Читаем без скачивания Лабиринт смерти (сборник) - Филип Дик

– В сквибе два, — произнес Сет Морли, беря у Тагга энергопистолет.

Так значит, он не собирается убивать нас без разбору, удовлетворенно рассудил он. Психическое его расстройство прошло. Он сейчас совсем не такой возбужденный, как обычно. Тагг выглядел спокойным, вполне здоровым душевно, лишь несколько встревоженным.

– Не вы мои противники, — сказал Тагг. — Они, — он показал пистолетом Белснора в сторону Расселла. — Я был уверен в том, что кто–то из них затесался среди нас. Я думал, что это Белснор, но жестоко ошибался. О чем теперь очень сожалею.

Все остальные продолжали молчать, ожидая, что будет дальше, что–то должно было случиться совсем уже скоро. Пять пистолетов, отметил про себя Сет Морли. Весьма жалкий арсенал. Против ракет класса «воздух–земля», 85–милимметровых орудий и еще, один Бог знает, чего. И стоит ли, стоит ли даже пытаться с ними бороться?

– Обязательно надо, — произнес Тагг, как бы прочитав, что было написано на лице у Морли.

– Я тоже так думаю, — согласился с ним Сет Морли.

***

– Мне кажется, я догадываюсь, — сказал Уэйд Фрэйзер, — что это за эксперимент.

Все выжидающе повернулись к нему, но он не стал развивать дальше свою мысль.

– Ну, говорите же, сказал Бэббл.

– Я пока еще не вполне в этом уверен, — сказал Фрэйзер.

Мне кажется, что я тоже знаю, отметил про себя Сет Морли. И Фрэйзер тут прав. Пока у нас не будет полной уверенности, пока мы не будем располагать неопровержимыми доказательствами, лучше пока даже не обсуждать это.

– Я тоже догадывалась, что мы на Терре, — тихо произнесла Мэри Морли. — Я это поняла по луне. Я видела луну на картинах…, очень–очень давно, когда была еще ребенком.

– И какой вы из этого сделали вывод? — поинтересовался Уэйд Фрэйзер.

– Я… — Она замялась в нерешительности, глядя на своего мужа. — Разве это не один из военных экспериментов, проводимых «Интерпланет–Вестом»? Как все мы подозревали?

– Скорее всего, — согласился с нею Сет Морли.

– Тут может быть и другой вариант, — возразил Уэйд Фрэйзер.

– Лучше не говорить о нем, — сказал ему Сет Морли.

– А мне кажется, что лучше все–таки сказать об этом прямо, — настаивал Уэйд Фрэйзер. — Мы должны открыто высказать наши подозрения, и решить, насколько верна эта догадка и что можно предпринять в данной ситуации.

– Н–ну т–так говорите, — не выдержав сверхнапряжения, выпалил, заикаясь, Бэббл.

– Мы все душевнобольные с преступными наклонностями, — начал Узйд Фрэйзер. — И когда–то, вероятно, в течение длительного времени, возможно, даже многих лет, содержались внутри того, что мы называем «Зданием». — Он сделал паузу. — В этом случае, Здание могло быть как тюрьмой, так и госпиталем для душевнобольных. Тюрьмой для…

– А что же в этом случае можно сказать о нашем поселке? — перебил его Бэббл.

– Это своего рода эксперимент, — ответил Фрэйзер. — Но проводится он совсем не военными. А тюремным и медицинским персоналом, чтобы проверить, в состоянии ли мы нормально жить на воле…, на планете, предположительно, очень удаленной от Терры. И мы не выдержали этого испытания. Мы начали убивать друг друга. — Он показал на пистолет–транквилизатор. — Вот из него был убит Толлчиф; с этого то все и началось. И сделали это вы, Бэббл. Вы убили Толлчмфа. Сюзи Смарт вы тоже убили.

– Нет, — слабым голосом ответил Бэббл.

– Но Толлчифа точно вы убили.

– Почему? — спросил у него Игнас Тагг.

– Я… — начал Бэббл, — догадывался, кем мы являемся на самом деле. Я решил, что Толлчиф как раз тот, кем, как выяснилось, оказался Расселл.

– А кто убил Сюзи Смарт? — спросил Сет Морли у Фрэйзера.

– Не знаю. У меня нет никаких улик. Может быть, Бэббл. Может быть, вы, Морли. Это ваших рук дело? — Фрэйзер поглядел в упор на Сета Морли. — Нет, пожалуй, это не вы. Ну, тогда это, может быть, сделал Игнас Тагг. Но я свою точку зрения высказал достаточно ясно — любой из нас это мог сделать. У нас всех есть к этому наклонность. Благодаря чему все мы и очутились в Здании.

– Это я убила Сюзи, — призналась Мэри.

– Но почему? — удивленно воскликнул Сет Морли. Он никак не мог в это поверить.

