Со стрельбой, поджогом и всеми такими обязательными атрибутами. С демонстрацией силы, короче говоря. А потом, когда они убрались, стало ясно, что Мириам исчезла.
— И вы уверены? — уточнил Ким.
— А они и не скрывали этого, — пожал плечами Каннинг. — И часа не прошло после налета, как Обух позвонил роману и осведомился у него, не случилась ли с ним какая-нибудь неприятность. В том смысле, что он, Хозяин боев, сможет помочь, если надо. Если Роман будет вести себя правильно. Всем все ясно, как божий день… Это — ультиматум.
— Итак?.. — спросил Обух, присаживаясь на край стола напротив кресла, в которое был усажен Мессер, — Тебе нравится сразу помереть или сначала поиграть в молчанку?
— Умереть не получится, — отрезал Мессер и выплюнул выбитый зуб. — Тогда товар ты потеряешь навсегда. Но это будет еще не самая большая из неприятностей, которые ты наживешь таким манером. Далеко не самая большая.
— У тебя есть другие ценные мысли? — осведомился Обух, покручивая в руках каминную кочергу — декоративную, но увесистую.
— Есть, — скривился в ответ Мессер. — Только выстави за двери своих пришей-пристегаев. Тогда и поговорим. С глазу на глаз…
Обух скосил взгляд на притулившегося в углу подвального кабинета Мартина и движением брови велел тому убираться. Мартин исчез, как ему это всегда удавалось, бесшумно и незаметно. Стоявший у двери «бык» немного замешкался, но секунду спустя уже тоже не загромождал помещение.
— Ну? — спросил Обух, снова обращая взгляд на Мессера.
— Не ожидал я от тебя такого непрофессионализма, Ларсен — поморщился тот. — Ты что же, думаешь, что тебе удастся так просто перебить у меня сделку и никто и глазом не моргнет? Так прими к сведению, что меньше чем через сутки товар этот самоуничтожится. А покупатель и продавец его свернут тебе шею за такую подлянку.
— Ты собираешься целые сутки держать язык за зуба-ми? — усмехнулся Обух. — Этого у меня не удавалось никому.
— Этого не удавалось никому и в спецтюрьме Харурской контрразведки, — пожал плечами Мессер. — До тех пор, пока мне не повезло туда загреметь. Поверь, я прошел спецподготовку и спецобработку, и меня ты без хрена не съешь…
— Не петушись со своими рекордами, — поморщился Обух и сплюнул на пол. — Спецподготовка… Спецобработка… Все это было давно и неправда. Посмотрим, как ты запоешь, когда за дело возьмутся мои специалисты…
— Твои специалисты, — скривился Мессер, — в лучшем случае хороши для того, чтобы отбивать почки увечным дистрофикам. С серьезными людьми они дела, считай, и не имели… Поэтому предлагаю пойти на мировую. Нам обоим нет смысла отдавать богу душу из-за грошей. Хоть очень больших, но — грошей. На том свете они нам не пригодятся. Потому что, если покупатель не получит вещь, нам обоим — хана. Одному раньше, другому — позже. Поэтому я готов с тобой поделиться. В разумных пределах, разумеется. Так что положи подальше эту игрушку… — Мессер глазами показал на живописную железяку, — И поразмысли над тем, какие гарантии нужны мне и тебе, чтобы мы ненароком не угрохали друг друга. И будь реалистом — прикинь, на какую долю от продажи «вещи» ты можешь разевать пасть…
На железной двери замигала лампа, и зазуммерил сигнал вызова. Обух буркнул несколько слов в микрофон и направился к двери.
— Про гарантии и про долю ты подумай сам, наедине… — бросил он через плечо.
На лестнице, ведущей в его парадный кабинет, Обуха ждали Ганс, Булыжник и нервно обгрызающий поломанные ногти на правой руке Стив.
Первым удостоился быть выслушанным Ганс, человек посторонний, которому ни к чему было слышать, о чем будут докладывать прочие люди.
— Нет, — покачал он головой, — пока что я не вычислил этих ваших троих клоунов. Как-никак у них было чуть ли не с час форы. Заметьте, что я занимаюсь этой компанией уже второй раз за сутки и не у меня они ушли из-под замка. Так вот, — вы сами у них отобрали оружие и мобилы. Я пока что только немного занялся этим утильсырьем. Ну, «хлопушки» их мне ровным счетом ничего не дали. От господ связистов мне постоянно капает кое-какая информация. Конечно, в порядке взаимности. Вот и по их мо-билам я навел кое-какие справки. В двух трубках из трех — сам черт ногу сломит. А вот одна из трех мобил была зарегистрирована на типа, который только считаные часы назад зарегистрировался на таможне Космопорта как въезжающий по бизнес-визе. Похоже, что это — труба как раз того парня, которого они захомутали у дверей вашего ринга… Может быть, вам будет интересно, с кем болтал этот чудак сразу по приезде? Я провентилировал его контакты. Вот, держите распечатку.
— Почему ты обвел этот номерок красным? — поинтересовался Обух, вертя перед носом листок с реденькими строчками текста.
— Потому что этому типу вряд ли потребовалось звонить божьей старушке, которая числится по адресу, выданному телефонной компанией, а на самом деле коротает свой век среди себе подобных в доме для престарелых. Я бы на вашем месте поинтересовался этим адресом. Если он, конечно, не целиком взят с потолка. Второй интересный звонок этот тип делал в места далекие — на Заброшенные Прииски. Но там проверять что-либо дело хлопотное… но, информация не ахти…
— Спасибо и на том… — пожал плечами Обух. — Про. должай искать… Этим сукиным детям просто некуда деться Деньги нужны?
— Пока нет, — мотнул головой Булыжник и заторопился вверх по лестнице, к выходу.
Обух обернулся к Стиву:
— Тебя, дружок, что-то колотит, словно с похмелья…
— Понимаете, шеф, — процедил Стив с унылой миной. — Тут с этой девкой… С сеструхой Цыгана такая фигня получилась…
— Подай к дверям драндулет, — буркнул Обух. — Надо смотаться вот по этому адреску. Пожалуй, я сам этим займусь. Заодно доложишь по дороге, что за фигня приключилась с мисс Тикмар. А ты, — окликнул он толкущегося наготове Мартина, — за Мессера отвечаешь головой!
Шишел молча запер ворота пустующего цеха, за которыми остались скучать трое неудачливых похитителей Разноглазого курьера, и направился к оставленному в тени соседнего цеха кару. В воротах за его спиной высветился на несколько мгновений контур въезжающего автомобиля. Шишел вздохнул с облегчением — за рулем кара виднелся знакомый рыхлый силуэт Микиса. А вот какую-то темную массу, копошившуюся на заднем сиденье за его спиной, идентифицировать было трудно.
Шишел торопливо подошел — почти подбежал к остановившемуся кару, заглянул в окошко водителя и присвистнул.
— Господи, что это у тебя?
— Сам не знаю, — отозвался Палладини, — Похож на черта. И к тому же еще и разговаривает… Только, бога ради, не перебивай меня! — возопил он, видя, что Дмитрий уже приоткрывает рот, чтобы обрушить на его голову град вопросов. — Я сам расскажу все как было… Только все проходило слишком быстро и слишком запутанно… И это невозможно уложить в голове, если в ней будет трепыхаться еще хоть что-то… И выпусти этого черта из машины! Он или проковыряет мне дыру в спине или — еще мне придется платить за испорченную обивку салона…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
