Читаем без скачивания Три года в Соединённых Штатах Америки - Александр Абердин

Начина с июля месяца, завод «Метеор» работал в три смены и число рабочих на нём постоянно увеличивалось. Оно и понятно, ведь наш завод быстро набирал обороты, а заодно продолжал строиться, благо места хватало. Как и все прочие рабочие завода, я ведь, как-никак, числился консультантом Митрофаныча, мы с отцом были премированы сразу двумя автомобилями. Отец выбрал себе седан, а я, разумеется, джип. Наша же чёрная «Волга» стала автомобилем для парадных выездов. Ну, а поскольку отец был не только мотогонщиком, но ещё и инженером-энергетиком и гонщиком-испытателем, то никого не удивляло, почему это Картузовым дали две машины. Борька, которому приходилось проводить за рулём то «Альфы», то «Мечты» по десять часов, обкатывая их на трассе, ведь на каждом спидометре при продаже было не менее двухсот пятидесяти километров, тоже был премирован автомобилем. Подумав, он взял себе, как и я, джип и теперь ездил за город с девушками уже на нём. При этом он ещё и успевал принимать участие в мотогонках, вылетая в разные города Союза на самолёте пятницу и возвращаясь в воскресенье.

И всё же, как бы не выкручивали Дмитрию Мироновичу и Митрофанычу руки в минвнешторге, ровно половина автомобилей «Метеор-Мечта» продавалась на внутреннем рынке. Тем самым Дмитрий Миронович буквально вынудил директоров всех остальных автозаводов перейти с чугуна, стали и алюминия на поликарбон и лонсдейлит. Это не только снижало объёмы потребления металла, но и избавляло автозаводы от необходимости иметь кузнечно-прессовое производство, самое дорогое, металло и энергоёмкое. Однако, это были ещё цветочки, которые расцвели в середине августа. Ещё раньше, в середине июня, внезапно созрели ягодки, а точнее проснулись медведи, из-за чего меня срочно вызвали в Москву и я, пораскинув мозгами, полетел туда спецрейсом, на том же самолёте, на котором в город прилетел Дмитрий Миронович. Полетел вместе с моей королевой и, как позднее выяснилось, не ошибся. Честно говоря, я давно уже этого ждал и на мой взгляд те господа-товарищи, с которыми мне пришлось встретиться во второй половине июня, слишком долго запрягали сани, но они всё-таки их запрягли и мечтали теперь помчаться так быстро, что у меня заранее закружилась голова. Так, на всякий случай, предостережения ради.

Глава 23

Битва за мирное небо и космос

В Москву мы прилетели в половине пятого вечера. Ещё в самолёте мы попрощались с Дмитрием Ивановичем, сойдя с траппа сели в чёрную «Чайку» и нас отвезли на госдачу, стоявшую в сосновом бору. Там нас уже ждал Юрий Владимирович, а потому, едва сойдя с самолёта, мне пришлось вступить с ним в пусть и словесную, но весьма жаркую баталию, правда, короткую. Ира, увидев, что на даче есть бассейн, как только мы вошли в дом и я занёс вещи, тут же достала купальные принадлежности из сумки и отправилась купаться. Мы же поднялись на второй этаж небольшого, но красивого и уютного коттеджа. Андропов, едва мы вошли в кабинет, сразу же сказал:

– Борис, Политбюро приняло решение, чтобы ты переключился с автомобилей на авиацию и космос. Улыбнувшись, я ответил:

– С огромным удовольствием, Юрий Владимирович, но при одном условии, если это будет мирная авиация и мирный космос. Мы не можем резко обгонять Штаты, если не хотим спонтанного развития конфликта с этой страной. Извините, но США это крупнейшая мировая держава, которая обгоняет нас практически по всем позициям и кто его знает, как эти тупоголовые и спесивые идиоты поведут себя, оказавшись в роли догоняющих. Андропов сразу же насупился и сердито сказал:

– Борис, это необходимо сделать во что бы то ни стало. Пойми, наш ракетно-ядерный щит это вовсе не панацея от любых происков врага и ты это сам прекрасно знаешь. Их космическая группировка больше нашей и лучше оснащена, что и позволяет им быть такими наглыми. А нас что наша авиация, что космос просто разоряют, ведь мы же вынуждены поддерживать паритет. Из тех материалов, которые ты мне предоставил, я знаю, что с каждым годом на это будет даваться всё труднее и труднее.

Мне только и осталось, что горестно вздохнуть. Да, так оно и было на самом деле. Авиация, космос, танкостроение, да, и вообще все военные приготовления разоряли Советский Союз и попросту грабили советский народ. Огорчённо вздохнув, я пристально посмотрел на Андропова и спросил:

– Юрий Владимирович, скажите мне честно, лично для вас что важнее, быть сильным или казаться им? Естественно не в личном, а в государственном плане.