– Из–за того, что она вытворяла с тобою. — Голос его жены был более чем спокоен. — И потом, она пыталась убить меня. Она выдрессировала для этого копию здания, Я сделала это в порядке самообороны. А главной виновницей была, конечно же, она.

– Боже праведный! — воскликнул Сет Морли.

– Ты действительно так сильно ее любил? — Суровым тоном обратилась к нему Мэри. — Настолько сильно, что тебе даже непонятно, почему я могла это сделать?

– Я едва был знаком с нею, — произнес Сет Морли.

– Достаточно хорошо знаком, чтобы…

– Ну хватит, — вмешался Игнас Тагг. — Все это теперь уже не имеет ровно никакого значения. Фрэйзер достаточно ясно выразился на сей счет — все мы могли это сделать, и в каждом конкретном случае один из нас так и сделал. — Его лицо при этих словах судорожно дергалось. — И все–таки я считаю, что вы, Фрэйэер, не правы. Я просто не в состоянии в это поверить. Мы не может быть душевнобольными преступниками.

– А как же тогда объяснить все эти убийства? — возмутился Фрэйзер. — Я догадывался уже довольно давно о том, что каждый из обитателей поселка является потенциальным убийцей. Здесь налицо полное непонимание своих поступков, шизофреническое отсутствие адекватной их оценки. — Он саркастически показал на Мэри. — Взгляните–ка только на то, как спокойно она заявляет, что убила Сюзи Смарт. Как будто это какая–то недостойная внимания мелочь, как будто это вообще ровным счетом ничего. — Затем он показал на Бэббла. — А его сообщение об убийстве Толлчифа — Бэббл убил человека, которого даже толком не знал, убил просто так, на всякий случай — на тот случай, если вдруг он окажется представителем властей. Любым, каким угодно представителем властей.

После некоторой паузы, наступившей после длительной тирады Фрэйзера, доктор Бэббл произнес:

– Вот чего я действительно не в состоянии постигнуть — так это того, кто мог поднять руку на миссис Рокингхэм? Такую прекрасную, достойную, высокообразованную женщину… Она никогда никому не причиняла никакого зла.

– Может быть, никто ее и не убивал, — сказал Сет Морли. — Она была очень больной. Может быть, за нею пришли так же, как пришли за мной, чтобы увезти ее отсюда и сохранить ей жизнь. Как раз именно эту причину мне указывали, когда пришли за мной; мне сказали, что Бэббл неудачно прооперировал мне руку, и я вскоре умру.

– И вы поверили? — спросил Игнас Тагг.

– Не знаю, — откровенно ответил Сет Морли. — Такое не исключено. Ведь они могли просто пристрелить меня здесь, как это сделали с Белснором.

Тут он призадумался — неужели Белснор оказался единственным, кого они убили? Все остальные — дело наших собственных рук? Это подтверждает версию Фрэйзера… Они даже, возможно, не имели намерений убивать и Белснора: они просто очень торопились и в спешке не обратили внимания на то, как настроены их энергопистолеты, в результате чего по ошибке убили его, вместо того, чтобы только оглушить…

И они, по всей вероятности, еще опасались нас.

– Мне кажется, — сказала Мэри, — они старались как можно меньше вмешиваться в наши дела. Ведь это же эксперимент — им нужно было знать, что получится в результате. И когда они увидели, какой оборот приняло дело, они послали сюда Расселла…, и убили Белснора. Однако, возможно, они не усмотрели ничего особенно плохого, в том, что убили Белснора, — ведь это он застрелил Тони. Даже мы понимаем… — Она запнулась, пытаясь подыскать нужное слово.

– ., его психическую неустойчивость, — закончил за нее мысль Уэйд Фрэйзер.

– Вот именно, неустойчивость его психики. Ведь он мог как–нибудь иначе отобрать у мальчишки этот злополучный меч. — Она легонько прикоснулась к раненному плечу своего мужа, очень легонько, но с чувством. — Но почему они захотели спасти Сета. Он никого не убивал. Он был ни в чем неповинен. А вы… — она гневно, прямо таки с нескрываемой ненавистью обратилась к Игнасу Tarry, — ., вы могли проникнуть в лазарет и застрелить его, когда он там лежал раненый.

Игнас Тагг раздраженно махнул рукой. Как бы в знак того, что ему просто противно слушать подобный вздор.

– И миссис Рокингхэм, — закончила Мэри. — Она никогда даже мухи не могла обидеть. Поэтому ее тоже спасли. Когда становится ясным полный провал эксперимента, подобного тому, который производили над нами, то естественно, что будут предприняты попытки спасти то, что еще…

– Все, что вы сейчас сказали, — перебил ее Фрэйзер, — может служить только лишним подтверждением моей правоты. — Он слегка пренебрежительно улыбнулся, как будто его лично это нисколько не касалось, как будто он вообще здесь ни при чем.