Чего стоит один рассказ о злоключениях старшего сына Гендрика ван Блоома — Ганса, попавшего в отчаянный переплет во время охоты! Помните? Это Майн Рид — «В дебрях Южной Африки, или Приключения бура и его семьи». В нескольких главах подряд описываются здесь испытания, пережитые Гансом в степи за великой рекой Оранжевой.
Преследуемый дикими быками и загнанный одним из них на вершину огромного термитника, Ганс рассчитывал здесь отсидеться, но раненный им свирепый старый бык не уходил. Он злобно ревел и яростно бил термитник своими толстыми черными рогами, такими толстыми, что они почти срослись у основания. Уже в нескольких местах повреждена наружная стенка, а Ганс на вершине термитника все еще чувствует себя в безопасности, хотя в его ружье давно уже не осталось ни единого патрона.
И вдруг он увидел… «Мой конус весь кишел тучами рассерженных термитов. Они заползали все выше и выше и уже лепились гроздьями возле моих башмаков. Каждая пробоина, сделанная рогами быка, извергала несчетное множество злых насекомых, и, казалось, все они стремились ко мне! Как ни малы эти твари, мне чудилось в их движении определенное намерение. Всеми ими владело, казалось, одно стремление, один импульс — напасть на меня. Тут не могло быть ошибки, их намерение было очевидно. Они двигались дружной массой… и неуклонно приближались к тому месту, где я стоял.
Я видел также, что это были воины. Воина отличает от работника более крупная голова с длинными челюстями. Я знал, что они кусают злобно и больно. Меня охватила дрожь. Признаться, я отроду не испытывал подобного ужаса…»
Разве это можно забыть?
А Жюль Верн? Вот хотя бы герои «Пятнадцатилетнего капитана»— маленький Джек, мистрис Вельдон, капитан Дик Занд, Том Геркулес, мистер Бенедикт, Актеон и другие. Они вышли наконец из лесов Анголы и брели, все еще продолжая считать, что это Южная Америка.
Усталые путники искали место для ночлега и вдруг увидели впереди «холмы, а на них около сотни конусов, шалашей или палаток высотой от двенадцати до пятнадцати футов, расположенных симметрически в четыре ряда и покрывающих довольно большое пространство. Но пусто, никого, даже часовых нет».
Это мертвое поселение оказалось урочищем, откуда, должно быть предчувствуя приближение наводнения, ушли, покинув свои гнезда, термиты. В их владениях и укрылись герои романа, не ожидая от того никаких бед, происшедших позже. А пока путники осваивались на новом месте, они успели обнаружить в термитнике стены, покрытые изнутри ячейками, напоминающими медовые соты, и склады сладких растительных соков, едва успевших затвердеть, и сделали уйму других сногсшибательных открытий, между тем как автор, ссылаясь на свидетельства всеведущего и знаменитого, как он пишет, путешественника Камерона, сообщает о термитах еще множество всевозможных слухов, а вернее сказать, выдумок.
Впрочем, что говорить о Майн Риде и Жюле Верне! Ведь это прошлый век, эпоха, когда гордой мечтой, пределом дерзости казались многим мысли о быстрых, всего за восемьдесят дней, путешествиях вокруг земного шара, о лодках, плавающих — можно ли такое представить? — под водой, о летающих снарядах, о дружбе и братстве белых с неграми и краснокожими…
Однако авторы приключенческих и фантастических повестей и романов и сейчас не забывают термитов. Подобно Майн Риду и Жюлю Верну в 60-х годах минувшего века, польский писатель Станислав Лем в «Хрустальном шаре» приводит читателей, на этот раз в 60-х годах нашего века, все к тем же термитникам. И вот мы с замечательным французским ученым-биологом Жакобом Шарденом в глубинных районах Африки, где Шарден ищет «черный кривой термитник, хранящий сердце муравьев». Об этом волшебном термитнике Шардену сообщил старый негр, вождь местного племени.
Ах, как мучителен был путь! «Не знаю, есть ли на свете что-нибудь ужаснее. Представьте: со всех сторон, спереди и сзади, — каменные термитники высотой с двухэтажный дом. Местами они стояли так тесно, что с трудом можно протиснуться. Бесконечный лес серых колонн. Когда мы останавливались, слышался непрестанный слабый мерный шум, временами переходящий в постукивание. Стены дрожали днем и ночью… Я взял пять шашек динамита и взорвал термитник, стоявший у нас на дороге. До сих пор мы не мешали друг ДРУГУ- Теперь началась война. Я зажег серу и надел на спину баллон… Я держал в руке трубку, из нее вырывался едкий дым, разгонявший термитов. Мы надели противогазы и обулись в специальные ботинки, оплетенные стальной сеткой. Только так удалось пройти. К вечеру за плечами осталось шесть взорванных термитников. В одном месте пришлось применить бензин: я разлил его и поджег, оставив между нами и термитами огненную преграду…»
Наконец цель достигнута: черный термитник найден…
«Я разломал это гнездо. Старый Нфо Туабе говорил правду… Сверху там был слой волокон, как бы тонкая пряжа, необыкновенно ровная и прочная. Внутри — центральное помещение, окруженное множеством термитов… Я в жизни таких не видел — огромные, плоские как ладонь, покрытые серебристыми волосками, с головками воронкой, оканчивающейся чем-то вроде антенны. Антенны эти упирались в серый предмет величиной с мужской кулак. Когда я отрывал их от центрального предмета — от этого непонятного шара, они сразу же погибали. Я вынул этот предмет, положил в стальную коробку и тотчас же вместе с моим Уагоду отправился в обратный путь…»
Это и был заветный «Хрустальный шар», «сердце муравьев», отовсюду непреодолимо притягивающее к себе насекомых!
…И сколько же этих — старых и новых сказок, в которых правда так странно и забавно переплелась и смешалась с вымыслом, насочинено по поводу, вокруг и около термитов и термитников в связи с тайнами и загадками их все еще очень мало разведанной жизни!
Обо всех этих сказках совсем не придется говорить. А то, что здесь будет рассказано, поможет читателю самому отсеять правду от вымысла во всем прежде слышанном и читанном об этих насекомых и в то же время покажет, что достоверная правда, изученная действительность, точная истина может быть несравненно чудеснее, удивительнее и часто невероятнее всяких домыслов и фантазий.
КЕНТАВРЫ МИРА НАСЕКОМЫХ
МАЛОИЗВЕСТНАЯ, как это ни странно, история, о которой пойдет речь, относится к прошлому знаменитого острова Святой Елены. В первой половине XIX века какой-то подозрительный парусник был перехвачен военными кораблями в открытом океане. Патрульное судно препроводило его в ближайший порт и здесь передало береговым властям.
Дата, когда это произошло, — 1840 год — особо отмечена летописцами острова, так как проклятый корабль немало горя принес жителям порта Джемстаун, где его вынудили пришвартоваться, а далее и всему острову.
