не всё. Там есть рисунки, которые, думаю вам стоит увидеть…
Вспышка силы полыхнула прямо рядом с креслом.
— От Хаади, — менталист прочитал послание, и поднял встревоженные глаза на Главу.— –Наследник покинул кабинет, в сопровождении братьев и самого сира Да-архан. Они сейчас на Арене. Повторно. Хаади сопровождает.
Нейер постучал пальцем по губам.
— С Даром он в безопасности. Я был в «загоне», с ним ему точно ничего не грозит.
— Мы обсудили с ним виру и что нужно говорить.
Нейер отмахнулся.
— Вира младших — это вира младших. У нас будут свои счеты. Наследник жив, но вполне мог пострадать, я смогу это использовать… И что ты там ещё хотел, чтобы я увидел?— –Глава почесал ночную щетину, и недовольно посмотрел в сторону кресла, стоявшего у двери — покидать кровать до вечера ему строжайше запретили, но сейчас ему очень, больше всего на свете хотелось… помыться.
Дейер сгреб все листы и пергаменты из мастерской. Немного подумал, и отложил три, прихватив отдельно. Принес в спальню, и свалил всю пачку на кровать на колени к Главе.
— Син хорошо рисует, следует это признать,— –Нейер задумчиво