Андропов при таких моих словах заметно повеселел и без малейшей заминки ответил:

– Конечно же быть, Боря! Какой смысл надувать щёки и играть мускулами, если у тебя на самом деле кишка тонка. Давай, говори, что ты предлагаешь сделать. Я ведь по тебе вижу, что ты приехал в Москву, как всегда, подготовленный.

Легко сказать, давай говори, мне ведь ещё нужно будет сломить упрямство даже не Дейра, а Бойла, а на того действовали только аргументы убийственной силы. Ну, затевать споры с Бойлом, с которым мы уже общались напрямую, через компьютер, в присутствии Андропова мне не улыбалось, но всё же специально для него я, немного подумав, всё же решил предложить председателю КГБ довольно-таки иезуитский план:

– Есть у меня одна задумка, Юрий Владимирович. Мы можем построить на нашем заводе гиперзвуковой космический самолёт и не один, а с полсотни штук, но их нужно будет закопать где-нибудь поглубже и никому не показывать. Никаких натурных испытаний, естественно, тоже не будет, ну, а после того, как Советский Союз будет иметь у на вооружении такой космолёт, который сможет в три дня долететь до лететь до Луны и вернуться, было бы неплохо взять и сократить армию раза в три-четыре, особенно мотопехоту, танковые войска и военно-морской флот. Зато сразу после этого Леонид Ильич сможет созвать генеральную ассамблею ООН и предложить всем странам на базе нашего тотального превосходства в области сверхпрочных конструкционных материалов, создать под эгидой ООН международную авиакосмическую корпорацию «МНК», которая будет строить на основе межгосударственной кооперации самые дешевые и безопасные пассажирские и транспортные самолёты, а также космические корабли, которые станут совершать полёты в пределах солнечной системы исключительно в мирных, научных целях. Плюс к этому мы построим на орбите целый научный городок.

Мои слова о сокращении армии и создании авиакосмическокой корпорации «Мирное Небо и Космос», Андропов, словно бы пропустил мимо ушей, а вот относительно космоплана тут же оживлённо спросил:

– И что это будет за космический самолёт, Борис? Назови мне его тактико-технические характеристики.

Поскольку мы обсуждали уже этот вопрос с Бойлом, я пожал плечами и ответил притворно равнодушным тоном:

– Самолёт, как самолёт, с хвостом и крыльями. Фюзеляж у него будет длиной с железнодорожный вагон и примерно такого же объёма, хотя если заказать вагоны немного пошире, подлиннее и повыше, вроде как для перевозки асфальтеновой смолы и аморфного углерода, то он может быть и побольше, но в любом случае штук десять атомных бомб в его бомбовый отсек поместится. Ну, а про тактико-технические характеристики я так скажу, на высоту в двести километров он поднимется за четыре с половиной минуты и сможет летать вокруг Земли месяца четыре, а то и все полгода. Это зависит от того, из скольких человек будет экипаж, из трёх или шести. Взлетать и садиться он будет, как самый обычный самолёт. У него будут три режима полёта, обычный сверхзвуковой, гиперзвуковой и космический, при котором он за месяц долетит до Марса, совершит на этой планете посадку, а потом взлетит и за месяц вернётся обратно. В общем это будет самый обычный малый исследовательский космоплан для полётов внутри звёздной системы. У тэурийцев есть таких с десяток, но этих сибаритов с Тэурии в космос палкой не выгонишь, он их вообще не интересует, а нам такие на первых порах пригодятся, но никто, кроме крайне узкого круга людей, не должен знать о существовании такого космоплана и о том, что он стоит у нас на вооружении. Понимаете, Юрий Владимирович, если сократить армию в четыре раза, оставив в строю только самые боеспособные войска, то есть воздушно-десантные, и создать международную авиакосмическую корпорацию «МНК», то американцы сразу же сообразят, что советскому руководству пофиг все их телодвижения и мигом заткнутся. Зато когда такая корпорация будет создана, можно ведь и начать строить многоразовые космические корабли и даже построить мясищевский ядерный космоплан. Наконец-то Андропов спросил:

– А почему авиакосмическая корпорация должна называться «МНК»? Что означает эта аббревиатура, Боря? – Я объяснил и Андропов, улыбнувшись, сказал – Понятно, ты же у нас романтик. А почему ты собираешься строить космопланы на вашем заводе? У вас же совсем другой профиль – гоночные автомобили и мотоциклы, да, ещё тракторы и сельхозтехника. Рассмеявшись, я воскликнул: