Вода упала сверху, скользнула в приоткрытый рот, затопила нос и рассеяла темноту, в которой сознание существовало отдельно от меня.
Я мотнул головой, стряхивая задержавшиеся на лице капли, выплюнул солёную влагу, отфыркался, но открыл глаза только после масляного:
— Как вам понравилось омовение, dan Ра-Гро?
Сойнер стоял шагах в десяти от меня, в окружении двух молодцов с лицами, застывшими в попытке казаться грозными. Один из подручных купца держал в руке ведро, содержимым которого меня, как видно, и окатили. Судя по вкусу, вода морская. Значит, сходить к морю было быстрее, чем к реке. Интересно, что это за место?
Кладка грубая, камни разновеликие, такое впечатление, что стены собирались из того, что было под рукой, и зодчий заботился о крепости, а не о красоте. Но выглядит внушительно, даже пугающе, хотя и вовсе не мрачно: в сравнительно небольшой округлой комнате целых шесть узких бойниц, сквозь которые вместе с ветром и светом внутрь проникает шум. Точно, море. Где я нахожусь?
Сойнер повёл подбородком слева направо, и подручные вышли, скрипнув тяжёлой, окованной железом дверью. Не слишком ли опрометчиво было отпускать охрану? Или он считает, что наручники могут меня задержать?
Словно прочитав мои мысли, купец радостно осклабился:
— Эти замки вам не открыть, dan Ра-Гро, можете даже не пытаться: ведь в них нет ни воздуха, ни воды!
Я поднёс правую руку ближе к лицу и присмотрелся к браслету, плотно обхватившему запястье. Ххаг! Залиты расплавом, похожим на оловянный. Тот, кто руководил похищением, был хорошо осведомлён о моих талантах. Слишком хорошо. Круг подозреваемых сужается.
— Что вам нужно от меня?
— Мне? От вас? Полно, светлый dan, я и не смею чего-то требовать! А вот мой господин и впрямь, нуждается.
— В чём же?
Покатые плечи беззаботно поднимаются и опускаются:
— Разве мне нужно это знать? Сами у него спросите, может, он и ответит. Если вы ещё сможете услышать ответ, конечно!
Сойнер затрясся в приступе мерзкого смеха. В ожидании, пока булькающие звуки утихнут, я сел поудобнее, прислонив спину к буграм стены и устроив скованные руки на согнутых коленях. Была бы цепь подлиннее, я бы до тебя добрался, хохотунчик ты этакий...
— Надо полагать, ваш господин придёт сюда?
— Как на то будет его желание. Если дела отпустят... Путь-то неблизкий!
— Неблизкий? Что же это за место?
Купец растянул толстые губы в довольной улыбке:
— Вам и представить-то трудно будет!
— И всё же? Что вы теряете, рассказав?
— Я? Теряю? — Последовал новый приступ смеха, похожий на кашель, по затихании которого осталась мелкая дрожь. — А, вы всё надеетесь, что сможете выбраться отсюда? Не выйдет!
— Я ещё не знаю, откуда именно должен выбираться. Это побережье в черте города или?..
— Или, или, или!
Прямо-таки, детский восторг, подозреваю, мало свойственный торговцам. Не нравится мне поведение Сойнера, ой как не нравится! Жаль, морской ветер уносит его дыхание прочь, иначе я бы давно уже получил ответы на все вопросы.
— Мы играем в загадки? Право, я не против, но вряд ли угадаю, так что...
— Малый Клык! — Победно огласил купец правильный ответ.
Малый Клык? Один из островов Собачьей Пасти (правда, в народе её именуют несколько иначе, но на архивных картах используется более пристойное название)? Но ведь это... По меньшей мере, пяток миль от Внешнего рейда! Мы за пределами Антреи и подвластных Её Величеству территорий. Но что ещё хуже, мы на острове, который затерян среди других таких же, похожих друг на друга. Если не знать, где искать... Кажется, я влип и на этот раз крайне серьёзно.
— Никак вам стало не по себе, светлый dan? Чтой-то вы приуныли... Ну, ничего, скучать недолго: и вечер не настанет, как...
За дверью раздались голоса. Сойнер начал было прислушиваться, но прежде чем он успел сообразить, кто и с кем разговаривает, стихло. Всё. Кроме дрожи купца, становящейся крупнее и крупнее. Успокоенный установившейся тишиной, он снова повернулся ко мне, и в этот самый миг дверь отворилась.
— Что там? — Недовольно спросил Сойнер, не оборачиваясь.
— Уже ничего. И никого.
Дрожь остановилась, словно наткнувшись в своём беге на препятствие, потому что ответивший голос, по всей видимости, не был знаком купцу. Зато я уже успел привыкнуть и к нему, и к его владельцу, который, собственно, и шагнул в комнату из коридора.
Мокрый, как рыба, но, похоже, воду из одежды всё-таки выжимал, да и из сапог выливал, иначе не смог бы свободно двигаться. Чёлка прилипла ко лбу, а часть височных прядей обосновалась на скулах. Выражение лица предельно умиротворённое и совершенно не вяжется с обнажённым мечом, который правая рука пришельца держит остриём вниз и чуть отведённым в сторону. На тусклом лезвии, покрытом змеящимся узором, тёмные разводы. Тёмно-красные. А зелёные глаза смотрят пугающе равнодушно, и следующий вопрос заставляет дрожь Сойнера снова пуститься вскачь:
— Если кто-то остался, будьте любезны сообщить, кто, сколько и где: я должен рассчитать свои силы.
Колени купца подогнулись, и он бухнулся вниз, на каменные плиты пола, в остатки истлевшей соломы.
— Что-то не так, любезный dan? — Перехватил нить беседы я. — Вы же ожидали визита? Видно, пришёл не тот, кто вам нужен?
— Я-я-я-я-я-я... г-г-г-г-г-гос... агрх!
И раньше казавшееся чересчур красным лицо купца приобрело совершенно алый оттенок, а потом... Брызнуло в стороны. Сойнер забился в судороге, скребя по полу скрюченными пальцами, из-под ногтей и сквозь кожу которых тоже сочилась кровь. Несколько капель долетели до меня, коснулись щеки, и я понял: он умирает. Уже умер, потому что внутри его тело затоплено кровью, прорвавшей стенки сосудов, как ветхую сеть...
Две минуты спустя всё было кончено: прекратились и движения, и звуки. Обмякший куль в пропитавшейся тёмной жидкостью одежде — вот, что осталось от купца. Страшная смерть. Хорошо только, быстрая.
— Пожалуй, я приму его ответ за положительный, — бесстрастно решил Джерон, огибая мёртвое тело и подходя ко мне. — Надеюсь, вам не причинили вреда?
— Не успели. Хотя и нагадили.
— В чём именно?
— Залили замки браслетов расплавом. Теперь придётся звать кузнеца.
— Зачем?
— Сбивать, если удастся.
— Нет нужды.
— Предлагаешь мне всю жизнь оставаться здесь?
— Никто нигде надолго не останется.
Короткий взмах меча поднял в воздух капельки крови, задержавшиеся на лезвии. Быстрое точное движение, и они снова пойманы сталью, но уже в другом порядке, сливаясь с не пожелавшими воспарить подружками. Резкое косое движение. Веер крошечных кровавых брызг. Тусклая полоса выглядит почти чистой. Интересно, Хонк так умеет делать? Красиво, ххаг меня задери!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
