к собственным ощущениям.
Неясная тревога свербела под ложечкой. Точно такая же сопровождала Раяна, когда он впервые наведался на кладбище, к могиле Альмы.
— Давайте договоримся на берегу. Вы не вмешиваетесь до тех пор, пока стригесса вплотную не приблизится к клетке.
— Но…
Судя по громкому сопению, подобный расклад Аргуса категорически не устраивал.
— Приманка здесь я, поэтому я ставлю условия, — напомнил Раян. — Если вы во мне не нуждаетесь, что ж, — он махнул рукой в сторону башен академии, — я с удовольствием отправлюсь спать.
— У вас до сих пор характер аристократа.
Магистр догадывался, это вовсе не комплимент.
— Странно, если бы какие-то семь лет меня изменили.
Неправда, они изменили слишком многое, но меньше всего на свете Раян хотел обсуждать с офицером подобные темы.
— Хорошо, как скажете, — поразительно легко сдался Аргус. — Будь по-вашему.
«То есть он со мной считаться не собирается», — перевел с казенного Раян. Кто бы сомневался, для Тайной канцелярии он винтик, а не крутящее колесо.
— Как там господин Ромель? — будто невзначай поинтересовался канцелярист. — Очень надеюсь наконец увидеть его в своем кабинете. Столько вопросов накопилось! Я буквально сгораю от нетерпения.
Магистр намек понял.
— Можете забрать его завтра. На доме чары, будьте осторожны!
Лучше предупредить, чтобы не обвинили в препятствии правосудию.
— Вот вы нам и откроете. Очень бы хотелось, чтобы вы тоже были дома.
Понятно, Аргус устроит перекрестный допрос. Хотя бы кандалы не наденет — уже хорошо.
— Время! — щелкнув карманными часами на цепочке, поторопил канцелярист. — Вы заготовили обманку?
Вместо ответа Раян показал ему колбы. Он ожидал, офицер поинтересуется их содержимым, но тот проронил лишь:
— Я в вас верю. Не подведите!
Магистр не ответил и двинулся вдоль кирпичной стены.
Один шаг — один удар сердца.
Вскоре дыхание Раяна стало размеренным, былая тревога улетучилась, уступив место предельной собранности. Магия в нем бурлила, словно в ведьмовском котле, готовая по щелчку пальцев переродиться в действие. Магистр тщательно отслеживал природные потоки, подмечал малейшие изменения.
Много земли и воды, чуть воздуха.
Раян покосился на следовавшего за ним на небольшом отдалении Аргуса и незаметно стянул перчатку. Растопыренные пальцы жадно ловили, впитывали слабые потоки стихийной магии. За городом их станет больше, но пользоваться ими будет уже нельзя: Альма почувствует.
— Земля и воздух. — Губы магистра едва заметно шевелились. — Вода — нет.
Он надеялся лишить стригессу преимущества — способности свободно передвигаться, сливаясь с воздушными потоками. Земля тоже помогла бы, сковала ее движения ножными кандалами. Все это не потребуется, если Альма последует за ним добровольно. Только вот последует ли?
А вот и повозка.
Раян споткнулся, сбился с шага, когда заметил ее.
Унылая кляча, скучающие, кутающиеся в плащи солдаты. Кто-то из них не выдержал, закурил: в воздухе стоял прогорклый запах дешевого табака.
Ну и палач, куда же без палача!
Магистр узнал его сразу, безошибочно вычленил из одинаковых сгорбленных фигур.
От палача веяло могильным холодом.
По коже пробежала дрожь. Нахлынули воспоминания. Раян снова сидит в одиночной камере, прижавшись к крошечному решетчатому окну, наблюдает за тем, как во двор выводят очередного осужденного. Ему не хочется смотреть, но неведомая сила толкает: «Гляди, гляди!» Теперь, по прошествии времени, магистр догадывался, к заключенным Специальной тюрьмы применяли особые меры воздействия.
— Палач столичный, коллеги прислали.
Не только духи обладали способностью подкрадываться незаметно.
Раян пустыми глазами посмотрел на Аргуса, затем еще на пару мгновений задержал взгляд на палаче Тайной канцелярии и повернулся к обоим спиной.
Ну вот он остался один…
Магистр ощущал чужое присутствие ровно до того, как вступил на раскисшую от дождей грунтовую дорогу, петлявшую на небольшом отдалении от кладбища. К самому пристанищу мертвых вела узкая тропка, которой пользовались студенты-некроманты и родственники усопших.
Сердце вновь забилось сильнее.
Чувства обострились.
Раян кожей ощущал малейшее дуновение ветра, слышал каждый шорох.
Все ближе и ближе.
Но вот и ограда.
Он коснулся прохладного металла. Ладонь мгновенно стала мокрой, но это подарило столь необходимое «заземление». Теперь Раян был готов.
Магистр медленно двинулся вдоль ограды: с этой стороны на кладбище не попасть.
Журчание ручья издали напоминало девичий смех. Оно становилось все громче, пока не переродилось в недовольный рокот. Несмотря на то, что снег все чаще застилал белым полотном улицы Ойма, лед еще не встал.
Раян вспомнил, как, казалось, целую вечность назад переносил Лику через камни. Взгляд его сам собой обратился наверх, скользнул по косогору к дрожащим на ветру деревьям парка. Где-то там, в глубине, за стенами коттеджа спала Лика. Но сейчас он должен думать совсем о другой женщине.
Серебряную клетку установили в склепе Грасси — посовещавшись, маги пришли к выводу, что оставлять ее на свежем воздухе, пусть даже под пологом невидимости опасно. Пришлось пожертвовать покоем мертвых. Солдаты целый день трудились, выносили гробы и каменные плиты, чтобы все встало, как надо. Затем на смену им пришли маги, и вот ловушка готова. Достаточно предложить Альме укрыться в склепе от посторонних глаз, чтобы якобы обработать рану, и ей не выбраться.
Где-то там, среди могил, рассредоточились каратели. Аргус наотрез отказался выдать место их засады. То ли не до конца доверял, то ли опасался ментального воздействия Альмы.
Скоро полночь…
Присев на корточки, Раян зачерпнул ледяной воды и ополоснул лицо. Больше он ни разу не оглянулся.
Старое кладбище встретило его благоговейной тишиной.
Магистр, не торопясь, прислушиваясь и оглядываясь, как и полагается преступнику (он якобы принес стригессе чудодейственное средство), шел по главной аллее. Впереди уже показался склеп Грасси. Раян миновал его, ничем не выделив из прочих, но убедился: магию серебра полностью погасили маскировочными чарами. Это хорошо, если он ничего не почувствовал, то и Альма тоже.
— Ну здравствуй, милый!
Стригесса встретила его раньше установленного места.
Ее насмешливый, саркастический тон сразу не понравился Раяну, но до поры он исправно играл свою роль.
— Давно ждешь? Добралась без происшествий?
Магистр надеялся, его вопросы не прозвучали фальшиво. В конце концов, должен же он был волноваться!
Альма не ответила. Она стояла перед ним, словно сотканная из лунного света. Палец то и дела касался уголка рта, поглаживал губы.
— Принес? — отрывисто спросила стригесса.
Вместо ответа Раян продемонстрировал колбы.
— Хм…
Выхватив одну из них, Альма рассмотрела ее на просвет.
— Я похожа на дуру, милый? — мурлыкнула она и резким движением запустила колбу в ближайшее надгробие.
Стекло разлетелось вдребезги, едва не поранив Раяна осколками. По камню расползлось уродливое пятно.
— Похоже на кровь, не
