И вот тогда Андрей Синявский (а они очень дружили в тот первый для Некрасова год эмиграции) сказал, что есть одно средство, крайнее средство, и что он попробует…
И Синявский написал Некрасову некролог. При жизни. Это была попытка хоть чем-то помочь, мысленно, словесно, заговорить Смерть в те роковые часы. Эти беглые строки — не очерк и не статья, не письмо и не дневник. Скорее это — полуплач, полузаклинание. Что-то вроде колдовства. И вместе с тем, попытка сказать самому Некрасову, что такое Некрасов, потому что всякому писателю очень важно знать, что же он написал в жизни свое, незаменимое, за что мы все и чтим, и любим, и помним его, как слово нашей эпохи. Не перечисление заслуг, а уяснение лица, стиля жизни и речи.
А к утру Некрасов очнулся: вопреки всем медицинским прогнозам и правилам, очень медленно он стал поправляться. Что его тогда спасло? Могучий ли организм, или антибиотики, или напряженная, сосредоточенная любовь друзей, которая тоже иногда не дает отлететь человеческой душе в иные дали, — не знаю… Но Некрасов выбрался из той могилы и прожил еще двенадцать лет.
Это были очень тяжелые для него годы — годы эмиграции, и скрашивались они, в основном, бесчисленными путешествиями (как он любил ездить!), встречами с друзьями из той, из прошлой жизни (А ты знаешь, кто приехал?»), а последний год — новой оттепелью дома. Как он надеялся на нее, как следил и как радовался каждому новому слову оттуда. Даже послал в один из московских журналов статью о Корбюзье…
А тогда, в том далеком 75-м году, 17 июня, в день рождения, когда Некрасову исполнилось 64 года, ему был преподнесен «прижизненный некролог», как очередная медаль «За отвагу». Некрасов прочел и сказал: «Как жаль, что такие про меня слова нельзя напечатать сегодня. Сделайте это после моей смерти…»
Он умер 3-го сентября 1987 года.
Иллюстрации
В. Некрасов. 1944
В. Некрасов с начштаба Митясовым. 1944 г.
В. Некрасов с матерью Зинаидой Николаевной. Киев. 60-е гг.
Мать В. Некрасова — Зинаида Николаевна. Фотография В. Некрасова.
В. Некрасов в своем кабинете. Киев.
В. Некрасов. Г. Шпаликов, внук Вадим на киевской кухне. Фотография В. Кондырева. 1974 г.
В. Некрасов. Киев. Фотография Шурубора. 1974 г.
Карикатура на В. Некрасова «И нашим, и вашим» в журнале «Перець» (Киев, 1963, № 10, май).
В. Некрасов с женой Галиной Викторовной. Марот, под Парижем. Фотография, 1974 г.
В. Некрасов в своем кабинете. Ванв, 1976 г.
В. Некрасов с Е. Г. Боннэр на присуждении А. Д. Сахарову Нобелевской премии мира. Осло. Декабрь 1975 г.
В. Некрасов, А. Галич, Вадим Кондырев. Париж. Фотография В. Кондырева. 1976 г.
Похороны А. Галича, кладбище Сент-Женевьев-де-Буа, Фотография В. Кондырева. 1978 г.
В. Некрасов на похоронах А. Ахматовой. Комарово. 1966 г.
A. Д. Сахаров, Е. Г. Боннэр, B. П. Некрасов, В. Н. Войнович. Москва. Вестибюль больницы АН СССР. Фотография В. Кондырева. Декабрь 1973 г.
В. Некрасов и А. Вознесенский. Париж. Фотография В. Кондырева. 1978 р.
A. Гладилин, Б. Окуджава, B. Максимов и В. Некрасов. Париж. Фотография В. Кондырева. 1979 г.
В. Некрасов и Б. Окуджава. Париж. Фотография В. Кондырева. 1979 г.
В. Некрасов. Париж. 1980 г.
В. Некрасов. Фотография Н. Тепсе. 1980 г.
В. Некрасов. Париж. 1983 г.
В. Некрасов в парижском кафе. 1983 г.
M. Козаков и В. Некрасов Вена. Фотография В. Кондырева. 1983 г.
В. Кондратьев и В. Некрасов на кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа. 1984 г.
В. Некрасов. Ванв, 1985 г.
Встреча нового года — 31 декабря 1985 г. с С. Лунгиным. Фотография В. Кондырева.
В. Аксенов и В. Некрасов. У памятника Жанны д'Арк, Орлеан. Фотография В. Кондырева. 1985 г.
В. Некрасов с женой Галиной Викторовной. Фотография В. Кондырева. 1986 г.
Некрасов. Сан-Франциско. 1985 г.
Чаепитие у В. Некрасова. М. Геллер, В. Кондырев, В. Некрасов. Фотография В. Кондырева. 1986 г.
Семья В. Некрасова: В. Некрасов, Мила, Виктор, Вадим Кондыревы и Г. В. Некрасова. Париж. Фотография В. Кондырева. Февраль 1987 г.
Некрасов и Раиса Орлова Париж. 30 июля 1987 г.
Некрасов и художник Целков. 1986. Фотография В. Кондырева.
Одна из последних фотографий В. Некрасова (с Викой Загреба). 17 июня 1987 г. Фотография В. Кондырева.
Примечания
1
Жизнеописание (лат.).
2
Это небольшое авторское предисловие предваряло книгу В. Некрасова «Путешествие в разных измерениях» (М., 1967), в которую вошли его очерки о поездках в Италию, Америку, Францию и на Камчатку. Включая в настоящее издание его скандально-знаменитые очерки о поездках в Италию и Америку «По обе стороны океана» (впервые — Новый мир, 1962, № 11–12), разруганные в 1963 г. Н. Хрущевым, мы решили оставить это предисловие В. Некрасова (хотя оно непосредственно и не входит в текст «знаменитых» очерков), в котором он рассказывает, какое место в его жизни занимают путешествия (примеч. сост.).
3
Очевидно, у нас прижился неправильный перевод По-итальянски не «Вечер», а «Сумерки» (Il Crepuscolo) и не «Утро», а «Рассвет» (L'Aurora) — это точнее.
4
Глядя на башни Сан-Джиминиано, я невольно вспомнил башни Сванетии. Эта маленькая горная страна лежала когда-то на пути крестоносцев — отсюда, очевидно, и общность форм.
5
О, время, время… Никому уже не побывать в «Абхазии». Ее закрыли, вскоре после того как эти строки были написаны. «Бука-Лапи» придется искать другого соперника.
6
Вскоре после того, как эти очерки были опубликованы в журнале, я получил письмо из Америки. Написано оно было сыном Лайденберга Джоном. Отец его умер, но письма, выстуканные в нашей квартире, сохранились. Джон прислал мне фотокопии. Читать их очень интересно, но об этом как-нибудь в другой раз.
7
Готовя эти очерки к отдельному изданию, я собирался развить свои мысли по поводу телевидения. Но, прочитав книгу «Телевидение и мы», я понял, что это с гораздо большим знанием дела, вкусом и обаянием сделал уже Владимир Сатак.
8
После того как этот очерк был опубликован в журнале, я получил письмо от одного американского студента, в котором были такие строки: «Между прочим, один из школьников, с которым вы в поезде познакомились, теперь тоже изучает русский в Йельском университете. Он был немножко удивлен тем, что вы о них писали…» Думаю, что это «удивление» связано с моими прогнозами на их будущее. Что ж, тем лучше.
9
Работа над картиной продолжалась еще два года. Только в самом начале 1965 года она вышла на экраны. За прошедшие два года многое изменилось — и в самой картине и за пределами ее, и, возьмись я сейчас за рецензию на нее, у меня, я знаю, появились бы новые мысли и сопоставления, о чем-то, возможно, я сказал бы по-другому. Но это когда-нибудь в другой раз. Сейчас же оставляю эту «вроде рецензию» в ее первоначальном виде — как первую реакцию, первое яркое впечатление от просмотренной картины. Тем более что, несмотря на всякие переработки и досъемки, идея картины осталась неизменной.
10
Человек, подписавшийся «Техник путей сообщения II разряда», прочитав эти строки, прислал письмо с указанием на фактические ошибки. «Так, на стр. 123,— пишет техник, — вы утверждаете, что в первые годы революции на линии Киев−Казатин почтовые поезда возил С-513. Никогда паровоз с указанным номером на указанной линии не работал. В указанное время в Киеве имелись паровозы серии «С» с номерами от 303 до 348 и от 801 до 857. А паровоза С-513 не было». Я смеялся над этим письмом, пока не дошел до подписи. Оказалось, что написал его мой соученик по железнодорожной профшколе, ныне писатель Л. Серпилин, человек с идеальной памятью и действительно знавший в те годы все паровозы киевского узла. Письмо написано, конечно, в шутку, тем не менее, чтоб не вводить читателя в заблуждение, с его разрешения, меняю паровоз С-513 на, допустим, С-303. Все-таки точнее.
