чрезмерной краткостью твоих повествований, в частности, и этого. Неужели нельзя было добавить хоть по паре строчек к названным тобою двум книжкам. В чем их соль, чем они тебя привлекли, негатив в них для тебя или позитив? Ведь я не могу их сразу достать, и теперь вынужден буду пребывать некоторое время в неведении, отнюдь не блаженном.
Или, ты упомянул в июне о поездке в Данию, но так ничего не сообщил о ней. Не в Парголово ведь ездил! Почему не прислать, что-либо из твоих материалов, с чем ты туда ездил и с чем выступал, вероятно. И вообще, неужели тебе трудно вытащить из компьютера и переправить мне то, что ты найдешь интересным, и о чем я тебя просил ранее? Причем, коль скоро лень писать, можешь посылать все без каких-либо твоих особых комментариев. Мои вкусы ты знаешь.
Нас остается совсем мало, и потому каждая строчка, даже по одному этому моменту, становится все дороже и дороже для меня. Пиши, пожалуйста, почаще. Привет от Марины».
Он мне
«Дорогой Володя, Большое спасибо за теплое письмо и теплые слова, даже если они сказаны в шутку.
Мне хочется написать тебе длинное и подробное письмо, и надеюсь, что в ближайшее время я это сделаю. Писать тебе походя не хочется… Если придумаю что-нибудь интересное и новое – тоже пришлю на твой суд.
Всего доброго. Будь здоров».
Я ему
«Илья, для начала (прежде чем настроишься на «длинное и подробное») можешь ничего не придумывать.
Нажми клавишу, и пришли чего-нибудь из готового. Можно без «комментариев», как я тебе писал в прошлый раз.
Бывай здоров и весел».
13.10
Неделю назад был у врача Соболева и по его направлению 07.10 сделал УЗИ. Так как последнее время совсем ничего из лекарств не пил и почти ни в чем себя не ограничивал, в сравнении с прошлогодним (в августе месяце) обследованием, мой аденоматозный узел несколько увеличился в размере (с 35×33 до 46×37 мм) и по массе (с 26 до 34 гр). Придется опять чуть-чуть поберечь себя и не есть разные соления и прочие вредности. Однако когда, через пару дней, я вновь побывал у Соболева и показал ему результаты, то он меня успокоил, заявив, что все почти в норме и практически на прежнем уровне. Тем не менее, договорились с ним попить еще «Афалу», и дополнительно в мизерных дозах тот самый «Корнам», с которого я начал свою аденомнную эпопею. Я не зря здесь упоминаю слово «договорились» поскольку мы теперь с Соболевым стали единоверцами, намечаем пути лечения в ходе совместного обсуждения и, больше, на основе моих фактически ему предложений.
16.10
Успокоительные обещания Президента Медведева и Главы правительства Путина относительно приемлемых и не столь катастрофичных, в сравнении с Западом, последствий мирового кризиса у нас в России, обосновываемые, наличием мощных резервных накоплений, возможностью денежных вливаний в банковские структуры и даже (абсолютно неуместным в данной ситуации) значительным, до 700 тысяч рублей, повышением страховочной ставки по банковским вкладам – не сбываются и во многом расходятся с действительностью.
В частности, последнее решение в силу его пропагандистски-обещательного звучания, вызвало вполне понятную обратную реакцию людей. Вкладчики в панике, пока еще не глобальной, но весьма впечатляющей, бросились в банки и стали закрывать полностью или частично свои депозитные счета, понятно, с потерями для себя, связанными с досрочным прекращением договоров и определенной задержкой с получением наличности. Так, лично переоформив сегодня свой депозит, был поставлен персоналом Губернского банка в очередь на получение, ограниченной им, суммы денег только на следующий вторник. Тем самым я как бы беспроцентно кредитовал банк на несколько дней. Не исключено, что свои деньги еще и не получу. Почему, спрашивается, банку не учинить произвол на больший срок под предлогом отсутствия требуемой наличности? Таковы реалии жизни.
Страховка гарантируется Государством. Но, как и в какой срок? Банки будут делать все возможное для задержки исполнения своих обязательств по вкладам, для того, чтобы максимально оттянуть факт банкротства, без признания которого не может наступить процедура возврата застрахованных вкладов. Чем не1998 год, когда, хотя и без страховки, но вклады тоже возвращались, только без процентов и с задержкой на месяцы и даже годы.
В кризисной обстановке начался заметный всплеск цен на масло, молочные продукты и все остальное. Появились первые случаи временной остановки отдельных производств, частичной выплаты зарплаты, увольнений работников, задержек в аэропортах (не на часы, а на сутки) с вылетом авиапассажиров по причине отсутствия топлива, а также несвоевременных денежных расчетов между отдельными компаниями. Растут случаи всяческих катастроф, взрывов, подрывов, обрушений домов и зданий, пожаров, убийств, отравлений и т. д.
Есть основания полагать, что для нашей страны, в силу ряда упомянутых и других давно известных обстоятельств (прямая зависимость власти от капитала и столь же заметный уход государства от активного управления народным хозяйством; продолжающееся и все увеличивающееся расслоение населения по доходам; непомерная увлеченность финансовыми проблемами в ущерб реальной экономики, модернизации и расширения производства; недопустимый для последнего уклон в сторону развития сырьевой базы; создание пресловутой «подушки безопасности») кризис окажется более серьезным по последствиям, чем представляется нам в заявлениях Президента и правительственных чиновников.
17.10
«Петя! Отвечаю на твои от 16.10.
Во-первых, признателен тебе за очень грамотные, практически без грамматических огрехов, все твои последние письма, включая эти два. А таковое значит, что отлично все можешь, когда хочешь и когда уважительно относишься к своему визави. Кроме того, это значит, с учетом твоей реплики относительно «системы Windous» и ее «автоматического редактора», что тебе давно надо было, путем соответствующих консультаций со знающими (буквально на уровне «Чайников») людьми, воспользоваться моими советами, без использования которых я считаю работать на компьютере преступно. Наглядный пример тому – твои последние письма. К сожалению, пока только в плане их грамматики.
Во-вторых, признателен тебе за их, наконец-то, почти диалоговый характер, к которому я тебя постоянно призывал. Но, на мой взгляд, еще пока вне логики и желания внимательно прочитать то, что тебе пишут, взвесить и задать себе хотя бы несколько вопросов, прежде чем бросаться сочинять ответ и посылать его адресату, без повторного столь же внимательного прочтения написанного, его проверки и проигрывания того, как и с какими возможными недоразумениями оно будет прочитано адресатом.
Все твои милые глупости, всяческие вопросы и недоумения – «есть чистейшей воды нонсенс, надуманное солирование вне, тобой признанной, «моей четкой аргументации», вне разбора моих доводов». Только и всего. Так безответственно относиться к слову, тем более, написанному, – нельзя. И
