Алазея.
Я вздохнул.
Алазея и Чукотка – это вовсе не рядом.
Я быстро нашел нужное место.
«…Аля письма ссыльный подьячий Воин Якунин, Ивашко Ячменев, Любимка Меркурьев, Лучка Дружинин. Да ему ж, Федьке, на Алазейке реке принять служилых людей: Левку Федотова, Лаврушку Григорьева, Ивашка Перфирьева. Да ему ж, Федьке, дано ясачным юкагирем за ясак на подарки: 7 фунтов одекую синево, да в чем аманатам есть варить, котлы меди зеленой весом 6 фунтов…»
И так далее.
Ссыльный подьячий Воин Якунин не ходил на Чукотку. Если какое-то родство и связывало его с Козминым-Екуниным, мне оно ничего дать не могло.
Не теряя времени, я заказал телефонный разговор с Москвой. Если кто-то мне мог помочь, то, прежде всего, Ярцев – В.П.Ярцев, Василий П.Ярцев, как он любил расписываться, короче, Вася Ярцев, мой старый друг. Он, Вася Ярцев, вхож в любой архив, он знает родословную любой более или менее известной семьи в России.
Ожидая звонка, я раскрыл именной указатель на букве «к».
Проверка, собственно, больше формальная.
Кабалак Люмбупонюев, юкагир… Казанец Иван Федоров, промышленный человек… Казанец Любим, целовальник… Кайгород Федор Иванов, казак… Калиба, чукчанка… Камчатый Иван, казак… Каптаганка Огеев, якутский тойон… Катаев Второй Федоров, сын боярский…
Не имена – музыка.
Келтега Калямин, юкагир… Кетев Леонтий, гонец… Кобелев Родион, сын боярский… Ковыря, юкагир… Кожин Иван, пятидесятник… Козинский Ефим (Еуфимий) Иванов, письменный голова…
В самом конце столбца я увидел имя, сразу остановившее мой взгляд.
Козмин Насон, покрученник.
Глава XIV
Эффекты второго порядка
– Оставь чашку в покое, дай Хвощинскому осмотреться, он не был у тебя два года.
Было странно видеть Юренева расслабленным.
В шортах и знакомой футболке «Оля была здесь» он завалился в кресло. Потом вскочил, прошелся по комнате.
Оказывается, у Юренева появилось новое увлечение: раковины.
Семейный портрет с обнаженной женщиной в центре висел прямо надо мной на стене, сквозь раскрытую дверь я видел старинный застекленный шкаф в коридоре, оттуда Юренев время от времени приносил удивительные раковины, но меня вдруг заинтересовала небольшая черно-белая фотография, взятая в металлическую рамку.
Робкий взгляд, длиннокрылая мордочка, в огромных круглых глазах мохнатого создания растворено неземное страдание.
– Лемур?
Юренев неопределенно хмыкнул. Концом салфетки он пытался осушить лужицу пролитого на стол кофе:
– Тупайя.
Я глянул на Ию, она подтверждающе кивнула.
– Разве тупайи не вымерли?
– Вымерли. И даже давно, – Юренев неожиданно обрадовался.
– Тоже эффект второго порядка? – спросил я сухо.
Юренев кивнул. Он загадочно усмехался. Меня все больше и больше охватывало неприятное чувство зависимости.
– Зачем НУС эффекты второго порядка? Она пугает?
– Пугает? – Юренев в негодовании надул щеки. – Разве можно говорить про смерч, что налетая на город он кого-то собирается пугать? Или цунами.
Он тяжело вставал, разминал отсиженную ногу, хромал в коридор и появлялся с какой-нибудь раковиной в руках.
– Взгляни, Хвощинский, – его голос становился доброжелательным, на мгновение он обо всем забывал. – Это ципрея… – Он показывал волнистую розовую раковину, похожую на полуоткрытые женские губы. – Хороша?.. А эта? – он осторожно поднимал длинную узкую раковину, похожую на спиралью завитый гвоздь… – Редкая штучка. Это Силичжария кюминчжи. Или вот, – он восхищенно поднимал над собой красноватую раковину, похожую на половинку растрепанной хризантемы. – Спондилюс красивый! Я ни слова не придумал. Именно так она и называется!
Он ставил раковину в шкаф и возвращался.
– Видишь, как они разнообразны? Та же ципрея может быть грушевидной, пятнистой, тигровой, она умеет изумлять, Хвощинский. Но разве изумляет она осознанно?
– Где ты берешь их?
Вопрос Юреневу не понравился. Он даже моргнул, но отвечать не стал. Гнул свое:
– Природа не может действовать осознанно. Может быть, целеустремлен но, но никак не осознанно.
– А разве цель не следует осознать?
– Ты осознанно тянулся к материнской груди?
Юренев не желал принимать меня всерьез.
Он явно нуждался во мне, но принимать всерьез не хотел, а я устал от его антимоний.
Ия почувствовала разлад.
Разливая кофе, она положила руку мне на плечо. Она пришла к Юреневу в вязаном платье, которое мне так нравилось, но я не был уверен, что она сделала это ради меня.
– Ты не очень подробно рассказывал мне про НУС.
Юренев выпятил губы:
– А я не собирался рассказывать. Зачем тебе это? Твое дело творить мифы. Это можно делать, не влезая в суть проблем.
Шутка Юреневу понравилась, он даже подобрел на мгновение:
– НУС создание нашего ума, наших рук, но, право, я не смог бы объяснить тебе и двадцатой доли того, что о ней знаю. НУС охватывает определенный район, его мир для нее детерминирован способами, о которых я сейчас говорить не могу. Зная сегодняшние состояния этого мира, мы вполне можем предсказывать будущее. Короче, Козмин приручил лапласовского демона – это был, скажем так, классический период нашей работы. Я понятно объясняю? – он фыркнул. – А сейчас мы вошли в период, скажем так, квантовый, на нас начинает работать демон Максвелла. Мало знать о катастрофе, которая может нас ждать, следует научиться на нее воздействовать. Предвидеть и воздействовать, есть разница, правда?
– Прикуривать прямо из воздуха… – пробормотал я.
Юренев снисходительно кивнул:
– У меня получилось.
– А мораль? – спросил я. – Это же насилие. Почему кто-то должен терять пальцы только потому, что у тебя не оказалось под рукой спичек?
Ия внимательно следила за нами.
Ее синие глаза оставались бесстрастными.
Почему?
Она целиком разделяла взгляды Юренева или просто не хотела ему возражать?
«Нам надо быть сильными», – вспомнил я.
– Мораль? – Юренев задумался. – Мораль определяется целью. Так было всегда.
– Мне не нравится это утверждение.
– Тебе всегда что-то не нравилось, – Юренев расправил плечи. «Оля была здесь». – Наверное, Козмин потому и включил тебя в систему. Для равновесия. – Он ухмыльнулся. – У тебя плечо оттоптано.
– Плечо не душа.
– Мы тоже не бомбу испытываем.
– Хиросима может быть тихой.
– Да? – Юренев изумленно моргнул. – Хорошо сказано. Но, надеюсь, новый эксперимент нам поможет, мы вернем Козмина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
