— Ну, для тебя почти сон, угу. А для него — морда дога повернулась к моему спутнику, — почти смерть. И радуйтесь, что ключевое слово здесь "почти".
Я радовалась, да. Не забывая при этом крепче сжимать ладонь вернувшего свой взрослый облик аше-ара. Может, мы с ним и были привидениями, но друг для друга вполне осязаемыми. Проверить же способность хождения сквозь стены за неимением этих самых стен, пока возможности не представилось. А красноглазая псина тем временем продолжала:
— С какого перепугу вы оба так рано помереть решили, а? — и в голосе ее звучало явное недовольство. — Всю игру портите, идиоты!
— Так выведи нас отсюда, и мы не будем тебе ничего портить, — спокойно проговорил страж, по-прежнему не отпуская мою ладонь. — Воскреснем или как минимум переродимся заново. — Теперь не я, а он обнимал меня свободной рукой за плечи… за черные узкие плечи… бр-р-р. Как же я, интересно, выгляжу-то? — Необычно, — чуть улыбнувшись, сказал мужчина мне.
А вместе с ним высказалась и Красотка:
— Вывела бы. Ее хоть сейчас! Но вы же с ней связаны эо, а для проклятых душ аше-аров бездна своего рода магнит, значит, без помощи извне мне вас из этого мира не вытолкать.
— И что делать? — спросила я собаку, пытаясь не думать о том, что кто-то тут нагло читает мои мысли. Да что там… все читают! А я — нет. Что за вселенская несправедливость?
— Потому что ты не принадлежишь бездне, как мы с Кир-Кули, — вздохнув, ответила Красотка на то, о чем я подумала, а не о чем спросила. — Говорю же, ты не умерла, сейлин. Тело погружено в глубокий сон, но оно живо. Все процессы идут своим чередом, ребенок в чреве растет… в то время, как душа твоя болтается тут вместе с призраком эо. Правда, если бездна окончательно признает аше-ара своим, через некоторое время это временное может стать постоянным, и вот тогда ты, как и мы, сможешь общаться с нами, не произнося слов.
— Так что же делать? — повторила вопрос я.
— Ну, что-что… помощи ждать, — сказала собака и, призывно махнув хвостами, радостно предложила: — Хотите экскурсию проведу? А то в следующий раз вам будет не до осмотра окрестностей.
— В следующий? — идя за ней, пробормотала я.
Но Красотка не ответила. В темноте ее чуть подсвеченная фигура казалась путеводной звездой, за которой мы шли. Молча. И даже не желая, я все равно то и дело возвращалась к мысли, что именно из моих дум умудрился подслушать тот белобрысый мальчик, который вовсе и не мальчик, оказывается, а один наглый призрачный аше-ар.
— Все, — раздалось над ухом, и даже не видя, я знала, что страж улыбается.
Странная у нас с ним все-таки жизнь после смерти. Тела изменились, а эмоции нет. Кстати о телах… На вопрос, что за манекена с внешностью Кира я видела за стеклом, полосатая псина отвечать тоже не стала, но взглядом меня одарила таким… нехорошим, особенно после того, как узнала о моей спонтанной трапезе светящимися нитями. А когда и страж заинтересовался данной историей, Красотка демонстративно сменила тему, предложив нам делать ставки на то, через сколько минут до сильнейшего дойдет, что нас пора вытаскивать из бездны. О том, что минуты здесь равны часам, если не дням, а то и неделям в других мирах, эта хитрая бестия упомянуть забыла.
В нижнем городе Неронга…
— А можно еще раз? Медленно, подробно и аргументировано: что от меня требуется и почему именно от меня, а не от кого-нибудь другого! — длинная тонкая сигарета слегка дрожала в пальцах, ничуть не уступавших ей в этих двух характеристиках, но голос женщины звучал спокойно и уверено.
— От тебя требуется всего лишь обеспечить уход. Тебе, как "королеве клиники", это будет не сложно.
Ангелина затянулась, медленно выдохнула. Облачко табачного дыма мгновенно впитала в себя небольшая полупрозрачная сфера. Этой колобкообразной штуковине только зубов в три ряда не хватало, для сходства с лангольерами*. Последняя сигарета отправилась на место прогоревшей до фильтра товарки, а смятая пачка из-под "Парламента" в пасть прожорливому колобку. Зажигалка никак не хотела срабатывать.
— Помочь? — осведомился собеседник.
— Не надо! — отрезала Гелла, наконец, поджигая сигарету, и из-под косой светлой челки глянула на мужика, заявившего, что от нее что-то там требуется.
Мужик был… эффектный: холеный, породистый и с незримой вывеской "я самый умный" на лбу. Второй был не менее породистым, а эффектным аж до нервного тика, вот только на его красивой физиономии надпись была покороче и гласила "Я самый!!!" с припиской мелким шрифтом "и умный в том числе". Дополняли компанию смазливый паренек с глазами побитого щенка и соответствующим выражением лица да бледная, как смерть, девица гламурного вида без признаков интеллекта. На голове парня сидел черный ворон и, при малейшей попытке открыть рот, тюкал бедолагу клювом.
"Последняя сигарета, — с тоской подумала Ангелина, — а странный сон, который даже кошмаром не назовешь, и не думает заканчиваться".
Выползая с работы после двойной смены, Гелла рассчитывала на пиццу из супермаркета, чашечку чая, ванну и подушку. И уж никак не ожидала загреметь в обморок и очнуться в столь странном обществе после того, как усталым кивком подтвердила встреченному на улице незнакомцу, что именно она Ангелина Смертова.
Все это сон, просто сон… или галлюцинация на почве переутомления. Задымившийся фильтр обжег пальцы, выдернув молодую женщину из воспоминаний.
— Работа для тебя привычная, — продолжал говорить зеленоглазый брюнет, чьи волосы в ярком освещении зала тоже, казалось, отливали зеленью, — к тому же непродолжительная. По завершении получишь достойную награду. Золотом!
— Угу, и брильянтами, — криво усмехнулась женщина.
— Можно и бриллиантами, — пожал плечами мужчина, явно не оценив шутки. — Хотя я планировал рассчитаться в евро.
— Да что ты с ней разговариваешь… — подал голос тот, который "просто самый", оторвавшись от созерцания порно-фантастической галереи на стенах. Одного взгляда на эту живопись Гелле хватило, чтобы понять: пора, пора как-то личной жизнью заняться. Нормальной, семейной женщине ТАКОЕ не приснится. — Она же просто человек! Ни магии в ней, ни… — зеленые глаза рыжего сузились, внимательней присмотревшись к обсуждаемой персоне. — А ты, случайно, не девственница? — неожиданно спросил он ее.
Впервые в жизни Ангелина подавилась дымом от собственной сигареты, но, к своей гордости, быстро восстановила дыхание и ровным голосом произнесла:
— Нет.
— Жаль, — рыжий снова потерял к ней интерес, и это радовало.
— Так вот, — продолжил свою монотонную речь брюнет, — клиентов двое.
