Приходится принимать то, что есть. Герцогиня, в первые неясные дни своего вдовствования ставшая довольно прижимистой, решила, что можно обойтись без туловища Медузы у ног Персея, которое завершило бы группу, и установить статую в ее нынешнем виде. Конечно, это спасло статую от лап ди Римини, но также дало герцогине предлог уполовинить сумму, которую мастер Бенефорте рассчитывал получить с герцога Сандрино.
Тейр по лицу Фьяметты прочел эти ее мысли – она не раз и весьма бурно высказывала их ему. Сняв ее с лошади у пьедестала, он поцеловал жену в лоб и шепнул:
– Думай о хлебе насущном, любовь моя.
Она кивнула со вздохом покорности судьбе. Полученных денег вместе с окончательным расчетом за солонку хотя бы хватило на уплату всех долгов ее отца. Купив новые инструменты для мастерской и отложив сумму на расходы до получения заказов, Тейр ничего из нее не потратил на починку дома, все сделав сам. Его новая галерея выглядела достаточно прочно, чтобы на ней затевали пляску слоны султана.
Новая мебель и одежда могли подождать. Тейр остудил ее язычок, указав, что Господь обещал лишь хлеб насущный, а не пекарню к нему. И правда, герцогиня вскоре заказала ей украшения для Джулии из серебра и жемчуга. А мастерская, которую удостоила вниманием герцогиня, конечно же, будет завалена заказами всех знатных дам Монтефольи.
Тейр положил охапку привезенных ими цветов к ногам бронзового Ури, и Фьяметта деликатно отступила в сторону, чтобы мать Тейра могла в последний, нежданный, раз вглядеться в черты своего погибшего сына. Оценит ли она чудесную плавность линий, победную позу, безупречность отливки? Согреет ли ее сердце эта дань его памяти и его доблести?
– Тейр, – прерывающимся голосом произнесла пожилая женщина, – он же голый! – И, расстроенно прижала ладонь к губам.
– Ну да, матушка, – ответил Тейр с умиротворяющей невозмутимостью. – У итальянцев все статуи такие. Наверное, из-за жаркого климата.
– Господи! Господи!
Тейр почесал в затылке, словно взвешивая, не вскочить ли на пьедестал и не утешить ли ее, поместив букет в стратегическом пункте.
Но она справилась со своим ужасом настолько, что произнесла дрожащим голосом:
– Она… она, наверное, очень хороша…
«Но он же голый!» – почти услышала Фьяметта ее страдальческий мысленный вопль.
Фьяметта, не зная, то ли засмеяться, то ли огрызнуться, укусила себя за палец и промолчала. Она подняла глаза на бронзовое лицо под крылатым шлемом. Металлические губы чуть-чуть изгибались в уголках. И она поняла.
Ури засмеялся бы.
Послесловие автора
Для любителей редких книг я хотела бы добавить несколько слов о главных исторических источниках «Кольца духов».
Толчком к роману послужил том – вернее три тома, все связанные с историей моей семьи и много лет простоявшие в тесном соседстве на одной из моих книжных полок. Первое семя с моего фамильного древа (и, бесспорно, редчайшая из книг, меня вдохновивших), это ученая монография, которая была опубликована в 1907 году под заглавием «Благодарный мертвец. История народного сказания» и принадлежала перу моего двоюродного деда Гордона Холла Джерулда, бакалавра литературы (Оксфорд) и преподавателя Принстонского университета. Мне эта книга досталась по материнской линии. На 174 убористо набранных страницах дядя Гордон проследил примерно в двадцати странах и на протяжении двадцати веков судьбу очень древнего фольклорного сказания с таким названием. В кратчайшем изложении оно сводится к следующему: молодой человек отправляется на поиски счастья и оказывается свидетелем спора из-за трупа должника, который должен оставаться непогребенным, пока долги не будут уплачены. Наш герой предлагает свое имущество – самое различное в зависимости от версии, но обязательно все, что у него есть за душой, – и мертвеца погребают. Он идет дальше навстречу новым приключениям, но теперь обретает в них сверхъестественную помощь благодарного духа мертвого должника – награду за благочестивое деяние.
Большое разнообразие вариантов, которые нашпиговывали монографию точно засохшие изюминки и просто молили, чтобы в них снова вдохнули жизнь, неопровержимо свидетельствовало, что речь идет о вселенской теме большой силы.
И тут в игру вступают два других тома, наследие из обширной и крайне эклектичной библиотеки моего отца инженера. «De Re Metallica» Агриколы, написанный в XVI веке по латыни трактат о горном деле и металлургии и переведенный на английский Гербертом и Лу Гуверами. (Да-да, президентом. Он был горным инженером, прежде чем занялся политикой. А его супруга была также знатоком латыни.) Агрикола подсказал героя «Колец духов», скромного сына швейцарского рудокопа, Тейра Окса. Кобольды появились из примечания к этому же трактату. А «Биография Бенвенуто Челлини», естественно, стала источником для Просперо Бенефорте и еще многого. Агрикола – чтение не из легких, но Челлини я горячо рекомендую всем любопытствующим. Там вы найдете золотую солонку, бронзового Персея, сумасшедшего кастеляна и тысячи других восхитительных и устрашающих подробностей, живописующих ту эпоху, не говоря уж об изумительном эгоистичном чудовище, самом Челлини.
Затем последовали еще десятка два книг справочного характера (кольцо духов, принадлежавшее Лоренцо Медичи, вы найдете в великолепно иллюстрированной «Европе 1492» Франко Кардини), но эти три были семенами, из Которых вырос роман.
Нет никаких сведений, что у Челлини была дочь. И Фьяметта – мое собственное создание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
