они ждали немного ниже. Как только пятнадцать воинов подготовили стену, они должны были захватить определенную дверь изнутри; тридцать других должны были взбежать наверх и прорубить петли и притолоку снаружи. Третий отряд, в 2000 человек, должен был держаться наготове, чтобы прорваться через дверь, как только ее откроют, и занять театр. Чтобы из-за всех этих приготовлений в лагере не пошли слухи, сказали, что, согласно полученным разведывательным данным, подкрепление, состоявшее из этолийцев, скоро попытается войти в город через ущелья и необходимо выставить против него особые пикеты.
Ночью, как только зашла луна, отобранные отряды заняли позиции под скалами. Когда настало утро, лагерь не увидел никаких изменений в обычном распорядке: караулы сменили как обычно, и армия собралась на парад на ипподроме вне города. Но когда Лагор и Дионисий поднялись на свои лестницы, их увидели люди снизу (но не сверху) и фигуры на окутанных туманом скалах привлекли всеобщее внимание. Возбуждение в лагере, то, как все воины смотрели наверх, заметили и караульные в городе, но Ахей только продолжал гадать, в чем дело, и беспокоиться. Тем не менее он послал отряд воинов, чтобы те укрепили стену в той части, на которую показывали, однако, поскольку проход там был отвесным и узким, у них ушло много времени, чтобы добраться туда.
Между тем Антиох, понимая, что волнение среди войск может выдать его план, решил отвлечь противника, атаковав Персидские ворота на противоположной стороне города. План удался. Градоначальник Арибаз отправил туда свой гарнизон навстречу врагу, поставил людей на стену и вышел из города, чтобы атаковать колонны нападающих. Тогда дверь на скале удалось взять; две тысячи воинов заняли театр. Арибаз оказался между двух огней: он поспешно вернулся в город. При этом он так торопился отступить, что не смог помешать отряду, с которым сражался, войти за ним по пятам. Персидские ворота были захвачены, и вскоре осаждающие хлынули и через соседние ворота. Конечно, теперь уже не было надежды спасти город; Арибаз и его отряд после краткой схватки отступили в цитадель. И опять в истории Сард настал день резни, грабежа и опустошения.
Ахей все еще держался с горсткой воинов в цитадели. Но это была ловушка. Теперь его единственной надеждой была возможность пробиться украдкой через ряды осаждающих или, воспользовавшись неожиданностью, бежать в холмы или на египетскую территорию. Хотя Египет и не хотел предпринимать активных действий, чтобы спасти его, все-таки Птолемеев беспокоила его судьба.
Некоторое время спустя после захвата нижнего города Сард двое людей вели приватный разговор в Александрии. Один был первым министром Египта Сосибием, другой – критском кондотьером на службе царя Птолемея по имени Болид. Сосибий некоторое время уже пристально наблюдал за этим человеком. То, что он о нем узнал, его удовлетворило; теперь он с ним заговорил: «Друг мой, ты приобретешь огромную милость царя, если сможешь спасти Ахея от злого рока. Средства при этом можешь употреблять какие угодно. Берешься за это дело?» Болид ответил, что ему нужно время, чтобы обдумать поручение. Затем они разошлись.
Через два или три дня Сосибий снова встретился с наемником. Болид решил отважиться на эту авантюру. Затем он рассказал Сосибию об одном многообещающем факте. Камбил, командующий критским отрядом в войске Антиоха, был не только земляком Болида, но и его верным другом. Первый министр охотно ухватился за представившуюся возможность. Он поздравил себя с выбором исполнителя. «Если и есть кто-то, кто может спасти Ахея, – воскликнул он, – то он здесь!»
Оставалось только договориться о деталях. Что касается денежной стороны вопроса, то ее взял на себя египетский двор: Болиду сразу выдали десять талантов, и за этим должны были последовать неограниченные суммы. Он должен был взять с собой определенные письма. В руках Сосибия были нити старых переговоров между Сардами и Александрией. Письма должны были связать Болида с неким Никомахом на Родосе и Меланкомой в Эфесе. Эти люди раньше были доверенными лицами Ахея. Считалось, что Никомах любит его, как родного сына. Вскоре все уладилось. Со спокойным сердцем Сосибий наблюдал, как его подчиненный отправился выполнять тайное задание.
Болид высадился на Родосе, обговорил все планы с Никомахом и поехал дальше, в Эфес. Здесь он, как и следовало, связался с Меланкомой. Следующим шагом было связаться с Камбилом, командующим критянами в войске Антиоха. Болид хотел встретиться с ним в обстановке полной секретности. Итак, один из его подчиненных по имени Ариан был отправлен в лагерь перед Сардами. Он должен был сказать Камбилу, что его друг Болид только что высадился в Эфесе, что он набирает воинов для царя Птолемея и что есть один-два вопроса, которые он хотел бы частным образом обсудить с Камбилом. Ариан добрался до Сард и узнал, что Камбил с его критянами (Болиду невероятно повезло!) был назначен охранять один из подходов к цитадели, где местность не позволяла установить настоящие баррикады. Он передал свою весть. Камбил выслушал его с интересом. Конечно, если Болид придет в такое-то место в такой-то час в названную им ночь, то Камбил придет и встретится с ним. Тогда Ариан вернулся.
Пришла назначенная ночь, и двое критских командиров тайно встретились близ цитадели Сард. Один был агентом Птолемея, другой – человеком Антиоха, но, оказавшись наедине, они отбросили эти временные обязательства и помнили только о том, что они критяне, а задача критян в жизни – просто делать так, как лучше им самим. Болид поведал другу о том, что все его «дело» – выдумка, показал ему письма от египетского двора и откровенно попросил его подумать, как им лучше обратить огромные средства, которые были у них в распоряжении, себе на пользу. Они будут действовать вместе: на этот счет они договорились. Оставался только один вопрос: должен ли Болид предать Птолемея и Ахея, или же Камбил должен предать Антиоха? Судьба царей и участь народов решалась в эту ночь, когда двое наемников шептались под звездами.
Решили, что самый богатый «урожай» можно собрать, немедленно разделив десять талантов, которые послал Сосибий, и потом сделать Антиоху предложение – передать Ахея ему лично. Камбил должен был объяснить все Антиоху, а Болид – начать переговоры с Ахеем. Болид собирался действовать так: сначала послать своего подчиненного Ариана в цитадель и передать Ахею шифрованные письма от Никомаха и Меланкомы. Камбил, конечно, должен был проследить, чтобы Ариан безопасно пробрался туда и обратно через ряды селевкидской армии. Если Ахей поверит этим письмам, то он ответит, и потом Болид предложит ему свои услуги и заманит его в ловушку. Так они
