- Я вам благодарен! - Олег Георгиевич отпустил ее. - Все благодарны, можете успокоиться! Обстоятельства... да... но, мне кажется, дело тут совсем не в обстоятельствах. Вам стало по душе, когда ваш собеседник подносит вам все на блюдечке, когда он берет вас за шиворот и сует носом, куда надо. Вы ведь неглупая девушка, Эша, вы можете справиться и сами, - Эша потрясенно округлила глаза. - Судьба - это не вещь, это опасный собеседник. В конце концов вы добьетесь того, что вся ваша жизнь будет состоять из поворотиков к нужным ответам и нужным встречам... но собственной судьбы у вас не будет. Вы думаете, что управляете ею? Вы ошибаетесь. Вы можете ее разрушить.
- Да вы же сами меня в это втравили! - воскликнула Эша, подавшись вперед и чуть не стукнувшись носом о начальственный подбородок. - Вы же сами тогда...
- Да, это так.
- Стоп, - Эша отступила и озадачено потерла кончик носа. - Мне кажется, или вы пытаетесь передо мной извиниться?
Ейщаров молча наклонил голову.
- Да как вы смеете это делать?! - взвилась Шталь. - Знаете что?! Я успела узнать о вас достаточно! Вы - хитрый, изворотливый тип, вы подставляете, вы используете втемную, вы пугаете, вы орете, вы никогда не рассказываете того, о чем вас просят, и при всем при этом вы каким-то образом ухитряетесь быть хорошим человеком - и это меня бесит!
Она с грохотом вылетела из туалета, оставив Ейщарова стоять с недоуменно приподнятыми бровями, пробежала по коридору, выскочила в холл, плюхнулась в кресло напротив старшего Оружейника и в ответ на его вопросительно-насмешливый взгляд громко рявкнула:
- Что?!
Михаил произвел ладонями смешной закрывающийся жест и вместе со своим креслом отъехал чуток подальше. Позабытая Бонни выбралась из-под волос на затылке, где она пряталась все это время, и как-то искательно полезла Эше за шиворот. Шталь устремила свирепый взор на монстеру, решив теперь тоже с ее помощью вести диалог с начальником, потом, не выдержав, осторожно постреляла глазами туда-сюда. Вернувшийся Ейщаров стоял к ней спиной, разговаривая с братьями Зеленцовыми, и только сейчас Эша осознала, что за нападение на Аллу ей ничего не было. И, похоже, не будет. Конечно, сама-то Орлова не упустит случая страшно отмстить - вон как глазами зыркает!
Заметив шталевский взгляд, Алла сделала руками такое движение, будто сворачивала шею курице, и Эша напустив на лицо сонное выражение, отвернулась, выуживая из-за шиворота Бонни. Посмотрела на мраморного сатира у фонтанчика, все так же приобнимавшего пустоту, невольно передернула плечами, и тут ее взгляд упал на пристроившихся возле фонтанчика Ковроведа, бывшую Часовщицу и младшего Футболиста Пашу, беспрерывно поправляющего очки. Валера, чьи веснушки казались поблекшими, почти незаметными, мрачно что-то втолковывал своим собеседникам, на что Юля Фиалко безразлично пожимала плечами, а мальчишка яростно тряс головой. Приметив шталевское внимание, вся троица внезапно приобрела настолько равнодушный вид, что Эша настороженно осмотрела каждого с ног до головы, но ничего не поняла и отвернулась.
Вы ведь неглупая девушка, Эша, вы можете справиться и сами.
Ну да, конечно! А если на то, чтобы справляться самой, нет времени?!
Вообще непонятно, к чему он затеял этот разговор.
Особенно противным было то, что несмотря на несвоевременность своих высказываний, Ейщаров был не так уж неправ. Разве она не задумывалась о том же самом?
Раздраженно дернув губами, Эша вытащила блокнотик и принялась рисовать в нем загадочные схемы, не забыв снабдить творение привычной надписью "к отчету Эши Шталь для Эши Шталь", и, когда в постепенно улегшемся гуле голосов звонок ейщаровского сотового прозвучал особенно громко, сердито вздернула голову. В тот же момент Таможенник резко крикнул от дверей:
- Олег, подойди!
Ейщаров, уже прижавший телефон к уху, быстро направился к дверям и, разумеется, то же самое сделало большинство находившихся в холле. Шталь, отшвырнув блокнот, тоже ринулась туда и, без всякого уважения к коллегам свирепо работая локтями, быстро отвоевала одно из мест у стеклянной вставки, с которого открывался превосходный обзор на предкрылечное пространство. По этому пространству взад-вперед быстро перемещался полузнакомый человек в маленькой черной шляпе, съехавшей на затылок. Одной рукой он тоже держал возле уха телефон, другой же немилосердно полосовал воздух в различных направлениях, и в целом - и по этим жестам, и по выражению его лица Эша сделала вывод, что в данный момент бегающий перед крыльцом человек отчаянно сквернословит.
- Все закрыто, ему не пройти, - с легким злорадством произнес рядом с ней Скульптор. - Что ему надо?
- Ты можешь перестать орать и объяснить толком? - громко спросил Ещаров у своего телефона, потом опустил руку. В тот же момент метавшийся на улице человек уронил руку со своим сотовым, и Эша удивленно сделала второй вывод - тот явно сквернословил в адрес Олега Георгиевича.
- Впустите его, - велел Ейщаров чуть напряженным голосом, - а вы не толпитесь. Степан Иванович, может, уйдете пока наверх?
Посудник яростно мотнул головой.
- Впустить? - удивился Скульптор. - Зачем он нам тут сейчас?
- Я его не звал. Сомневаюсь, что он пришел просто так. Аркадий, впусти его.
- Зачем мне это делать? - с угрюмым вызовом спросил Аркадий Геннадьевич, с преувеличенным тщанием разглаживая воротник своей черной рубашки.
- Посмотри на него, - Олег Георгиевич кивнул на человека, который теперь медленно, словно примеривающийся к добыче хищник, прохаживался перед ступеньками, неотрывно глядя на дверь, и Шталь окончательно узнала в нем Вадика, голубого-вампира-журналиста-атеиста. - Ты помнишь, какой он был, когда приходил сюда?
- Он боялся, - медленно ответил за Скульптора Михаил, забыв, что должен обращаться к монстере. - А сейчас ему плевать. Что-то серьезное случилось у нашей продажной нечисти.
Скульптор раздраженно пожал плечами, но, тем не менее, прихватив с собой братьев Зеленцовых, вышел в приоткрытую Таможенником дверь. Толпа отхлынула на свои места, за исключением Шталь, которая вцепилась было в косяк, но Олег Георгиевич невежливо отделил от него уборщицу и пихнул в ближайшее кресло. Через несколько секунд в холл влетел Вадик и тотчас крутанулся вокруг себя, точно выбирая, на кого первым кинуться. Его лицо шло рябью, глаза заволоклись густой белесой туманной дымкой, и сейчас он выглядел довольно-таки жутко.
- Разве о таком мы договаривались?! Я не для этого приходил! Вы говорили о высылке! О контроле не границах! А вы вот как значит?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
