Уже привычным обиталищем для орков сделалась жилая пещерка в "цветнике" из минералов, так понравившаяся Орогу. Особенности каменных жилищ, просторных и холодных, пролили свет на истинное предназначение кроватей, стульев, столов и прочих предметов, ранее казавшихся оркам глупой блажью. Один лишь Шенгар, верный собственной упертости, продолжал именовать эти полезные вещи "дурацкими эльфийскими подставками".
В общем, амбициозные планы молодого вождя начинали планомерно воплощаться в реальность. Одно обстоятельство волновало Орога - за всю зиму ни одна из попыток овладеть искусством получения железа не увенчалась успехом.
Все началось с того, что Харлак и Орви (зеленоглазый "математик", чья некстати проявленная смекалка чуть не стоила Ривендору с Шенгаром головы), взявшие на себя обязанность разобраться в деталях процесса, окончательно в нем запутались и поссорились. В день, на который был назначен пробный запуск плавильной печи, оба наотрез отказались участвовать в этом мероприятии. Каждый сваливал вину на другого, а затем оба дружно напустились на Ривендора, вся причастность которого сводилась к зачитыванию вслух металлургического трактата. Клинки уже покинули ножны, и случиться бы тогда очередной жестокой потасовке, если бы не светлая мысль, вовремя посетившая эльфа: он предложил соорудить вместо давящего масштабностью гномьего гиганта маленькую сыродутную печь и испытывать догадки на небольшом количестве угля и руды. Смертоубийство отменилось, и орки принялись за работу. По счастью, она увлекла их настолько, что даже перевалившее за десяток число неудачных попыток не вернуло их к мысли свернуть эльфу шею. И все же, похвастаться в этом направлении было откровенно нечем.
- Снег почти сошел, - мрачно вздохнул Орог. - Нам надо успеть на Совет прежде, чем кланы разбредутся по летним стоянкам. А показать все еще нечего!
Шенгар сладко потянулся и зевнул, всем своим видом изображая, как удобно ему сидится на выпирающих украшениях книжного переплета.
- Мы куда-то торопимся? - удивился он. - Осенью Совет тоже никуда не денется. А то, пока нас не будет, глядишь, ушастые явятся. Как же гостям без хозяев!
- Вот они-то меня и волнуют, - признался Орог. - С каждым разом их все больше и больше.
- Они придут, как только расчистятся дороги, - кивнул Ривендор.
Но первыми гостями оказались вовсе не эльфы.
- Вылезайте, трусливые предатели! - ревел Уршван, вождь клана Леденящая Смерть.
- Вы увели у меня лучших охотников! - вторил Баргар из клана Черные Клинки. - Думаете, это сойдет вам с рук?
Около сотни орков из двух кланов, во главе с их разгневанными вождями, потрясали оружием по ту сторону бурлящего потока. Высокий обрыв, некогда являвшийся берегом реки, еще осенью украсился зубцами и башенками из неотесанных каменных глыб. Вместе с пещерой, обложенной камнями и оборудованной в хранилище припасов, они образовывали мощное укрепление, держащее под обстрелом возможные места переправ.
- Если ты настолько не ценишь лучших охотников, что они покинули тебя, разве я за то в ответе? - прокричал Орог, высовываясь из бойницы.
Некоторое время Баргар недоуменно разглядывал его, потом узнал.
- Оказывается, тебя еще не сожрали горные волки! - проорал он. - Вообще-то я имел в виду твоего дружка Шенгара и это неблагодарное отродье Мардока!
- К Творцу в чертоги твоего Мардока! - рассердился его союзник по походу. - Но Шенгар пусть ответит за все!
В ответ Шенгар вытащил из ножен клинок и издевательски повертел им в воздухе - яркие блики солнца заиграли на стальном лезвии.
- Вы просто завидуете моему новому мечу! - заявил он.
- Кого бы вы в виду не имели, а вождь здесь я, - сообщил Орог. - Со мной и будете говорить!
И Баргар, и Уршван казались озадаченными таким поворотом событий. Первым нашелся Леденящая Смерть:
- Для того, чтобы быть вождем, нужен клан!
- Клан будет, - спокойно ответил Орог. - И все, кто поможет мне в его создании, получат железное оружие. А кто окажется против, до конца дней будет жевать на Пустошах ягель вместе с оленями! К которой из компаний желаете присоединиться?
- До тебя мы тоже доберемся! - пообещал Черный Клинок.
- А вот это вряд ли, - усмехнулся Орог. В этом он был совершенно прав.
Ришнар довольно поскреб ухо кривым обломанным когтем:
- Хорошо, - ни с того, ни с сего заявил он.
- Чего хорошего, старик? - окрысился Шенгар. - Вместо того, чтобы заниматься делом, приходится тратить время на разборки с этими идиотами!
В одном из последних опытов ему удалось получить впечатляющие огненные искры, разлетающиеся по сторонам, и он был безумно зол из-за вынужденного перерыва в изысканиях.
- Их только двое. Значит остальные вожди сидят и ждут, чем закончится дело… Я так понимаю, они не всех своих воинов привели?
- Конечно не всех. Красиво бы они выглядели, притащив тысячу против трех десятков!
Два вождя на другом берегу совещались. Видимо, обсуждали полученную информацию. Как и полагается уважающим себя оркам, они долго спорили, препирались, чуть было не передрались, но, наконец, сошлись на каком-то решении. Честь его озвучить досталась Уршвану.
- Может быть, ты и окопался в этих камнях, как последний трус, - прокричал Леденящая Смерть, - но мы вернемся с полными кланами и все равно тебя оттуда выколупаем!
- Возвращайтесь! - отозвался Орог. - Сюда как раз направляется армия длинноухих! Мы дождемся, кто из вас победит, с ним и разберемся!
- Брешешь, предатель!
- Предложение насчет оружия остается в силе! - выкрикнул Орог в спины врагам, убирающимся несолоно хлебавши.
Шрам на щеке тянул и ныл. Почти полгода миновало с тех пор, как Тандегрэн обзавелся этим сомнительным "украшением", быть может, делающим честь бандиту с большой дороги, но мало сочетающемуся с тонкими эльфийскими чертами. Наверное, длинный неровный рубец давно бы перестал беспокоить воина, если бы не напоминал ежедневно о позорных обстоятельствах, сопровождавших его получение. Напоминал окружающим, а главное - своему обладателю.
"Привередничать начинаешь, сноб длинноухий? - строго одернул себя эльф. - Когда ты выбрался из речки, был до истерики рад, что вообще живой остался".
Ну да, так оно и было. Валялся на песчаной отмели и хохотал так, словно его впору было свозить в какой-нибудь прихрамовый дом милосердия и запирать в комнате без острых предметов, в компании с Темным Лордом, Светлым Творцом и изобретателем философского камня. Успокоиться он не мог: любая мысль вызывала новый припадок безудержного хохота. И то, что вокруг - недели пути по бездорожью. И то, что урук-хаи разгуливают по этим горам под флагом Талемайра Падшего. Что остатки его отряда угодили в плен. Что принц, похоже, мертв. Что осенние холода вот-вот наступят, а у него с собой даже меньше, чем ничего. А уж когда он обнаружил, что из рассеченного острым камнем лица хлещет, пульсируя, кровь и заливает ему глаза, затекает за ворот рубахи, что руки у него в крови, и одежда вся в крови, и волосы слипаются от крови, хохот сделался таким, что от этих звуков удрал бы из собственного логова свирепый дикий дракон - и никогда туда больше не вернулся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
